Красавец и чудовищ...ная ведьма (СИ)

— Да Вив, это сущий пустяк, — пятился к двери Крис.
— И не нам тебе объяснять, — лепетала Мэгги.
— Как это не нам? Ты, вообще, виновата. Ты же это предложила.
— А что оставалось делать? Хотел, чтобы она погибла? Не видел, в каком состоянии вернулась?
— Да? А теперь погибнем мы.
Я теряла терпение, друзья лицо, а Крис еще и равновесие. Дверца за ним распахнулась, и в спальню вошел Ричард.
  
— Я услышал шум? — хмурился он. — Кто погибнет? Если Крис, — Крис в это же мгновение свалился на пятую точку, — то попрекать не буду, но попрошу заниматься убийствами не в этой комнате.
Мы оба замерли и уставились друг на друга. Он не отводил взгляд, на лбу застыла морщинка. Я отчего-то чихнула и запахнула свой халат. Какого черта я смущаюсь?
Маргарита же аккуратно протискивалась мимо дракона, подпихивая Кристофера. Дверь за ними закрылась, а после послышался облегченный вздох, словно парочка только что сдала королевскую казну смотрителю.
Мы остались наедине.
— Так за что вы планировали порешить Кристофера? — спросил он небрежно.
— Да Крис мечтает стать королем воров. А Мэгги напоминает ему, что он едва ли король своей комнаты, там скорее правят муравьи, — глупо пошутила я.
Ричард не улыбнулся. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул по мне — от спутанных, все еще отдающих легким ароматом сырости волос, до дрожащих пальцев на ногах.
— Как ты, Вивиан? — вопрос задавался будничным тоном, но я знала, что его по-настоящему интересует.
— Живая, — буркнула я, отводя глаза к резным балкам потолка. — Целая, вроде. Спасибо за апартаменты. И за... ну, за вытаскивание из той ямы. Благодарна, что ты меня не бросил.
— Вивиан. — В его голосе появилось та самая, не терпящее возражений, дознавательская нотка. — Не отмахивайся. Как... ты... себя... чувствуешь?
Он слегка кивнул в сторону моей груди, туда, куда я обращалась, вызывая дар.Ком в горле стал размером с кулак. Я сглотнула, закусив губу.
— Ричард, не надо. Пожалуйста. Не сейчас.
— А когда? — Он сделал шаг ближе. Не угрожающе, а скорее... неотвратимо. — Когда ты снова придумаешь сто причин не говорить об этом? Когда вывернешь все в шутку и спрячешься за сарказмом? Тебе же плохо, грустно, поговори со мной об этом.
Его настойчивость раздражала. Чего он добивался? Злости? Отчаяния?
— Хорошо! — вырвалось у меня, и голос дрогнул. — Я чувствую себя... пусто. Понимаешь? Как будто я лишилась части души. Ее вырвали, пусть и добровольно, но забрали же. — Я сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки. — Не знаю, как теперь жить. Весь мой мир, вся моя уверенность, без дара я... Я никто. Ничего не могу, ничего не умею.
Я выговорилась, и наступила тишина. Мне было страшно смотреть на дракона. Что он может мне дать? Жалость, сочувствие, снисхождение? Но он... рассмеялся.
Этот бесчувственный мужлан рассмеялся и покачал головой.
— Ничего не можешь? Ты серьезно? Вивиан, ты вытащила меня из лап бандита, вооруженного древним артефактом, без единого намека на свой дар. Ты перехитрила Вортаута и вышла из его логова целой и невредимой, ты организовала мятеж и побег из темницы под носом у герцога. Шесть мужчин не смогли, а ты сделала. — Он шагнул ко мне вплотную, стоял так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло. — Ты столько всего совершила без опоры на дар. И ты говоришь мне, что ничего не можешь? Что ты никто?
— Ну, — я скромно изучала свои пальцы на ногах, — в случае с Морой у меня была убийственная мотивация.
Его слова били, как молотом, раскалывая скорлупу моей жалости к себе. Я еще хотела что-то возразить,но Ричард опередил меня.
Он осторожно коснулся моей щеки, отводя налипшие на лоб локоны, потом его губы легли на мой висок. Легко, почти невесомо, как прикосновение бабочки.
Забыла, как дышать рядом с ним. Успокоилась.Наслаждалась его запахом: кожей, лесом после дождя и чем-то неуловимо его. В голове пронеслось: "Черт, а у драконов такие мягкие губы?"
Я прикрыла веки, на миг утонув в этом странном, тревожном умиротворении, но мысль о Море, о том хаосе, который он устроил, не позволила окончательно расслабиться.
— Лириус... — прошептала я, не открывая глаз. — Что с ним будет?
Ричард отстранился. Его лицо мгновенно стало каменным, а глаза холодными.
— Казнь, — произнес он коротко и жестко. — За похищения, за темный ритуал с использованием живых людей, за сговор с преступниками, за подготовку мятежа против короны... Список длинный. Для всего этого есть только одно наказание. Быстрое. И окончательное.
Я кивнула. Ни капли сожаления. Только ледяное удовлетворение. Пусть сгорит в бездне.Это справедливое решение. Но мысль о герцоге напомнила еще одно очень неприятное событие.
Расправив плечи, я все-таки решила принести свои извинения за годы страха, бегства, сокрытия. Вспомнила его метку на своей коже, которую я так яростно прятала. О том, что невольно и бездумно испортила его жизнь.
— Ричард... — я набрала воздуха, глядя ему прямо в глаза. — Прости. За то, что так долго... За то, что скрывала. За истинность. Я не хотела... Я боялась... — я постоянно срывалась, не подобрав нормально слова.
— Вивиан... — начал он, но я не дала ему договорить. Мне нужно было это выговорить.
— Я знаю, что это было эгоистично и глупо, и, возможно, даже подло, но...
Его поцелуй перебил меня. На этот раз не на виске. Его губы нашли мои – твердо, властно, без тени сомнения. Мир сузился до точки соприкосновения. Тепло сменилось жаром, который прожег меня насквозь. Я почувствовала его вкус, чистую мужскую силу. Его руки обхватили мою спину, прижимая меня к нему так близко, что я чувствовала каждый мускул, каждое биение его сердца, бешено стучавшего в унисон с моим. В голове зашумело, мысли смешались.
Да, у драконов определенно мягкие губы... и твердые руки... и черт возьми, как же он пахнет...
Где-то на краю сознания мелькнуло: "Он делает это нарочно! Чтобы я забыла, о чем говорила!"
И именно в этот момент, когда его пальцы вцепились в ткань моего халата у спины, я увидела это.
На его обнажившемся запястье, там, где манжета рубашки отъехала вверх. Метка. Знакомый узор из переплетенных линий, как у меня на лопатке. Но раньше он был бледным, едва различимым шрамом. Теперь же он горел. Яркий, четкий, как будто выжженный раскаленным железом. Иссиня-черный на его светлой коже.
— Э-э, постой! — Я вырвалась с силой, которой не ожидала от себя. Оттолкнула его. — Твоя метка! Посмотри!
Он нахмурился, поднес запястье к глазам. Его брови поползли вверх. Я же не стала ждать объяснений. Адреналин, замешанный на шоке, догадка. Да и Мэгги с Крисом вели себя подозрительно.
Нет, нет, да не может этого быть!
В общем, я сорвала с себя халат, просто рванула за пояс, оставшись в прозрачной ночной сорочке.
— Вивиан?! — Ричард отшатнулся, глаза округлились. На его лице смешались изумление и... была ли это краска? — Я, конечно, не рассчитывал на столь... стремительный прием, но должен отметить, что ни одна дама еще не выпрыгивала из одежды с такой скоростью...
— Не до глупостей! — огрызнулась я, уже стягивая ночную рубашку через голову.
Мне было плевать на стыд. Мне нужно было увидеть. Я подбежала к большому зеркалу в резной раме, стоявшему в углу комнаты. Повернулась спиной. Запрокинула голову, вглядываясь в отражение через плечо. И замерла.
Моя метка. Она тоже изменилась. Раньше она была как старый, выцветший рисунок углем. Теперь же... Теперь она набралась яркости, и мне на мгновение показалось, что она мерцает и переливается.
  
Какого...
В комнате наступила гробовая тишина. Я слышала только свое прерывистое дыхание и бешеный стук сердца. Ричард подошел сзади. Увидела его отражение в зеркале – высокий, бледный, с нечитаемым выражением на лице. Его пальцы осторожно, почти с благоговением, коснулись края моей метки.
По спине пробежали мурашки. Я медленно повернулась к нему лицом. В его глазах было слишком много всего – изумление, вопрос, какая-то первобытная уверенность.