Ведьмино Варево (СИ)
«Идиот, как не сломал-то за ночь, забыв на лице? Ох, следующая репетиция будет тяже-елой, после такой попойки — и даром, что почти неделя к тому времени пройдет. Р-раслабиться раз в полгода захотелось, чтоб тебя, экзамены были тяжелые. Дурья башка! А ведь зарекался вестись на «ты меня уважаешь?!»
Распинать самого себя студенту быстро надоело: толку чуть, даже не согреваешься. Потому пришлось выпутываться из тяжелого… гм, полога? Почему-то пришло на ум именно это словечко. И каким местом он додумался спать в лесу в одном белье? И ведь сон еще какой-то умудрился присниться, длинный такой, детальный, яркий… и абсурдный…
Тут взгляд честно заслужившего переход на второй курс парня зацепился за длинный рыжевато-золотистый локон — и по этой дорожке пробежал до головы завернувшейся в другой край полога девушки. Расслабившееся во сне правильное лицо, веснушки, вздернутый носик, обнаженное покатое плечико… Степана, несмотря на утреннюю лесную прохладу, бросило в жар! Очевидно, белья на незнакомке, во всяком случае, сверху, не было…
Громкий всплеск неподалёку заставил парня заозираться… и сразу расставил все по местам, разорвав принесенный из сна морок. Вот челн — вытащен далеко на берег, чтобы у водяного не хватило силенок «случайно» утащить понравившуюся игрушку, пустив за лодкой «язык» из воды. Упакованные вещи лежат рядом: сначала транспорт разгрузили, и уже потом вытащили. Вот неровным кольцом вокруг потухшего кострища, захватывая импровизированные спальные места, развешены пучки какой-то травы — Куница вчера днем мимоходом нарвала, попросив ненадолго подойти к берегу, чем спасла первую ночевку от докучливых диких кровососов.
Все безумные воспоминания последних двух дней махом промелькнули перед внутренним взором попаданца — медведь-гигант, оказавшийся Духом Леса, чье «благословение» едва не привело парня на костер, и чудесное спасение, стоившее одной юной рыжей ведьмочке семьи, дома и гарантированного дохода в течение многих лет. Потом Мявино логово, так удачно и коварно выставленный хозяйкой самогон (или что там такое со вкусом меда было, наливка?), разговор «по душам»… и неожиданно начавшийся сплав по местным реками, причем практически в полную неизвестность.
Вот бред-то, а? Недаром сразу после пробуждения сознание зацепилось за только что просмотренный сон! Там Степан, никуда не провалившийся, действительно поехал в компании одноклассников «тряхнуть стариной» — как он и загадывал сам себе «если не завалит сессию». При школьных учителях такие вот походы на два-три дня никогда не превращались в тотальные попойки. Хотя любители из числа особо одаренных лиц мужского пола несовершеннолетнего возраста умудрялись и протащить, и распить. И даже иногда не спалиться после этого. А на осиливших на троих всего лишь бутылку пива или пакет легкого вина в палатке под гитару вообще закрывали глаза.
Разумеется, без контроля свыше поход «совсем уже взрослых» студентов рисковал в первую же ночь вылиться во что-то не очень потребное: от не поставленных палаток (и так сойдёт, ик!) и до не особо разборчивой пьяной близости с бывшими недотрогами-одноклассницами. На какое-то мгновение Стёпа ощутил даже что-то вроде облегчения: позорные фотки в инстаграмме и ролики в тик-ток еще ладно, а вот, что называется, «намотать на винт» какую-нибудь гадость в подарок от слишком любвеобильной соседки по классу — бррр!!!
А здесь — наоборот: пучок проклятий от настоящей ведьмы разорвав «плащ» чужой силы почему-то добавил сил и здоровья, от «мёда» вообще никаких негативных последствий не осталось, а женская красота и вовсе постоянно перед глазами маячит! Могли бы и поменьше то сиськами, то… этим самым в лицо тыкать, на самом деле. И ведь заголяются спутницы не ради флирта — сразу же чувствуется. Для них нагота просто в порядке вещей, а одежда всего лишь защита от плохой погоды, летом не особо-то и нужная. Особенно для оборотня.
Раздавшийся совсем рядом «плюх-плюх!» заставил мысли парня перескочить с игривой темы далеко в сторону. Вечером Ница комелем метлы очертила найденную поляну кругом. При этом бормотала что-то вроде «от всякой мелочи сойдёт, а нет — так разбудит…» Только вот что именно ведьмочка считает мелочью? Всплеск повторился еще ближе и совсем уж громко, заставив попаданца почувствовать себя голым в огромном темном враждебном лесу — даром, что был в трусах. Сжавшиеся кулаки показались слишком жалким оружием и не было под рукой ничего подходящего! «Постель» Мявы из елового лапника, как назло, оказалась пустой — кошкодевушка, как и обещала, утром отправилась на охоту, «добыть чего перекусить», как она выразилась.
«Или она имела в виду рыбалку?» — вовремя дошло до парня, из-за чего показавшийся на берегу женский силуэт с тускло светящимися желтыми глазами заставил его только дернуться, но не подпрыгнуть с паническим криком.
— Проснулся? Молодец. А чего костёр до сих пор холодный? — на полянке сумерки теряли плотность, и Степан наконец разглядел спутницу: конечно же совершенно голую, всю в капельках воды (тут парня аж озноб пробрал!), и с пятеркой крупненьких таких еще дергающихся рыбин, каждая из которых была надета жабрами на загнутый крюком палец отставленной руки. Вес в добрый десяток килограммов ушастая и хвостатая девица словно и не чувствовала.
— Куницу не хотел разбудить, — смущенно соврал парень и присел перед кострищем.
— Она умеет просыпаться, когда нужно, а не когда шумят, — с едва заметным фырком просветила Мява.
— Ага. Я сейчас!
Все же какой-никакой походный опыт сказался: не полез Стёпа за огнивом, которым вчера так ловко воспользовалась Ница, а принялся ворошить и раздувать угли, одновременно подкладывая загодя отложенные хозяйственными девушками сухие сучья. Хоть тут не ударил в грязь лицом. Зато измазал золой колени и руки — хорошо хоть не успел одеться.
Тем временем, хвостатая охотница наконец скинула добычу на траву, поморщилась в сторону походного котелка — и, подхватив одну из рыбин за хвост, буквально в несколько движенией когтями-ногтями содрала всю чешую. Повернула другим боком, повторила, потом в одно движение когтем же распорола рыбье брюхо, а возвратным вывалила из разделанной туши всю требуху. С удовольствием облизала испачканные пальцы. Завораживающее и пугающе-естественное зрелище, если смотреть со стороны. Не успели подняться над «шалашом» из веток первые языки пламени — а вокруг уже стояли все пять рыбин, распятые на ветках-шампурах…
Заворочалась Куница, и Степан поспешил оглянуться, отвести взгляд от застывшей напротив кошкодевочки — нагота ее смущала, доставляла неудобство глазам и… вообще. Но ведьмочка и не думала просыпаться, только укуталась плотнее в полог. Пришлось опять смотреть… на босые ноги Мявы.
— Зачем тебе к людям? — внезапно для самого себя брякнул попаданец. — Ну, к тем, что нормально относятся к оборотням. Тебе ж ни дом в лесу не нужен, ни инструменты, ни оружие.
— Не нужны, — эхом откликнулась собеседница, и нервно дернула кончиком хвоста. — Да только жизнь в стае проходит, словно её и нет. Гон, охота, сон, метки, логовище на зиму — и все опять заново. Ничего не меняется. Нет мечты, нет цели, нет ничего. И с этим «ничего» ты однажды встречаешь смерть. Не хочу так.
Простые слова — но они внезапно проняли Степана до самых печенок. Он словно сам на миг оказался таким вот лесным жителем — совершенно свободным, плоть от плоти безбрежного леса, хищником, сильным не только когтями, но и разумом. Беспощадным, наивным и одновременно бесконечно мудрым благодаря жизни в ритме самой Природы, для которой ты лишь одна-единственная нота в тысячеголосой оранжировке гимну Жизни. Да, без тебя все услышат фальш. Но ты прозвучал — и нет тебя.
Два шага, и Мява оказалась рядом, положила ладонь на плечо, окатив теплом тела и духом рыбьих потрохов. Мурлыкнула в макушку:
— Ты — хороший человек, — а через паузу добавила, — и хороший котёнок.