Ведьмино Варево (СИ)
— Да не пытался он меня порвать, — тут Стёпа запнулся, и менее уверенно припомнил: — И догнать не пытался. Только когтем у виска покрутил, что человек… к-кажется. Зря мобилу только потерял…
— Что человек… — глядя в сторону, бездумно повторила ведьма… и её глаза вдруг расширились. — Говоришь, зверь большой был?
— Такой огромный, что я отродясь не видел, что в зоопарке, что в кино!
— Великий дух, — медленно проговорила ведающая. — Сам Хозяин Полночного Леса!
— Леший, что ли? — решил не к месту показать, что он начинает что-то понимать Степан.
— Говорю же, дух Великий! Да для него обычный лесовик — что для тебя муравей! Такого не знать — совсем, что ли, двинулся…
Теперь уже замолчала девушка — а потом устало и горько рассмеялась. — Благословил он, получается, тебя. Частью силы добровольно поделился — а ты бежать! Рассказать кому — не поверят же… Недаром он тебе знаком показал: «дурак, что ли?»
— Да нет в моем мире гадости этой вашей потусторонней!!! Вот откуда мне было знать то, что у вас каждый младенец понимает?! — взорвался попаданец. — И силы я этой не просил!
— Так у тебя её уже и нет, растяпа! — Нице доставляло какое-то болезненное удовольствие понимание, что она не одна оказалась такой неимоверной неудачницей. — Вся сгорела, когда моя матушка нас проклятиями с земли приложила, больше ни крупинки не ощущается! А мог бы под защитой долгие месяцы ходить, даже годы — и ни один нечистый дух не рискнул бы к тебе подступиться, ни один дикий зверь напасть!
Тут, правда, лесная ведьма вспомнила, из-за чего её путь пересекся с путем Степана, и прикусила язык: младшие духи, может, и боялись — да только дураками тоже не были и нашли-таки способ избавится от такого человека. А еще: Великий дух Полночного Леса добротой своей ничуть не известен — а вот наоборот, весьма. Что бы он ни собирался поручить выдернутому из другого мира парню — скорее всего на пользу другим людям не пошло бы.
— Ну и не очень-то и хотелось, — пробурчал уязвленный студент, даже не догадываясь, от какого калибра возможной гадости спас его собственный страх и быстрые ноги.
— Ну и дурак! — не полезла за словом в карман Куничка. — Как есть кочка болотная! И… ты вообще куда все время пялишься?
Девушка заметила наконец, что парень постоянно теряет с ней зрительный контакт, скашивая глаза… ну да, на её грудь. И неожиданно для самой себя слегка покраснела. Сам же невольный ценитель женской красоты смущенно провел рукой по волосам, собирая подсохшие водоросли… и спугнул удобно устроившуюся среди травы разъевшуюся круглобокую жабу!
— Оба хороши! — голос из-за спин заставил спорщиков дернуться и мигом развернуться к берегу. Там, на нагретом солнцем валуне по кошачьи грациозно растянулась Мява. Только ушами шевелила, да кончик хвоста подрагивал, выдавая интерес.
— Ты как тут оказалась? Нас искала? — прищурилась ведьмочка.
— Хотела, да только не пришлось. Вы едва не на крышу моего логова упали, — фыркнула оборотень и тоненько хихикнула. Такой же смешок донесся и со стороны озерной глади, заставив Степу нервно закрутить головой.
— Кикимора там, её это озеро, — сама не зная зачем, пояснила ведающая. — Давненько за нами наблюдает. А вот хвостатая опять невесть как подкралась!
— А то ж, я — это я, — как-то неуловимо, почти не меняя положения, подбоченилась кошкодевочка. — Ну как, из воды вылезать будете, или вам и там хорошо?
Степан встал, морщась от заранее предвкушаемого ощущения ходьбы основательно натертыми ногами… и не почувствовал ничего. Посмотрел вниз, машинально пытаясь нащупать дужку очков — но рука схватила только воздух. Тем не менее, видел он сейчас куда лучше, чем привык за последние годы. Даже в линзах! И тяжелая усталость натруженного тела ушла, как не было её. Здоров. Он был абсолютно здоров!
Глава 8
«Логово» Мявы действительно оказалось буквально в двух шагах от лесного озера. Ну или Степану так показалось: сложно одновременно следить за дорогой, стараться отводить взгляд от грациозно вышагивающей впереди голой ведьмы и пытаться определить, насколько и в чём его здоровье поправилось. Пока ощупал зубы языком, пока пытался разобрать, остался ли давний шрам на голени после неудачного падения у бабушки на даче с яблони, пока морщился от очередной веточки или шишки, уколовшей стопу потерявшей кроссовку ноги через тонкий носок — и уже вышли к… Наверное, землянке. Ну не назвала бы своим логовом хвостатая хозяйка недвижимости… погреб?
— Добро пожаловать, гости дорогие! — оборотень не поленилась степенно поклониться и даже рукой повела, явно кого-то копируя, вот только махнувший туда-сюда хвост да блеск в хитро прищуренных глазах выдал её с головой. Развлекается остроухая.
— Ты еще хлеб да соль предложи, — устало и как-то тускло отозвалась молодая лесная колдунья. Она бездумным жестом заставила все это время парящую недалеко метлу спикировать ей в руку и оперлась на упертую в землю рукоять.
— А и предложу, — фыркнула кошкодевушка, крутанувшись на пятке и юркнув в тёмный проход между потемневших от времени и успевших потрескаться бревен, отродясь не знавших страшных слов «косяк» и уж тем более «дверь». — Сушки вместо хлеба пойдут, или сухари с потолка доставать?
— Может, у тебя и одеться во что найдется? — отстраненность во взгляде ведающей сменилась сдержанным любопытством.
— Спрашиваешь! — оборотень появилась с отрезом полотна в руках. — Держи, оботрись, пока пороюсь в рухляди. А ты бы, Стё-па, вещички свои развесил на рогатине, пока прямо на тебе колом не встали.
— Х-хорошо, — успевшие слегка подсохнуть за время пути до логова штаны и рубашка действительно неприятно липли к телу.
Раздеваться в присутствии Куницы оказалось неожиданно дискомфортно — особенно когда дошло до носков. Грязные, вонючие и в дырах! Вот единственная уцелевшая кроссовка перенесла испытания куда лучше — да только куда ее, без пары?
— Вот, тебе пойдёт, — вновь поднявшаяся из логова Мява всучила студенту… эм-м, рубаху? Отступила на шаг, оглядела своего гостя целиком этаким оценивающим взглядом — и кивнула. — Точно пойдёт.
— А штаны? — на самом деле попаданец рад был хоть какой-то сухой вещи, но эти слова у него вылетели непроизвольно.
— У тебя ж есть, — непритворно удивилась кошкодевочка, указывая на трусы парня. — Или у вас там принято одни штаны на другие надевать? От чудно-то! Али поясом рубаху-то перетяни да и эти сымай, ежли чего такого сокровенного показать красным девицам боишься!
Последнее прозвучало совсем уж насмешливо-издевательски, и парень предпочел просто отвернуться, чем объяснять этим диким лесным жительницам зачем нужны трусы. Так ушастая явно специально прошлась по его спине своим пушистым хвостом, заставив вздрогнуть и еще сильнее покраснеть!
— А ведь и правда, чудно, — задумчивый голос Куницы заставил и Мяву, и Степана повернуть головы к ней. Ведьма, замотавшись в выданный отрез ткани, так и эдак крутила перед собой кроссовку, не обращая внимания на запах. — Подошва экая: и не дерево, и не глина, и не смола застывшая…
— Теперь веришь, что я из другого мира? — теперь уже парень почувствовал, как бетонной плитой ложиться на него все пережитое за несколько часов.
— Верю, — эхом отозвалась девушка. — Я ведь сама теперь такая же: идти некуда, нигде не ждут, на всём свете всем чужая…
— Не всем, — отстав, наконец, от пришельца, неслышно подошла к подруге оборотень, протягивая лежащую на руках стопку одежды. — Айда в логово, у меня там и мёд на травах припасен. Стёпа, ты не отставай.
Внутри землянки оказалось не так уж и темно — во всяком случае, стукнуться о низкие стропила можно только по собственной дурости. Меж ними вниз свисали пучки засушенных трав, наполняя воздух своими ароматами. Вдоль стен угадывались широкие лавки, а за ними — кривовато сбитые полки, где пустые, но большей частью заполненные мешками, мешочками, просто тканью и мехом, еще чем-то не совсем понятным… В общем, погреб — погреб и есть.
