Поцелуй меня сейчас

Райан беспомощно пожал плечами.
– Прости.
– Мне нужно отдохнуть, – взвыл я и опустился на твердую землю.
Я огляделся. Кроме темных очертаний леса, особенно ничего не было видно. Поежившись, я крепче прижал к себе «Кота счастья».
– Почему лес всегда выглядит так, будто за каждым деревом прячется убийца?
– Может, потому что вы с Джеффом слишком много ужастиков насмотрелись? – предположил Райан. Он присел рядом со мной на корточки и, пощупав мой лоб, недовольно хмыкнул. – У тебя жар.
  
– Я умру, – простонал я, начиная дрожать сильнее. – Я умру здесь, так и не попросив у Джеффа прощения. – Райан сел рядом со мной, прислонился спиной к дереву и притянул меня к себе. – Что ты делаешь, МакКейн?
– Отдохни, – сказал он, опуская мою голову себе на колени. – Сейчас все равно слишком темно. Дождемся рассвета и двинемся дальше.
– Я не могу здесь спать, – выдавил я дрожащим голосом и крепче прижал к себе кота. Убийц тут нет. Тут никого нет. Только Райан и его удивительно уютное бедро.
– Ладно. Тогда просто заткнись, чтобы я мог немного вздремнуть, – пробормотал Райан, и буквально в следующую секунду его дыхание начало замедляться.
Потрясенный, я поднял на него глаза.
– Ты что, реально собираешься спать?
– Я могу спать в любое время и в любом месте. А ты нет?
– Нет, и я тоже парень. Если бы это было так просто, я бы об этом знал.
Райан рассмеялся. Смех распростанился по всему его телу. Хм. Может, у Айви и такой уж и дурной вкус. Легко могла встретить кого-то похуже. У кого бедра не такие удобные. За что она так с ним поступила? Никакой логики в этом не было.
– Алекс?
– Да?
– Прекрати елозить, – проворчал Райан.
– Я не могу, здесь жутко.
– Тогда расскажи мне что-нибудь.
– Что, например?
– Что хочешь. Что тебя отвлечет. Семья, первый питомец, момент, когда ты понял, что влюбился в Джеффа, – предложил он.
Кряхтя, я перевернулся на спину и уставился вверх. В темноте я все-таки различал очертания Райана и крону раскинувшегося над нами дерева. Шумел ветер. Как же в Канаде холодно. Мой живот заурчал. Во рту чувствовался вкус картона. Веки сами собой опустились. Они вдург стали такими тяжелыми.
– Он просто всегда был рядом, – прошептал я. – Его родители начали работать у нас, когда меня еще не было на свете. У нас с Джеффом день рождения почти в один и тот же день. В детстве мы каждый день проводили вместе. Мы всегда были вместе. А потом приехали в «Бертон», и с тех пор все изменилось.
– Почему?
Я горько рассмеялся.
– Там я понял, какой я на самом деле мудак. Джеффу там было кошмарно, а мне не хватило смелости ему помочь. А когда я понял, что со мной просиходит, было уже слишком поздно. К счастью, он поступил в колледж. Я был так рад, что он уехал, и в то же время ужасно страдал.
– Тогда у вас и началось с Уильямом?
– Любопытствуешь, МакКейн?
– Я не против и помолчать. Так больше шансов услышать приближение маньяка.
– Да, – быстро сказал я, – тогда и началось. Сперва просто как развлечение. Я чувствовал себя дерьмово и не хотел страдать в одиночку. Сейчас, когда я оглядываюсь назад, мне тошно от самого себя, но тогда мне было приятно отшивать его и видеть, как сильно он меня хочет.
– Потому что Джефф всегда отшивал тебя?
Я тихонько фыркнул.
– Разве его можно в этом винить? Он был абсолютно прав, а с моей стороны было подло продолжать к нему приставать.
– Но вы же были счастливы.
– А если нет? – прошептал я.
Райан ничего не ответил, и я закрыл глаза. Тут же в памяти всплыли картикни из прошлого…
Джефф сидел напротив меня на корточках, прислонившись спиной к стене туалета. Незатянутый галстук болтался вокруг его шеи.
– Почему ты просто не ушел? – Я прижал комок смоченной туалетной бумаги к кровоточащему уголку его рта и щелкнул языком. – Тебе надо показаться медсестре. Вдруг нужно наложить шов.
– Все нормально. – Он отвернулся, отталкивая мою руку; его пальцы – теплые, уверенные – накрыли мои.
– Джефф…
Я взял его за заостренный подбородок и повернул к себе. Под пальцами царапнуло. У него была щетина. Она так ему шла.
– Алекс, просто прекрати! – прошипел Джефф и снова оттолкнул меня.
Как под дых ударил. От его взгляда стало больно, хоть я это и заслужил. В бешенстве – на него, на самого себя, на всю ситуацию и на те чувства, которые он во мне вызывал – я выбросил туалетную бумагу в унитаз и фыркнул.
– Перестань лезть на рожон, Джефф. Я не смогу тебя защитить, если ты…
– Если я что? Говорю правду? Защищаюсь? Не уворачиваюсь от удара? – закричал он. От страха у него на глаза навернулись слезы, щеки раскраснелись.
– Еще полгода, и ты выберешься отсюда, – сдавленно ответил я. – Тебе уже ждут в университете Центральной Флориды. Чего ты своим упрямством добьешься? Что тебе череп проломят? – крикнул я и отстранился от него, чтобы увеличить дистанцию между нами, хотя на самом деле мне хотелось просто привлечь его к себе и целовать каждое ушибленное место.
Джефф поджал губы и встал на ноги. Скривившись, он ухватился за бок. Наверное, опять ребра сломаны. Я еще доберусь до этих придурков.
– Ты не понимаешь, – с трудом выдавил он.
Я тоже встал. Колени при этом хрустнули так, будто я просидел без движения целую вечность.
– Чего я не понимаю? Что твоя смелость граничит с глупостью? Нет, это мне прекрасно известно. Но здесь твоя гордость тебя погубит.
– Нет, ты не понимаешь. – На глазах у него снова выступили слезы. Он сглотнул, отчего его кадык подпрыгнул. – Не они ударили первыми, а я.
Я уставился на него, не веря своим ушам.
– Ты? Почему?
Он отвел глаза, стараясь не смотреть на меня. Его ресницы влажно блестели.
– Они поспорили. О тебе и Уильяме.
Я замер.
– О чем поспорили?
Мой голос прозвучал грубо и слишком тихо. Джефф поджал губы и покачал головой.
– О чем… Да какое это имеет значение. Пусть проигрывают свои денежки, это не стоит твоего… Они поспорили, что ты переспишь с Уиллом в этом семестре. И я… Я взбесился. – Его слова повисли между нами. Его полная нижняя губа задрожала, и он поднял глаза. – Взбесился, потому что не мог смириться с мыслью, что ты и Уилл… Ты ему нравишься. Все это знают. Я знаю, остальные знают, и ты тоже знаешь. А я…
– А что ты?
– Черт. А я ревную, – дрожащим голосом произнес он и закрыл глаза. – Я так ревную, что мне больно.
– Джефф…
Его имя царапнуло мне горло. Я подошел к нему, схватил за плечи и толкнул назад, пока его спина не уперлась в холодную плитку.
– Да они же постоянно чепуху какую-то мелют. Ты же это знаешь? Джефф! Посмотри на меня. Джефф!
Он нерешительно взглянул на меня.
– Я знаю… – начал он, но я подался вперед, не давая ему довгорить. Каждый сантиметр приносил одновременно боль и облегчение.
– Я не хочу Уилла. Я хочу тебя, – прошептал я и поцеловал его.
– Алекс. Алекс!
– Я хочу только тебя…
– Алекс!
– Только тебя, Джефф…
– Ван Клеммт! Проснись!
Что-то ударило меня по голове. Я открыл глаза и резко сел.
– Что? Почему? Где? – пробормотал я, оглядываясь вокруг.
– Почему ты целуешь мою ногу? – задал кто-то встречный вопрос.
Я озадаченно уставился на чью-то ногу, которую до сих пор продолжал обнимать.
– Райан? – скривился я и тут же убрал руки.
Я протер глаза. Солнечный свет проникал сквозь кроны деревьев. Птицы щебетали, и мне было жутко холодно.
– О, мы все еще в лесу, – окончательно проснулся я.
  
– К сожалению, да, – ответил Райан. – Как ты себя чувствуешь?
Причмокивая, я потянулся и вздрогнул. Мышцы ломило по всему телу.
– Немного лучше, – пробормотал я, почесывая лоб. – Но, блин, спать на земле в холодном лесу еще ужаснее, чем я себе представлял.