Поцелуй меня сейчас

Кингсли скривил лицо и медленно поднял одну руку, другую оставил прижатой к боку. Там, на его рубашке, быстро увеличиваясь, расплывалось темное пятно.
– Отпусти ее, – зло сказал он.
Брэмстон тащил меня за волосы, я еле успевала перебирать ногами.
– Я сейчас исчезну, и если кто-то попытается последовать за мной, то…
– …то Райан будет очень расстроен, потому что ему придется работать сверхурочно, – прозвучал раздраженный голос.
  
Что-то обрушилось на Брэмстона, а в следующее мгновение он отпустил меня, и я упала, как срубленное дерево. Я обернулась и с невероятным облегчением обнаружила Райана и Сильвер, стоявших позади Брэмстона. Сильвер покосилась на Райана.
– С каких это пор ты говоришь о себе в третьем лице? – спросила она.
– С тех пор, как это стало круто, – отозвался он, отбрасывая в сторону палку, которой он огрел Брэмстона.
Покачав головой, Сильвер села на корточки чтобы надеть на растянувшегося на земле Брэмстона наручники. Они со щелчком сомкнулись, и я вздохнула с облегчением.
– Ева… – застонал Кингсли, и в следующее мгновение я оказалась в его объятиях.
Его руки крепко обвились вокруг меня, а ноги подкосились. Я попыталась его удержать, но он был слишком тяжелый. И мы вместе с ним осели на землю.
– Кингсли, не хочу нарушать вашу идиллию, но ты истекаешь кровью, приятель, – сказал Райан и, обеспокоенно глядя нас, опустился рядом с нами на колени. Кингсли слегка рассмеялся, но тут же скривил лицо и застонал.
– Брэмстон ударил меня ножом. Но рана неглубокая. Думаю, лезвие наткнулось на ребро.
Райан кивнул.
– Что случилось?
Кингсли застыл, и его руки еще крепче обвились вокруг меня.
– Декстер, – выдавил он. – Он упал со скалы. Мы должны его найти.
Резко втянув воздух, я уставилась на скалы. Так это и правда был Декстер. Я видела, как кто-то упал, слышала отчаянный крик Кингсли, но какая-то часть меня все еще надеялась, что это был не Декстер. Райан тут же достал телефон и отошел на несколько метров, чтобы сообщить обо всем полиции. Чем быстрее он говорил, тем сильнее проявлялся его американский акцент. Кингсли дрожал, и я сильнее прижалась к нему.
– Теперь можете расслабиться, – сказала Сильвер. Ее голос звучал необычайно мягко. – Все кончено. Вы отлично справились. Райан обо всем позаботится, а мы пока отвезем вас в больницу.
Ее слова звучали как-то странно. Тихо, как будто у меня в ушах была вата. Почему-то они доходили до меня приглушенно. Наверное, я была в шоке. Дрожа, я еще сильнее прижалась к Кингсли, надеясь, что он меня не отпустит. Больше никогда.
– Ева?
Я подняла глаза и встретилась взглядом с Кингсли. Яркие золотые звезды сверкали передо мной.
– Да?
Кингсли моргнул и с трудом сглотнул.
– Не отпускай меня, – попросил он и вдруг весь обмяк.
Всем своим весом он повалился на меня, и мне с трудом удалось не оказаться погребенной под ним. Тут же рядом оказались Сильвер и Райан и оттащили его от меня. Сильвер подняла край его рубашки, обнажив кровоточащую колотую рану, и резко втянула воздух. Мне тоже стало плохо от этого зрелища. Я крепко вцепилась в руку Кингсли и нащупала его пульс, который, к моему облегчению, ритмично бился под кожей. Но все происходящее я вдруг стала воспринимать как сквозь пелену. Как будто я была в сознании и в то же время нет. Тело больше не горело, движения давались с трудом. Я почти ничего не чувствовала. Я слегка покачнулась. Мои веки опустились, и мне пришлось приложить усилие, чтобы снова открыть их.
Какое-то время я не видела ничего, кроме черноты и звезд. Мой желудок сжался, к горлу подступила желчь. Я сглотнула ее, но комок в желудке остался.
– Что с ним? – спросила я у Райана, который стоял на коленях рядом со мной.
– Не волнуйся, – успокоил он меня. – Он уже приходит в себя. Копы и скорая уже в пути. Мы поднимем Кинга на ноги.
– Хорошо, – сказала я, потому что не знала, что еще сказать. А потому повторила это слово еще раз, и еще, и еще: – Хорошо, хорошо, хорошо.
Я придвинулась к Кингсли и, покачиваясь взад-вперед, гладила его лицо, волосы, подбородок, снова и снова шептала его имя. Говорила, как сильно люблю его, рассказывала ему, что полиция всех обезвредила, и санитары будут здесь с минуту на минуту.
Проговаривая вслух, что с остальными все в порядке, я и сама успокаивалась. Бертон, по-видимому, накинулся на полицейских с клюшкой для гольфа и уже был доставлен в больницу с явным безумием – он так и продолжал настаивать на том, что все в полном порядке.
– Декстер сдержал свое обещание, – продолжала лепетать я. – Никто не пострадал. У Дориана шишка, и, хотя он ужасно зол, ему уже лучше. Джуди с ним и очень жалуется на него. Думаю, он ей нравится, хоть она и свернула бы мне шею, чтобы доказать обратное.
Слезинка упала на щеку Кингсли, потом еще одна. Она скользнула по его коже, и я поняла, что смеюсь и плачу одновременно.
– Все хорошо. Все позади. Пожалуйста, Кингсли, очнись.
– Ева. Санитары здесь, – шепнула мне Сильвер, и я, поспешно вытерев слезы, подняла глаза.
Вокруг было полно людей. К нам подошли полицейские и санитары. Фары полицейской машины и машины скорой помощи освещали всю площадку.
– Хорошо, – только и смогла вымолвить я. – Еще минутку, – попросила я, повернулась и нежно поцеловала Кингсли в губы.
Его тело дернулось, и, когда я отпрянула назад, он медленно открыл глаза. Кингсли несколько раз моргнул, пока его взгляд не прояснился и не встретился с моим. Он выглядел совершенно измотанным и разбитым, и все же на его губах заиграла улыбка.
– Привет, – прохрипел он.
Я рассмеялась, и снова эти дурацкие слезы потекли у меня по щекам.
– Привет, – ответила я.
– Поцелуй меня еще раз.
– Потом. Сначала тебя должны осмотреть врачи.
Он скривил лицо, обхватил пальцами прядь моих волос и нежно притянул меня к себе.
– Поцелуй меня прямо сейчас, – попросил он.
И я это сделала.
А потом еще раз, и еще, и еще.
Ева
Два дня спустя
Вздохнув, я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней головой. Глаза горели, а голос за последние несколько часов непрекращающихся обсуждений и жарких дискуссий совсем охрип. Я глянула на свое заживающее колено. Повязку уже сняли, но пять швов, которыми зашили рану, явно оставят шрам.
– Ева, вот ты где. А я тебе везде ищу. Какое же огромное здание.
Я подняла глаза: передо мной стояла Джуди. Выглядела она так, будто неделю провела в спа-салоне, а не вечер в заложниках у террористов. Не представляю, как ей это удавалось. Ее глаза сверкали, а на щеках играл румянец. Это могло означать только одно.
– Ты снова поссорилась с Дорианом? – спросила я.
Джуди в шоке уставилась на меня.
– С чего ты взяла?
Я усмехнулась и отошла от двери.
– У тебя всегда появляется это удовлетворенное выражение, когда ты с ним поцапаешься.
– А вот и нет, – отмахнулась она.
Я подняла бровь.
– Тогда где ты только что была?
Она открыла рот и снова закрыла его.
– М‑м. Как обычно. Хотела спросить у тебя, как прошло заседание совета. Уэствинг молчит, как могила, и язвит больше обычного.
Я вздохнула.
– В совете царит хаос. Без Декстера и Брэмстона нам не хватает двух человек. И нужно выбрать нового президента. А директор Бертон, как ты знаешь, был почетно отправлен на давно заслуженную пенсию… – Я осеклась и провела рукой по волосам. – В общем, в совете не хватает людей. Школу на ближайшие несколько недель закроют, так что будем ждать января, когда приедет новый директор. Там уже реструктурируем совет и выберем его управление. Я подала по этому вопросу заявку.
  
Мы шли по коридоу, и стук наших каблучков эхом отражался от стен. У шкафчиков мы встретили небольшую группу учеников. Большинство студентов, в том числе и Поппи, разъехались из школы за последние два дня. Джуди нахмурилась и искоса взглянула на меня.