Поцелуй меня сейчас

– Так при чем тут тогда я, если мне вообще нельзя там находиться?
Райан приподнял обе брови и криво усмехнулся.
– Ты единственный из наших выпускников, кто еще достаточно молод, чтобы сойти за студента.
– Что?
Я понял, что вскочил на ноги, лишь когда Райан укоризненно посмотрел на меня.
– Нечего так удивляться. Это совершенно расхожая практика. – Его ухмылка стала более кривой. – Я и сам познакомился с Айви в ходе подобной операции.
  
– Ты охранял Айви в государственном колледже. А это совсем не то же самое, что и частная британская школа для знатных клоунов. Что за бред! – Я фыркнул. – Я ведь даже не дворянин.
– Об этом не беспокойся. – Райан сунул мне под нос бумагу, которую выудил бог знает откуда.
Я уставился на него в полном недоумении.
– Что это?
– Твой дворянский титул.
– Мой что?
– Ниспослан сверху с наилучшими пожеланиями от ее величества королевы Новой Шотландии. Она говорит, что, если возьмешься за задание, титул сможешь сохранить. – Райан хохотнул, как будто все это было невероятно смешно.
Я просто таращился на него. Сумасшедший. Все они сумасшедшие. Вслух я этого, разумеется, сказать не мог – жить-то мне все-таки хотелось.
– Вы все сумасшедшие.
Упс.
Райан перестал смеяться и грозно взглянул на меня:
– Это так ты разговариваешь с начальником?
– Да. Если начальник ошибается.
– Кингсли, – тон Райана стал настойчивым, – это не шутка.
– А звучит как самая настоящая шутка.
– Кто-то должен присматривать за Евой до тех пор, пока она не согласится вернуться домой. Мы бы отправили тебя туда как ученика по обмену. Месяца на три. Если за это время все уляжется, спокойно уедешь, а если нет, продлим твое пребывание.
– Дай-ка угадаю, и в школе ничего об этом не знают?
Райан кивнул.
– Верно.
– И она тоже не должна знать?
– Если возможно. Иначе нам понадобится план «Б».
Я поднял одну бровь.
– Что за план «Б»?
– Пока его не существует, так что смотри в оба, чтобы тебя не разоблачили.
– Я… Нет.
– Подумай.
– Нет.
– Что ж, хорошо. – Райан хлопнул в ладоши. – Значит, увидимся завтра!
– Райан!
– Пока, Кинг, ты свободен.
Райан достал из кармана телефон и сделал вид, что печатает сообщение.
Я стиснул зубы и уставился на его темную шевелюру, но он не шелохнулся.
– Вы не можете меня заставить.
Райан даже не поднял глаз, продолжая скользить пальцами по клавиатуре.
– Ты прав, заставить мы тебя не можем.
– Мой ответ «нет». Был, есть и будет.
– Хорошо, вот и скажи мне об этом завтра. А до тех пор чтобы духу твоего здесь не было. Иди домой. Включи мозг и хорошенько подумай о своем решении. Ах, да. Вот какая у тебя будет зарплата, если примешь заказ.
Мобильник в кармане завибрировал, но я не собирался его доставать и читать сообщение Райана. Он вздохнул и поднял глаза.
– Кингс?
– Да?
– Прекращай сверлить меня взглядом и проваливай!
Черт, и что мне делать? Фыркнув, я развернулся к выходу и захлопнул за собой дверь. Ноги каменели с каждым шагом. Почему? Почему сейчас, когда я наконец начал забывать ее лицо? Выражение ее глаз, когда я поцеловал ее. Когда все пошло прахом… Тогда, в переулке. А потом на похоронах отца.
Задыхаясь, я остановился и оперся о стену в ярко освещенном коридоре. Я слышал, как в одной из комнат тренируется группа. Скрип ботинок, стоны и глухой стук ударов, которые сопровождали меня последние два года, снова напомнили мне о том, что я сделал все возможное, чтобы забыть о принцессе. И это сработало. Но теперь мне казалось, что никуда я не продвинулся, а просто ходил по кругу, и сейчас не понять, нахожусь я в начале этого круга или все же в конце.
Я взревел и сорвал с кулаков бинты, а потом залез в карман за мобильником, который все продолжал гудеть. Райан прислал мне десяток сообщений. Я их все пролистал, включая семизначную сумму, и остановился на фотографии.
Ева в школьной форме.
Наверное, снимок сделан недавно, потому что человек на ней отличался от девушки из моих воспоминаний. Черт. На меня смотрела самая красивая девушка, которую я когда-либо видел. Густые черные волосы спадают до поясницы. Все детское в ее лице исчезло, изящнее стали очертания полных губ и больших глаз. Но больше всего изменилось их выражение. Ее глаза стали серьезнее, а их синева – темнее. Ева и два года назал была привлекательной, но сегодняшняя Ева была просто ошеломительной. Ее красота была почти нереальной.
Мое сердце забилось так сильно, что я убрал телефон в карман и прислонился пульсирующим лбом к холодной стене. Дерьмо. Я стукнул кулаком по стене. Раз. И второй. Потому что хотелось что-то ударить. Сердцу это, правда, не помогло: сбавлять обороты оно не собиралось.
– Кингсли? С тобой все в порядке?
Я вздрогнул и повернулся на голос. Увидел яркие веснушки и розовые кончики волос. Передо мной, растерянно моргая, стояла Айви Редмонд, невеста Райана, с полупустой бутылкой «Гаторейда» в худой руке. За ее спиной высился парень, которого я пару раз видел, но почти ничего о нем не знал, кроме того, что он – двоюродный брат Прескота и что зовут его Алекс. Он пристально разглядывал меня, а потом вдруг с негодованием обратился к Айви.
– Ну куда это годится? Все это время у вас тут обитает такой мачо, а вы его от меня скрываете?
Айви сморщила нос и ткнула Алекса острым локтем в ребра.
– Веди себя прилично, у человека нервный срыв.
– Нет. Со мной все в порядке, – сказал я и, откашлявшись, выпрямился.
– А вот у стены дела обстоят хуже, – сухо сказал Алекс, многозначительно глядя на осыпающуюся штукатурку.
Упс.
– Все в порядке. – Я вздохнул и потер шею. Она все еще была мокрой от пота. Мне нужно срочно принять душ. – Райан у себя в кабинете, – пробормотал я и собрался протиснуться мимо них, когда почувствовал на своем бицепсе маленькую, нежную руку Айви.
На ее пальце сверкнуло изящное помолвочное кольцо. Не обручальное. Я поднял глаза и встретился взглядом с парой светлых глаз. Веснушки заплясали на кончике ее носа, когда она сказала:
– Если хочешь, пойдем выпьем кофе и поболтаем ни о чем? У меня есть время.
Алекс скривил лицо.
– Я тоже хочу поболтать с Кингсли ни о чем.
Айви метнула на него убийственный взгляд и взмахнула рукой, словно отгоняя надоедливую муху. Ее ногти были выкрашены в ярко-розовый цвет.
– Иди. Райан тебя ждет.
– Но…
– Кингсли, пойдем.
Не дожидаясь моего ответа, Айви потянула меня за собой, а Алекс, ворча, потащился в сторону кабинета Райана. Больше от удивления, чем из искреннего согласия, я позволил Айви себя утащить, но потом все же осторожно высвободился из ее хватки.
– Спасибо тебе за предложение, Айви, но я сейчас в душ, а потом домой.
Она повернулась и кивнула.
– Давай. А я подожду тебя здесь, кофе возьму, у тебя дома попьем. – И, не спросив, нравится ли мне такой план, она засеменила прочь.
Я вздохнул и побрел в раздевалку. Ледяная вода помогла примерно так же, как и мое намерение не думать об Эванджелине Блумсбери. Проклятье. Я вытерся, накинул на себя шорты и футболку, а когда вышел из раздевалки, в коридоре меня поджидала Айви. В руках она держала два стакана с горками взбитых сливок сверху и пропитанный маслом бумажный пакетик.
– Карамельно-арахисовый или шоколадно-мятный фраппучино?
Не раздумывая, я взял шоколадно-мятный и заглянул в стакан.
– С ванильным мороженым?
Она довольно хмыкнула и шумно втянула карамельно-арахисовый фраппучино через соломинку.
– Конечно, я же профи.
Я одобрительно кивнул и тоже сделал большой глоток. Я сразу почувствовал во рту шоколад, смешанный со свежей мятой, густыми взбитыми сливками и сладким мороженым. Великолепно. Мы вышли из здания. Наши шлепанцы тихо хлопали по горячему асфальту. Мы повернули в сторону моей квартиры. Солнце уже садилось, но все еще палило безжалостно. Жара в Нью-Йорке иногда стояла такая, что асфальт плавился, но Флорида убивала меня своей влажностью.