Поцелуй меня сейчас

– Мне бы твои проблемы, – фыркнул я.
Декс улыбнулся и принялся открывать старое раздвижное окно, но оно поддалось только на пару сантиметров. Поток холодного ветра коснулся моего лица. Декс тихо выругался.
– Заклинило. Что будем делать? Разобьем?
– Слишком громко. Дай я посмотрю, – сказал я.
Тут из-за двери послышался приглушенный голос:
– Минуту. Я тут проверю, а ты иди наверх.
  
Мы с Дексом в панике уставились друг на друга. Он молниеносно погасил свет, а я толкнул его в крайнюю у стены кабинку.
– Залезай!
– Подожди, черт возьми, нужно опустить крышку.
Лихорадочно, с бешено скачущим пульсом, мы запрыгнули на крышку унитаза, раскорячившись не хуже циркачей. Декс опирался об одну стенку, я – о другую. В следующее мгновение дверь распахнулась, и по комнате скользнул луч света. Я инстинктивно задержал дыхание. Декс, напротив, хрипло дышал мне в затылок. Влажно и горячо. Его волосы щекотали мне щеку.
Луч света блуждал по светлой плитке, и, видно, у меня что-то в мозгу переклинило, потому что я вдруг стал раздумывать о том, насколько приличнее девчачий туалет был по сравнению с нашим. Тут даже пахло чистотой.
В этот момент распахнуллась дверь в одну из кабинок. Декс вздрогнул, и мы в ужасе переглянулись. Я уже стал прикидывать, не поверят ли нам копы, если мы им расскажем слезную историю о том, что на нас напала пара головорезов и заперла нас тут, но быстро отбросил эту мысль: слишком уж мы сами походили на этих головорезов. Следующая дверь громко стукнулась о перегородку. Я уже напрягся, приготовился бежать, как в следующее мгновение послышалось журчание, а следом – облегченный вздох. Мы с Дексом озадаченно посмотрели друг на друга. Неужели коп справлял нужду?
Раздался стон, и вскоре по девчачьему туалету басовитой трелью пролился громкий пердеж. Ситуация была настолько абсурдная, что Декс невольно рассмеялся. Он так дрожал, что мы чуть не грохнулись с крышки унитаза. Коп, между тем, довольно фыркнул и застегнул молнию. Его ботинки скрипнули по полу – он вышел из кабинки.
– Пусто! Ты что-нибудь нашла? – крикнул он
Дверь в туалет захлопнулась, и Декс с облегчением перевел дух.
– Он реально только что отлил в девчачьем туалете? – тихо спросил он.
– Да. И забыл смыть, – добавил я.
– И вымыть руки. – пробормотал Декс. – Вот свинья.
Мы переглянулись, и как только наши напряженные мышцы расслабились, одновременно рассмеялись.
– Ну все, пошли отсюда, – засмеялся я и спрыгнул с крышки унитаза.
Декс последовал за мной, и, открывая дверь, я почувствовал, как близко он ко мне находится. Ситуация была, мягко говоря, дерьмовая, но присутствие Декса меня успокаивало: он был в пределах досягаемости, на него можно было посмотреть и убедиться, что с ним все в порядке. Я не успел и слова сказать, как Декс достал телефон и включил фонарик. Вот опять мы с ним вдвоем. Словно две шестеренки в плотном сцеплении. И так будет всегда. Мы выберемся отсюда. Главное не расслабляться преждевременно и не терять самообладания.
Я глубоко вздохнул, настраиваясь, и подошел к окну. Это было типичное раздвижное окно, какие встретишь в любом старом здании Нью-Йорка. Я осмотрел петли и рывком толкнул створку вверх, но она застряла на полпути – механизм заклинило. Декс, наверное, сместил в суматохе. Я попробовал еще раз, но тщетно. Ко всему прочему, деревянные рейки рамы разбухли – окном явно очень давно не пользовались.
Значит, попробуем по-другому. Я жестом попросил Декса, посветить мне сверху, осмотрел место, где заклинило, и изо всех сил потянул створку вниз, пока она с грохотом не рухнула, чуть не переломав мне при этом пальцы. Жгучая боль пронзила руку.
– Что случилось? – прошептал Декс.
Я судорожно сжимал свои пульсирующие болью пальцы. Двигаться они двигались, но откуда-то пошла кровь. Наверное, костяшки содрало.
– Все в порядке, давай, – скомандовал я и снова сунул свои ноющие пальцы под створку окна и стал поднимать ее вверх. На этот раз оно открылось полностью.
Мы с Дексом посмотрели вниз, на твердый серый бетон. Мы были всего лишь на втором этаже, но отсюда расстояние показалось каким-то слишком высоким. Но не непреодолимым. Декс вообще занимался легкой атлетикой и прекрасно умел прыгать, а я время от времени баловался паркуром – так что и для меня такой прыжок не был концом света. По крайней мере, группироваться я умел, а уж там синяком больше или синяком меньше – не так важно.
– Давай, Декс. Я тебе помогу, – пробормотал я.
Друг посмотрел на меня.
– Ты первый.
– Прыгай давай! – прикрикнул я.
Он поджал губы, а потом схватил меня за шею и на мгновение сильно прижался своим лбом к моему.
– Спасибо, – хрипло сказал он.
– В любое время, – ответил я.
Декстер отстранился от меня, закинул рюкзак на спину и полез наружу. Старое дерево скрипнуло, и он поскользнулся. Я схватил его за воротник и поддержал, пока он не восстановил равновесие. Декс повернулся ко мне лицом, схватился рукой за карниз и перемахнул через окно. Его мышцы дрожали от напряжения, пока он нащупывал носком опору в стене дома. На всякий случай я продолжал его подстраховывать. Рама скрипела, но, к счастью, не ломалась.
– Есть. Отпускай, – глухо сказал он.
Я разжал руки, и он упал на асфальт. Сильно, но, вроде, не критично
– Все в порядке?
– Ногу подвернул. Пофиг. Идем, – отозвался он.
– Хорошо, – сказал я, но тут за моей спиной распахнулась дверь.
Дверная ручка, словно выстрел, грохнула о стену. Меня чуть инфаркт не хватил. Я резко обернулся.
– А ведь мне показалось, что я тут что-то слышала. Стоять, дружок! – крикнула полицейская.
Яркий свет ударил в глаза. Зрачки сузились так резко, что стало больно. Интересно, кто-то вообще слушается этих вот команд «стоять»? Что до меня, то я ухватился за карниз, готовясь к прыжку. Коп продолжала орать у меня за спиной. Я высунул одну ногу в окно, и тут меня схватили за спину, потащили назад и повалили на пол.
– Кинг! – крикнул Декс снизу.
– Беги! – проревел я в ответ, когда услышал, что еще один полицейский – не иначе наш недавний «отливатель» – ворвался в девчачий туалет.
– Один есть. Снаружи еще кто-то! – крикнула женщина-коп.
«Отливатель» развернулся и выбежал вон. Моих запястий коснулся металлический холод наручников. Зачем? Ведь я не сопротивлялся. Но это Нью-Йорк, здесь давно ни с кем не церемонятся. Только я увидел отражение своего смуглого лица в светлых потрескавшихся плитках, как мое беспокойное дыхание его затуманило. Раздался щелчок – закрылись наручники. И мне вдруг так захотелось, чтобы мы правда просто взяли и пошли этим вечером посидеть в «Тако Белл».
Кингсли
Один плюс во всей этой ситуации все же был: тюремный ужин оказался не так скверен, как можно было предположить. Правда, находился я все-таки не в тюрьме, а всего лишь в полицейском участке. Сидел и уплетал бутерброды с Брэйди – детективом, который занимался моим делом. Не худший расклад. Хотя чувствовал я себя паршиво, почти как когда Мэйси Стэнфорд рассталась со мной. По Снапчату. То были черные времена.
Но этот вечер превзошел даже ту «бойню в Снапчате», как ее окрестил Декс. Я изо всех сил старался скрыть панику, но вся спина была мокрой от пота, мысли лихорадочно кружились в голове. При этом мой мозг, как всегда, творил странные вещи: мне казалось, будто вокруг меня все замедляется, и я вдруг начинаю замечать совершенно неважные детали, как будто мой мозг, чтобы не перегореть к чертям, пытается думать о чем угодно, только не о насущной пробелме.
  
Детектив Брэйди записал мои личные данные и взял показания, которые я уместил всего в несколько строк. За шалость перед выпускным в тюрьму не сажают. А вот за проникновение со взломом – уже, к сожалению, да. Как и за разгромленный кабинет. Единственное, что спасло мою задницу – это мое несовершеннолетие. При условии, что мама оставит меня в живых. На что я не особо надеялся. Когда детектив Брэйди позвонил ей, ее крики были слышны всему участку. Так что вечер грозил как минимум позором, а в худшем случае – убийством. Вот же блин.