Поцелуй меня сейчас
Она довольно вскрикнула и поцеловала его в щеку. Увидев это, я почему-то захотел, чтобы это была моя щека. Стоп. Что это со мной?
Ева забралась на заднее сиденье, и я поспешил за ней. Я едва успел закрыть дверь, как Прескот тронулся с места, беззаботно насвистывая, как будто всего лишь отправлялся развеяться.
Как и следовало ожидать, в будке охранника горел свет. Мы с Евой пригнулись, а Скотти на всякий случай накинул на нас одеяло, и только потом опустил окно и поприветствовал охранника.
– Добрый вечер, Свен, – весело сказал он.
– Так поздно выезжаешь, Прескот?
– Да, у меня есть кое-какие дела.
– Тебя никто из охраны не сопровождает? Где Сильвер?
Я почувствовал теплое дыхание на своем лице. Я был настолько поглощен беседой Прескота с охранником, что даже не заметил, как близко мы оказались с Евой. Я поднял глаза и увидел ее губы, всего в нескольких сантиметрах от моих. Ее большие глаза. Их синева поражала даже при слабом свете. Прескот и охранник продолжали разговаривать, но их голоса отошли на второй план, как, впрочем, и все остальное.
Ева посмотрела на меня, и ее губы изогнулись в лукавой улыбке.
– Спасибо, – прошептала она, и мне почти показалось, что ее губы коснулись моих.
Я чувствовал ее аромат. Цветочный аромат и свежий запах мыла. Я ответил улыбкой. Ресницы Евы опустились.
– Я очень расстроилась, когда подумала, что ты улетел в Нью-Йорк, – прошептала она так тихо, что я едва разобрал слова. Она колебалась. – Почему ты этого не сделал?
– Думаю, что из-за тебя, – признался я.
Ее глаза расширились, губы приоткрылись, и в следующее мгновение с нас сдернули одеяло. В машине вдруг стало очень осветло, и я невольно зажмурился. На мгновение я забыл, где мы находимся. Прескот понимающе улыбнулся.
– Мы проехали. Можно больше не прятаться.
Я откашлялся и выпрямился. Ева сделала то же самое и откинула прядь волос с лица.
– Так чем вы собираетесь заняться? – спросил Прескот.
– Съездим в город, посмотрим фильм, – честно ответил я.
Краем глаза я заметил, что Ева улыбается. Прескот приподнял бровь.
– Значит, кино. Звучит здорово.
– Я не могу поверить, что мы реально смогли выбраться, – шепнула мне Ева, пока мы петляли по темным улицам.
– Я тоже, – признался я, и мы вместе рассмеялись.
Город предстал перед нами, словно собрание упавших с неба сверкающих звезд. Галифакс был размером с пригород Нью-Йорка, и все же жизнь здесь била ключом. Мы словно вновь попали в 21-й век из другого времени.
Здания все плотнее жались друг к другу, яркие конусы света заливали улицы теплым оранжевым цветом. Ева едва заметно наклонилась ко мне, и наши плечи соприкоснулись, когда Прескот свернул в маленький переулок, где располагался торговый центр. А также задний вход в кинотеатр. Рядом стояло несколько мусорных баков. Белая кошка проворно спрыгнула с одного из них и исчезла в тени. Прескот выключил двигатель и поднял руку.
– Вуаля. Мы на месте. Я заеду за вами через три часа, встречаемся здесь же. Если вдруг что-то случится…
Он достал что-то из бардачка и бросил Еве. Что-то маленькое и черное. Пейджер на случай экстренной ситуации.
– Просто нажми на кнопку. Но только если будет реальная проблема, иначе нам всем влетит под первое число, и мы до конца своих дней будем сидеть во дворце и полировать королевские драгоценности.
– Спасибо, Скотти!
Ева отстегнулась и вышла.
– Спасибо. Ты правда очень помог, – сказал я и уже собрался последовать за Евой, как Прескот меня окликнул:
– Береги ее, ладно?
– Конечно, – заверил я его и вылез из машины.
В воздухе пахло дождем и китайской едой. Скотти радостно посигналил и укатил прочь. Мы помахали ему вслед. Как только он скрылся из виду, Ева улыбнулась мне и чуть не побежала к зданию. Я поспешил за ней. Светлые волосы ее парика раскачивались из стороны в сторону, как хвост возбужденной собаки.
Я толкнул заднюю дверь плечом, и сразу же на нас обрушился запах попкорна и плохой вентиляции. Чтобы отсюда попасть в кинотеатр, пришлось сначала пройти через небольшой игровой зал. Здесь стояли игровые автоматы для пинбола, «Пакмана», «Донки-Конг» и «Monster Blasters». На вид они все были произведены годах эдак в 1960-х. Повсюду, упиваясь газировкой, набивая рот начос с тягучим сырным соусом, толпились подростки и закидывали монеты в грохочущие автоматы. Нервничая из-за всей этой давки, я придвинулся ближе к Еве и вдруг застыл. Какого черта? Рядом с автоматами стояли вырезанные из картона фигуры членов королевской семьи. Увидев мой взгляд, Ева криво усмехнулась.
– Скотти особенно популярен.
– Хм, – хмыкнул я, не веря своим глазам: к картонному Прескоту, хихикая, прижимались несколько девушек, целовали его и фотографировались с ним.
Когда мы проходили мимо них, одна из девушек подняла глаза. Едва заметно нахмурилась. В руке у нее был телефон. Не теряя ни секунды, я загородил собой Еву и положил руку ей на плечо. Она подняла глаза и удивленно покосилась на мои бицепсы.
– Это еще что такое?
– Маскировка, – коротко ответил я.
Я купил билеты на единственный фильм, который шел в это время.
– Ковбои-вампиры против зомби-пришельцев. Шедевр, не иначе, – заявила Ева и пошла к стойке с попкорном.
Я обернулся, и в этот самый миг в зал вошли девушки, которых мы видели раньше. Одна из них, что-то рассказывая своим подругам, бурно жестикулировала и указывала на Еву. Та безуспешно пыталась сгрести в одну охапку стаканы с попкорном, лоток с начос и напитки. Я быстро забрал у нее огромные стаканы, которые так и норовили вырваться из ее рук и улететь на пол.
– Как думаешь, этого хватит? – спросила Ева, направлясь с грудой закусок к кинозалу.
– Определенно. Если мы все это съедим, нас вырвет, – заверил я и снова оглянулся назад.
Девушки следовали за нами. Я кинул на них такой строгий взгляд, что приблизиться они не осмелились. Наверное, какие-то сумасшедшие фанаты королевской семьи.
– Приятного просмотра, – без особого энтузиазма буркнул сотрудник кинотеатра, отрывая наши билеты, и я испытал огромное облегчение, когда мы погрузились в темноту зала.
Уже шла реклама. Ряды сидений слабо проглядывались в свете экрана, и ориентироваться можно было только по светящимся полосам на полу. Я взял Еву за руку и повел к нашим местам. За собой мы оставляли дорожку из просыпавшегося попкорна.
– Сто лет не была в кинотеатре, – пробормотала Ева, когда мы сели, и так быстро набила себе полный рот попкорна, что я был реально впечатлен.
– А я-то думал, что у королевских особ имеется собственный домашний кинотеатр, – поддразнил я, вытаскивая попкорн из ее волос.
Ева улыбнулась так широко, что все ее лицо засияло.
– К сожалению, нет. Спасибо, Кингсли.
– За что?
– Что остался на подольше.
Моя рука выскользнула из ее волос. Я знал, что в этот момент мне следует сказать ей, что я скоро уеду. Но спроси она, когда именно, ничего, кроме как «в ближайшее время», я бы ответить не смог. Завтра, может быть, послезавтра, может быть, через неделю. Я должен ей сказать. Но я этого не сделал. Вместо этого я тихо ответил:
– Пожалуйста, – и сглотнул от внезапного стеснения в горле.
Мне почему-то хотелось одновременно и приблизиться к ней, и отстраниться от нее. Я быстро перевел взгляд на экран и сосредоточился на фильме, который как раз начался. Так прошло пятнадцать минут, и, как я ни старался следить за сюжетом, я даже приблизительно не понимал, что происходит. Ева снова и снова отвлекала меня. Тихое шуршание попкорна. Ее улыбка, когда у зомби взорвалась голова. Я смотрел на нее и не мог оторвать глаз. Это было, безусловно, самое захватывающее и в то же время самое мучительное свидание в моей жизни.
ЕваЯ вообще не понимала, как мне себя вести. Мой опыт общения с парнями был весьма скудным: сплошные разочарования в «Бертоне» – дальше, чем за ручки подержаться в столовой, дело ни с кем из одноклассников не заходило, пару раз флиртовала на разнообразных гала и торжествах, ну и пример Скотти с Сильвер. Правда, то, что творилось между этими двумя, меня пусть не сильно, но настораживало. Я могла флиртовать, пить, танцевать – это хоть с закрытыми глазами, а вот настоящее свидание, с нормальным парнем, который ожидал от меня нормальных вещей? Как это бывает? Как быть нормальной?