Стихотворения. Проза

    1901
 МОЛИТВА[18] 
 Я затеплил свечу и молюсь горячей,
 и Кому я молюсь, — я не знаю.
 И увидит ли Он жар молитвы моей,
 и услышит ли зов, — я не знаю.
 Но я видел в младенчески-ясных очах
 отблеск тайны святой и прекрасной.
 И я видел чело молодое в лучах,
 озаренное думой прекрасной.
 И правдивое слово сказать я боюсь;
 отчего я боюсь, — я не знаю.
 Но затеплив свечу, горячей я молюсь
 и о ком я молюсь, — я не знаю.
    1902
 ЧУДО[19] 
 Когда в полночь с башни монастыря
 прольется в долины медленный и протяжный звон,
 и месяц, поднявшись над лесом,
 зальет своим матовым блеском
 всю окрестность,
 я выйду к тебе.
 Я выйду осторожно, как ласковый ребенок,
 и подойду к глубокому, спящему озеру.
 Ты встанешь передо мной бескровная и белая как туман,[20]
 откинешь назад свои мягкие, как водоросли, волосы
 и, обвив мне шею гибкими и прозрачными руками,
 сама холодная, как вода,
 прижмешься ко мне с долгим любовным поцелуем.
 Ты будешь молить меня о чуде.
 И чудо свершится:
 я отдам тебе огонь и плоть,
 волью в твои жилы свою красную кровь,
 и счастливая, как рыбка ты мелькнешь,
 и уйдешь от меня в далекие, вечные страны.
 Утром скажет барышня в церкви
 про инока с белым лицом:
 “Отчего он так бледен?”
 А сама она — розовенькая, как заря
 в своем белом платьице и белой шляпке.
    1904
 ЖЕНИХ[21] 
 Когда зардевшись и робея,
 ты переступишь мой порог, —
 победой жизни пламенея,
 нас примет радостно чертог.
 Но все уйдут, умолкнут речи,
 один останусь я с тобой.
 Я загашу поспешно свечи
 перед стыдливой наготой.
 Запечатлею поцелуем
 очей смущенных синеву;
 желаньем дерзостным волнуем,
 одежды брачные сорву.
 Я заключу тебя в объятья,
 и, целомудренно-чиста,
 
 для вечной святости зачатья
 твоя смирится красота.
    1902
 ЭПИТАЛАМА[22] 
 Распустила я косы волнистые,
 я цветами постель убрала,
 приготовила масти душистые,
 восковые светильни зажгла.
 Он придет ко мне с чарами пышными,
 он прекрасен как дуб и могуч,[23]
 поцелуя дарами неслышными
 так не жег меня солнечный луч!
 Тени, тени уйдите смущенные,
 я бесстыдна, смела и хмельна!
 Прочь одежды пред ним благовонные!
 Смелым тайна блаженства дана...
    1903
 В ИЗБЕ[24] 
 Солнце, солнце, глянь в оконце![25]
 Мы в гробу среди избы.
 Мы рядились, мы молились,
 ждали ангельской трубы.
 Говорили: ангел встанет,
 вот я — здесь, она — во мне.
 Солнце встанет, к нам заглянет.
 Мы очнемся. Мы — во сне.
 Ангел ангельски вострубит[26]
 и пробудит ангел плоть.
 Солнце плоть нам приголубит,
 душу вдунет нам Господь.[27]
 Что случится? Кто восстанет?
 Солнце глянет: Тишина.
 Ангел скажет, не обманет:
 дух един и плоть одна.[28]
 Было двое, стало трое,
 будем трое мы одно.
 Солнце, солнце золотое,
 Глянь, родимое, в окно!
    1904
 В БОЖНИЦЕ[29] 
 Заливается смехом царица,[30]
 сыплет кос ржано-кудрых руно.[31]
 Вся в огнях голубая божница,
 отражает их в пене вино.
 “О мой царь!” — “Что, царица? я слышу!”
 “Занимается в небе заря”.
 “На царицу я золотом пышу.
 Пей же кубок”... “До дна. За царя!”
 Прозвенели два брошенных кубка,
 разлился их серебряный звон.
 “Что ты видишь, что слышишь, голубка?”