Стихотворения. Проза
У Сологуба, возможно, подразумевается параллель в стих. “Пламенем наполненные жилы...”, написанном одновременно со стихотворением Семенова:
Бездна ждет, и страшен рев ее глухой.
В озарении, сверканьи и сгораньи
Не забыть ее, извечной, роковой.
(Сологуб Ф. Стихотворения. Л., 1978. С. 299).
38
Собр. С. 26.
39
В высоком зале, темном, длинном... — Скорее всего, в церкви, поскольку далее упоминаются алтарь, царские врата, молитва, плащаница. Символистскую неопределенность создает черный помост.
40
...царю расцветший жезл вручит. — В Библии Бог отметил жезл Аарона в подтверждение его права быть главою колена Левиина: “...и вот, жезл Ааронов, от дома Левинна, расцвел, пустил почки, дал цвет и принес миндали” (Числ 17: 8).
41
Собр. С. 27. Изображен древний обряд принесения в жертву жены при похоронах мужа. Стихотворение отражает впечатления от трагедии Кровавого воскресенья 9 января 1905 г., свидетелем и отчасти участником которой Семенов был.
42
Собр. С. 28.
Глас (здесь) — строгая последовательность звуков в православном песнопении; заутреня — ранняя церковная служба.
43
В божнице — в часовне.
44
Собр. С. 29. В историческом плане этот цикл, заключающий раздел “Ожидания” и состоящий из трех стихотворений, посвящен судьбе царевича Димитрия Иоанновича (1583—1591), зарезанного, согласно до конца не проясненным предположениям, по повелению Бориса Годунова. В злободневном плане цикл отразил трагедию Кровавого воскресенья 9 января 1905 г. В мистическом плане представляет собою центр всего Собр. Так рассматривает его в Рец. Блок, для которого смерть Царевича неразрывно связа-на с возрождением жизни: “Смертный сон Царевича совсем близок и нежно волнует тех, кто просто ищет коснуться устами мощей. <...> Все так нестрашно и умилительно, как нестеровский царевич, возникший легким видением на весенней травке, возле малых березок: какой-то не окровавленный Димитрий, а маленький царевич Митя, явившийся мужичкам, с легким сердцем зачинающим лиловую весеннюю пашню” (С. 195).
45
Собр. С. 29.
46
...в раке... — В ковчеге (гробнице), куда помещали мощи св. угодника. Блок в данном стих. увидел большой литературный, мифологический, социальный и религиозный подтекст. В Рец. он приводит диалог из “Бесов”, где Верховенский прочит Ставрогина на роль Ивана-Царевича — самозванца, под прикрытием которого можно начать кровавую революцию (Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1974. Т. 10. С. 325). В середине 1905 г., когда вышли Собр. и Рец., Блок приходит к мысли, что верить в смерть Ивана-Царевича — Ставрогина нельзя (Рец. С. 194). Наряду с социальным планом, который указан первым, Блок усматривает в Царевиче Семенова мифопоэтический архетип, как мы говорим сегодня, “связующий нас с правдами религии, народа, истории...” (Рец. С. 194—195). Он выстраивает ряд перекликающихся символов: “...еще не пришедший Мессия, Царь с мертвым ликом, Царевич, улыбающийся в гробу, “темная скрыня” земли, зачинающей новый посев, сон о белом коне и ослепительном всаднике” (Рец. С. 195). Далее в интерпретации героя стихотворения Блок возвращается к “Бесам”: “Это так же близко, как наше знание о том, что в “светелке”, “за дверцей” висит не настоящий царевич, а просто — “гражданин кантона Ури””. А. П. Семенов-Тян-Шанский отметил данное стих. знаком NB. Последнюю приведенную выше фразу в Рец. он зачеркнул, считая, что Блок ошибочно уравнивает кровавый революционный и безмятежный религиозный планы стихотворения. Следует помнить, что помета А. П. Семенова-Тян-Шанского относится к 1918 г., когда у него была свежа боль о насильственной смерти Л. Семенова и еще нескольких членов семьи. А. Д. Семенов-Тян-Шанский перепечатал это стихотворение.
47
Собр. С. 30.
48
Еще я помню — утро, землю <...> кругом бежали и кричали. — Убийство царевича Димитрия описано близко к историческим источникам (ср.: Соловьев С. М. История России с древнейших времен. М., 1960. Кн. 4. С. 316-317).
49
Собр. С. 31.
50
Второй раздел Собр. более непосредственно передает переживания природы, любви, скорби, чем предыдущий. “Особняком стоит “лирика чувства” в отделе “Повесть”” (Рец. С. 196).
51
Собр. С. 35. Вероятно, обращено к Александре Евгеньевне Егорьевой, дочери командира крейсера “Аврора”, впоследствии погибшего в Цусимском бою, — первой женщине, оказавшей сильное влияние на формирование личности Семенова (см. также стих. “Ты лежала вся дымкой увитая...” и примеч. к нему на с. 25 и 516 наст. изд.).
52
Кто ты и ты ль она? — Смысл вопроса и ответа: можно ли видеть в тебе воплощение Софии? Вместе с ответом и дальнейшим текстом стихотворения его можно понять как отказ от прозрения мистического двоемирия.
53
...с тобой поется мне легко... — Против этого стиха помета А. П. Семенова-Тян-Шанского: “Ср. Фет”. Подразумевается стих. “Певице”:
О дитя! Как легко средь незримых зыбей
Доверяться мне песне твоей...
(Фет. С. 182)
54
Собр. С. 36. Цикл из двух стихотворений, основанный на образной парадигме “прелестная девушка => робкая лилея”.
55
Собр. С. 36. В поэтике этого стихотворения важнейшую роль играют зияния, придающие речи музыкальность, когда два гласных звука размещаются рядом: робкая лилея, веет, млея, незноен, спокоен.
56
Собр. С. 37. Помета А. П. Семенова-Тян-Шанского: “Ср. Фет”. Стихотворение Семе-нова написано в традиции романсной лирики Фета: трехстопный хорей; с пропуском ударения на второй стопе четных стихов; стилистические фигуры восклицания и вопроса; фетовские темы и образы солнце, сны, тихая песня. Стихотворение Семенова особенно близко к стихотворениям Фета “Травка зеленеет...”, “Серенада” (“Тихо вечер догорает...”). Два восьмистишья Семенова опираются не только на фетовский подтекст, но на богатую традицию русской поэзии, вобравшую и иностранные влияния (см.: Гаспаров М. Л. Метр и смысл. М., 1999. С. 50-75).
57
Собр. С. 38.
58
Собр. С. 39. Авторский список в письме к Блоку от 31 марта 1903 г. (РГАЛИ. Ф. 55. Оп. 1. Ед. хр. 397. Л. 2). В ст. 3 нами исправлена опечатка в слове “опьянен” (напечатано “опъянен”) согласно норме орфографии и исправлению А. П. Семенова-Тян-Шанского.
59
Собр. С. 40. Помета А. П. Семенова-Тян-Шанского: “Ср. Вяч. Иванов (позднейш.)” подразумевает, по всей вероятности, цикл “Северное солнце” (1911) из книги Вяч. Иванова “Cor ardens”.