Династия Одуванчика. Книга 3. Пустующий трон

Вадьу Роатан (по прозвищу Танванаки) – дочь Тенрьо, лучшая наездница гаринафинов и нынешняя пэкьу Укьу-Тааса; жена Тиму.
Тодьу Роатан (детское имя Дьу-тика) – сын Тиму и Танванаки.
Дьана Роатан (детское имя Заза-тика) – дочь Тиму и Танванаки.
Воку Фирна – тан, приближенный к Тиму; поэт.
Кутанрово Ага – влиятельный тан, командующая силами обороны столицы.
  
Гозтан Рьото – влиятельный тан, соперница Кутанрово.
Саво Рьото – сын Гозтан, также известный под именем дара Кинри Рито.
Надзу Тей – ученая, наставница Саво.
Нода Ми – министр при дворе Танванаки и Тиму; предал Гин Мадзоти во время битвы в заливе Затин.
Вира Пин – министр при дворе Танванаки и Тиму; однажды пытался убедить принца Тиму сдаться льуку и пэкьу Тенрьо.
Офлуро – умелый наездник, знающий все о гаринафинах.
Госпожа Сока – жена Офлуро; одна из редких чужеземцев, которым льуку позволили обучиться езде на гаринафине.
Цветочная банда
Рати Йера – предводительница Цветочной банды; неграмотная изобретательница удивительных механизмов.
Мота Кифи – член Цветочной банды, своей невероятной силой способный соперничать с Матой Цзинду; выживший участник битвы в заливе Затин.
Арона Тарэ – член Цветочной банды; актриса.
Види Тукру – член Цветочной банды; адвокат.
«Великолепная ваза» и «Сокровищница»
Вдова Васу – глава клана Васу, госпожа-хозяйка «Великолепной вазы»; знала Куни Гару еще в бытность его юношей.
Тесон Васу – ее сын, управляющий «Великолепной вазы».
Нэфи Эдзуго – главный повар в «Великолепной вазе».
Мати Фи – его помощница.
Лодан То – старшая подавальщица в «Великолепной вазе»; жена Мати.
Тифан Хуто – младший сын главы клана Хуто, соперников клана Васу, хозяин «Сокровищницы».
Модзо Му – молодая повариха на службе у Тифана Хуто; прапраправнучка Суды Му, легендарного повара эпохи Тиро.
Лолотика Тунэ (Лоло) – старшая куртизанка «Птичника», наиболее знаменитого дома индиго в Гинпене; ведущая кулинарных поединков.
Сэка Ту – племянник Киты Ту, молодой ученый; соведущий Лоло – тики.
Гина Кофи – гинпенская аристократка, известная гурманка, основательница клуба кулинарных критиков.
Прочие дара
Скелет-Хохотун – главарь банды торговцев детьми.
Рэдза Мюи – возмутительница спокойствия.
Кисли Пэро – ученая, работающая в одной из Императорских лабораторий Последнего Укуса.
На борту «Прогоняющей скорбь»
Радзутана Пон – ученый, представитель школы Возделывания.
Сами Фитадапу – ученая, получившая образование в рамках императорской программы «Золотой карп»; специалист по китам.
Миту Росо – адмирал, главнокомандующий экспедицией в Укьу-Гондэ.
Нмэджи Гон – капитан судна.
Типо То – бывший офицер военно-воздушных сил; командор морских пехотинцев на борту «Прогоняющей скорбь».
Торьо – таинственная пассажирка.
Льуку
Толурору Роатан – предводитель льуку, объединивший отдельные их племена.
Кудьу Роатан – вождь льуку; сын Тенрьо, внук Толурору.
Тово Тасарику – тан, пользующийся особым доверием Кудьу.
Наку Китансли – тан-тигр, капитан «Бескрайнего простора».
Тооф – наездник гаринафина.
Радия – наездница гаринафина.
Агоны
Нобо Арагоз – предводитель агонов, объединивший отдельные их племена.
Соулийян Арагоз – младшая дочь Нобо Арагоза; мать Таквала.
Вольу Арагоз – младший сын Нобо Арагоза; вождь агонов.
Таквал Арагоз – пэкьу-тааса агонов; муж Тэры.
Танто Гару Арагоз (детское имя Кунило-тика) – старший сын Тэры и Таквала.
Рокири Гару Арагоз (детское имя Джиан-тика) – младший сын Тэры и Таквала.
Вара Роналек – тан-ветеран, противница отказа от использования гаринафинов в бою.
Годзофин – воин, искусный изготовитель игрушек арукуро токуа.
Налу – сын Годзофина.
Адьулек – старая шаманка, специалист по духовным портретам.
Сатаари – молодая шаманка.
Аратен – тан, пользующийся особым доверием Таквала.
Боги Дара
Киджи – покровитель Ксаны; повелитель воздуха; бог ветра, полета и птиц. Носит белый дорожный плащ. Пави – сокол-минген. В Укьу-Тааса отождествляется с Пэа, божеством, подарившим людям гаринафинов.
Тутутика – покровительница Аму; младшая из богов; богиня земледелия, красоты и пресной воды. Пави – золотой карп. В Укьу-Тааса отождествляется с Алуро, Госпожой Тысячи Потоков.
Кана и Рапа – сестры-близнецы, покровительницы Кокру. Кана – богиня огня, пепла и смерти; Рапа – богиня льда, снега и сна. Пави – два ворона: черный и белый. В Укьу-Тааса отождествляются с Кудьуфин, Солнечным Колодцем, и Нальуфин, Ледяным Столпом, ненавистницей.
Руфидзо – покровитель Фасы; божественный целитель. Пави – голубь. В Укьу-Тааса отождествляется с Торьояной, длинношерстным быком, приглядывающим за коровами и овцами.
Тацзу – покровитель Гана; непредсказуемый и непостоянный, любитель хаоса и риска; бог морских течений, цунами, ураганов и затонувших сокровищ. Пави – акула. В Укьу-Тааса отождествляется (наряду с Луто) с Пэтеном, богом охотников и звероловов.
Луто – покровитель Хаана; бог рыбаков, прорицателей, математиков и ученых. Пави – морская черепаха. Покинул Дара, став смертным и отправившись в путешествие на борту «Прогоняющей скорбь».
Фитовэо – покровитель Римы; бог войны, охоты и кузнечного ремесла. Пави – волк. В Укьу-Тааса отождествляется с богиней Диасой, ясноокой Палицей-Девой.
 
Часть первая
 
Семена, посаженные в землю
  
Глава 1
 
Ночная пробежка
 
Татен, ставка пэкьу льуку в Укьу-Гондэ, пятый месяц двенадцатого года после прибытия из далеких земель городов-кораблей с чужаками, служащими некоему Мапидэрэ (или, по летосчислению Дара, пятый месяц первого года правления Четырех Безмятежных Морей, когда Куни Гару провозгласил себя императором Рагином и назначил столицей восстановленный Пан)
Звезды мерцали на небосводе подобно светящимся медузам в темных морских глубинах. Вечный прибой вздыхал вдалеке; почти полная бледная луна озаряла палаточный город, раскинувшийся на побережье, насколько хватало взгляда. Белые шатры напоминали брюха крабов-трупоедов.
Гозтан Рьото вывалилась из большого шатра. На ней была тонкая туника из шкур, в руке болтался шлем в виде черепа. Тяжелая занавесь из шкуры гаринафина, закрывавшая вход в шатер, хлопнула о каркас, заглушив брань и стук костяных булав. Гозтан потеряла равновесие и покачнулась.
– Вотан, держитесь! – Одна из двух стражниц, несших дозор у входа, бросилась на помощь вождю. И, оглянувшись на шатер, спросила: – Может, нам…
– Нет, – оттолкнула ее Гозтан. – Пускай себе дерутся. Мне надоело, что они ведут себя как дети, даже за столом постоянно ругаются. Выпить спокойно не дают. – Она с трудом натянула шлем-череп на бритую голову.
– То есть сегодня никто из них не разделит с вами постель? – осведомилась вторая женщина. – Досадно. Китан специально помылся, – она многозначительно вскинула брови, – и не преминул всем об этом рассказать.
  
Обе стражницы рассмеялись.
Гозтан бросила на них испепеляющий взгляд из глазниц шлема-черепа.
– Хотела бы я посмотреть, как вы заставите четверых мужей никогда не пререкаться.
В шатре что-то рухнуло, а затем последовал свирепый болезненный рев.