Влюблённый Лоусон (ЛП)

Я тут же отвела взгляд и вдохнула то, что показалось мне первым глотком кислорода за столетие.
С площадки донесся смех ребят, которые больше не играли в баскетбол. Я услышала, как Хит громко выдохнул и отодвинулся от меня, но не осмелилась взглянуть на него. Еще несколько мгновений — и все. Неловкость была удушающей.
— Да ладно тебе! Никаких действий? — снова крикнул парень, отскакивая от баскетбольного мяча без всякого энтузиазма.
— Да, очень смешно, — ответил Хит, и в его голосе не было ни капли веселья. Они снова засмеялись, и он раздраженно хмыкнул, прежде чем сказать мне:
— Пойдем отсюда.
Я встала и пошла рядом с ним. Прошло всего несколько минут, которые показались мне часами, прежде чем он избавился от этого странного момента, вернувшись к тому, что у него хорошо получалось: заставить меня смеяться. И хотя он рассеял неловкий момент, как профессионал, Хит не мог вытрясти из меня то, что я чувствовала к нему. Оно поселилось во мне и росло, росло… и росло.
Границы размывались, и я не могла сказать, в какой момент я перестала задумываться об этом.
  
Глава 11
 
Хит
Слава богу, я больше не видел, как она ходит в одежде Райкера. Это заставляло мою кровь кипеть, а сердце биться быстрее от гнева. Это было чертовски неразумно, но я чувствовал, что на нее не пялятся, когда она сидит в одежде другого мужчины, даже если это был кто-то, кого она любила.
И одна мысль о ее любви к Райкеру выводила меня из себя. Твою мать, я был безумен. Возможно, проводил слишком много времени с одной девушкой, и именно поэтому у меня развилось такое чувство собственничества по отношению к ней. Может, мне нужно было развеяться, попытаться трахнуть кого-то в ближайшее время и вычеркнуть ее из своих мыслей. Потому что это было неправильно. Было чертовски неправильно смотреть на Эллисон и чувствовать эту странную гребаную боль внутри. Я знал, что со мной происходит, и все же подвергал себя этой пытке с проклятой улыбкой на лице.
Я мчусь домой после дерьмового рабочего дня со знанием, что она будет там.
Обсуждая, как у кого прошел день.
Просматривать дерьмовые телепередачи до самого утра — включая какое-то мусорное реалити-шоу о девушке с гигантской задницей, которая сделала меня одержимым.
И проявлять безразличие к ее школьным предметам, когда Элли говорила о них, хотя, что мне действительно нравилось слышать — это нежный звук ее голоса.
Ситуация выходила из-под контроля, и в то время, как внутри меня бушевали противоречия, она ничего не знала. Я стойко держался, не позволяя ей увидеть, какое влияние она оказывает на меня. Но чем больше проходило дней, тем сильнее росло это чувство, и мой гнев достиг точки невозврата.
Я был только рад, что у меня был серьезный бой.
Я был в ванной, готовился, заклеивая руки скотчем, чтобы скоротать время. Мне не хотелось быть рядом с Элли. От мыслей о ней у меня кружилась голова, и в конце концов я стал ругать себя за это. Я чувствовал себя немного неуравновешенным. В последние дни я плохо спал, особенно когда проводил большую часть ночи на диване с девушкой, к которой не мог прикоснуться. У меня не было гребаного освобождения уже давно — последний раз с Тру — и мысли в голове начали путаться.
Секс был для меня важной вещью, быстрым и эффективным способом вернуться к нормальной жизни. В то время как Тру была хорошим отвлечением, я не думал о ней ни разу с тех пор, как она бросила поднос с маффинами на пол и убежала. Не круто. Но на этой ноте я вообще не думал о том, чтобы прикасаться к кому-то еще… кроме той, к которой не мог. Я просто мучил себя и наслаждался страданиями, полученными от этого.
— Очередной бой?
Ее голос заставил меня на секунду напрячься. Я оторвался от своих рук и посмотрел на нее, стоящую в дверном проеме, одетую в короткие шорты и розовый топ. Острая боль в паху пронзила меня, и я подумал: «да, наверное, я мучаю себя». В течение почти шестнадцати недель ее живот все еще не был заметен, хотя я видел его округлую форму каждый раз, когда она потягивалась и ее рубашка задиралась. Большинство подумало бы, что она просто поправилась.
 
— Да, — просто ответил я, глядя на свои руки. Я не хотел разговаривать. Мне нужно было избавиться от этого сдерживаемого гнева. Нужно было подраться или потрахаться, нужно было вернуться к тому, какой была моя жизнь до нее. Не было причин, по которым я не мог, особенно когда девушка, по которой тосковал, была запретным плодом.
Дерьмо, я был жалок.
— А ты не знаешь где он будет? — Спросила она.
Я вздохнул.
— Опять на складе.
— Может, мне стоит пойти с тобой и подбодрить тебя? Было бы интересно провести мой…
— Нет, — резко оборвал ее, глядя на девушку сверху-вниз. — Только не сегодня.
От моего тона тело Элли сжалось, и ее возбуждение смыло прочь. Она просто кивнула мне и смотрела, как я выхожу из ванной в свою комнату.
— Можешь заказать пиццу, — коротко сказал ей, открывая ящик ночного столика рядом с кроватью и хватая несколько презервативов. Я сунул их в карман джинсов и оглянулся через плечо, когда почувствовал ее присутствие. Элли стояла в дверном проеме, и ее глаза смотрели на мой карман, прежде чем вернулись ко мне.
— Я сегодня немного задержусь, — натянуто добавил я.
Ее взгляд несколько раз скользнул от моего кармана обратно к лицу, и я увидел в нем понимание. И боль. Мне не нравилось ощущение, что она знает, о чем я думал, но проглотил его. Я был взрослым мужчиной. И я должен чувствовать вину. Я не сделал ничего плохого. Она не была моей. Я не принадлежал ей. Между нами была граница, которая отделяла нас от того, чтобы когда-либо быть вместе, и я бы опустошил ее, если бы мог.
Но я не мог.
— Хорошо, — тихо сказала девушка, нахмурившись. Прежде чем я успел сказать что-нибудь еще, она развернулась и пошла по коридору. Я услышал, как тихо закрылась дверь ее спальни.
Я выдохнул и провел рукой по волосам. Твою мать! Мне не хотелось никуда идти. Хотел провести эту ночь на диване, хотел, чтобы она была достаточно близко и чувствовать ее тепло, слушать ее смех, смотреть на ее улыбку… В общем, я хотел трахнуть ее глазами, потому что не мог руками.
Больной ублюдок.
Я схватил ключи и выскочил оттуда.
***
Бой был несерьезным. Я столкнулся с другим стероидным качком, который был слаб в кардио-тренировках. Все эти тупицы были чертовски одинаковы, правда? Я не мог восхищаться тем, кто выбирал легкий путь, просто выглядя накаченным, и мне это не нравилось.
Я хорошо разукрасил его лицо, но через несколько минут все было кончено, и мною овладело разочарование. Мое тело гудело, адреналин был так высок, что я испытывал искушение пробежать квартал, может быть, подраться с бродягами на улицах, которые ничего хорошего не замышляли.
Вместо того, чтобы выбежать оттуда и отправиться домой, как обычно, я воспользовался предложением Мэтта — зайти в бар. После появления Элли я так не поступал, но мне нужен был способ выплеснуть свою энергию. Я выпил немного с парочкой боксеров и бесцельно начал блуждать взглядом по комнате. Повсюду были цыпочки, готовые отдаться любому мужику, согласному на погоню за ними. Мне не пришлось бы гоняться, и я не был высокомерен, говоря это. Девочки любили меня. Я мог бы взять сразу двоих за одну ночь, если бы захотел.
Вместо этого я искал голубоглазых брюнеток, прекрасно понимая, почему так происходит. Конечно, были и более красивые девушки с таким описанием, чем та, с которой я жил. Может быть, если найду ее, она вытащит меня из этого кошмара, в котором я был. Найти девушку, которая была бы одинока, не влюблена в моего брата и не беременна от него, было бы восхитительно…
Но на этой ноте беременность Элли творила чудеса с ее телом. У нее появились изгибы, и я мог сказать, что она не привыкла к тому, как одежда облегала ее расширяющиеся бедра. И все же она жаловалась на них, и я должен был бы раздражаться каждый раз, когда она показывала свою неуверенность, но почему-то мне очень хотелось угодить ей и показать, как девушка ошибается.