Природа хрупких вещей

Затем мы с ней должны поговорить.
Прежде всего нужно установить, на ком женат Мартин. Кто его законная жена.
Не отпуская от себя Кэт, я беру бокал, наполняю его водой из-под крана.
Мы возвращаемся в холл. Я наклоняюсь к девочке.
— Даме в гостиной нездоровится. Я должна дать ей попить, милая. Иди наверх, поиграй с куклами, пока я не приведу ее в чувство, хорошо?
Кэт мотает головой. Нет. Она не пойдет играть с куклами. Ее глаза все так же полнятся страхом.
Я приближаю к ней свое лицо.
— Все будет хорошо. Обещаю. Пожалуйста, иди наверх, подожди меня там.
Нет.
Я не могу ее заставить. Не хочу тащить Кэт наверх помимо ее воли. Впрочем, может, и лучше, если Белинда увидит, как сильно девочка привязалась ко мне. Это на тот случай, если Белинда является законной женой Мартина, а значит, и законной мачехой Кэт.
— Ладно. Побудь здесь еще несколько минут.
Мы входим в гостиную. Белинда сидит на краешке дивана, всем телом подавшись вперед. Она тяжело дышит, глаза закрыты. Я сажусь рядом. Кэт бочком придвигается ко мне.
— Вот, глотните. — Я протягиваю гостье бокал с водой.
Белинда поднимает веки. Смотрит на бокал, на меня. На Кэт. Глаза ее снова наполняются слезами. Она отрывает взгляд от Кэт и смотрит на лужу рвотной массы у своих ног.
— Простите, я не хотела.
— Пустяки. Вот, держите. Попейте воды.
Белинда берет бокал, осушает его.
Я протягиваю руку за порожним сосудом.
— Еще?
Она качает головой, вытирает мокрую щеку.
— Кто это? — спрашивает она, кивая на Кэт.
Я обвиваю падчерицу рукой за талию, привлекаю ее к себе.
— Это Кэтрин. Мы зовем ее Кэт.
Белинда смотрит на девочку, и слезы по ее щекам начинают струиться быстрее.
— Ничего не понимаю, — произносит она.
Несколько секунд я наблюдаю за ней.
— Вы уверены, что мужчина на той фотографии — ваш супруг?
— Да, — тихо всхлипывает она.
— Точно не обознались?
Белинда смотрит на фото. Оно забрызгано рвотой, но лицо Мартина видно четко.
— Такие глаза только у него.
Верно. Но потом Белинда переводит взгляд на Кэт. Такие глаза только у него, да еще у его дочери.
Белинда прикрывает ладонью рот.
— Врача вызвать? — спрашиваю я. — У нас есть телефон.
Белинда качает головой.
— Я хочу понять, что происходит. Где мой муж?
Я делаю глубокий вдох и затем медленно выдыхаю.
— Мне неведомо, где он. Сейчас мне многое неведомо. Но одно я знаю точно: нам с вами необходимо поговорить. Что-то я должна вам рассказать, что-то — вы мне.
Белинда снова обращает взгляд на Кэт.
— Это ваша с ним дочь?
— Мой… Мартин был женат прежде. На женщине по имени Кэндис. Это она родила ему дочь. Но Кэндис поразила смертельная болезнь, и теперь она с ангелами на небесах.
— У него была… еще одна жена? — Кажется, что эта новость сразила ее наповал.
— Да, — ровно отвечаю я, стараясь контролировать голос, — ради Кэт. — Кэт шесть лет, через пару месяцев исполнится семь. Она мало разговаривает, но она очень умненькая девочка, Белинда. А знаете, давайте мы с вами выпьем чаю, а Кэт, пока мы беседуем, пособирает пазлы. Вы расскажете мне про своего мужа. Джеймса, кажется? Ну что, как вы на это смотрите?
Белинда поглядывает то на меня, то на Кэт.
— И какой с этого будет толк?
Я поворачиваюсь к Кэт.
— Милая, пожалуйста, поднимись в свою комнату и пособирай пазлы. Мы с миссис Бигелоу выпьем чаю и немного поговорим. Будь умницей.
Кэт, все это время не отрывавшая глаз от Белинды, опускает взгляд на ее выпирающий живот.
— Ну что, Кэт, договорились? Иди. — Кэт не двигается с места, и я добавляю: — Скоро я принесу тебе сладости. Взрослым нужно поговорить.
Мгновением позже Кэт отворачивается от нас и медленно выходит из комнаты. С лестницы доносятся ее шажки.
Я сосредоточиваю внимание на Белинде.
— Когда вы поженились? Мне нужно это знать.
— В июле прошлого года, — почти без колебаний отвечает она.
После меня. Он женился на ней после меня.
— А когда… когда вы вышли за него замуж? — Белинда захлебывается словами.
  
— В марте. За четыре месяца до вашего с ним бракосочетания.
Гостья снова разражается рыданиями.
— Значит, я не… мой брак не действителен?
— Не думаю, что сейчас для нас это самая главная проблема.
Белинда качает головой.
— Даже не верится, что это происходит со мной. Как такое может быть?
От ее слов мои одурманенные мысли прекращают свою пьяную пляску, и я полностью осознаю сложившуюся ситуацию. Мартин Хокинг — не убитый горем вдовец. Он — вероломный обманщик. Сердцеед. У него нет никакой кузины Белинды. У него есть жена по имени Белинда. Мы обе, я и эта несчастная, были одурачены. И конечно, самое ужасное, что мы обе сами охотно ступили в расставленные Мартином сети. По крайней мере, я. Я повелась на его коварные чары, соблазнилась обещанным достатком — по собственному желанию. В голове звучит голос папы, говорящий мне, что не стыдно иметь большую дыру в крыше, стыдно не залатать ее.
— Это произошло потому, что он так захотел, — отвечаю я. — А мы ему позволили.
— Но… но почему?
— А вот это надо выяснить, — говорю я. И тут меня осеняет. — Вы изготавливаете и продаете тонизирующее средство для волос?
— Что?
— Вы увлекаетесь растениеводством и садоводством? Изготавливаете тоник для волос из того, что выращиваете?
— Да, у меня есть сад, и я продаю травы в своей гостинице. Но никакой тоник для волос я не изготавливаю. А что?
— Вы держите гостиницу?
— К западу от Сан-Матео, в Сан-Рафаэле. Она принадлежала отцу. А в чем дело?
— Мартин останавливался в вашей гостинице? Вы с ним там познакомились?
— Да. Первый раз он проезжал через город в апреле прошлого года, а в июле мы поженились. Почему вы задаете мне все эти вопросы?
— Потому что он женился на вас после того, как расписался со мной, не без причины. Мне не известно, какую цель он преследовал, но я точно знаю, что ни один человек не пойдет на такое, не имея на то веской причины. — Если б Мартину нужно было только выдать себя за счастливого семьянина, он мог бы просто жениться на Белинде. И не стал бы искать кого-то вроде меня. На нас обеих он женился с определенной целью, вряд ли благородной. Я глубоко вздохнула. — Бессмысленно строить догадки на пустом месте, не зная его истинной цели. Пойдемте. Выпьем чаю, и вы расскажете мне все: как вы познакомились, что он вам сообщил о себе. Все.
Мы встали и прошли в кухню. Чайник был еще горячий. Я подвела Белинду к низкому сервировочному столику и усадила на стул лицом к окну. Солнце уже опустилось за горизонт. Скоро на небе запылает умиротворяющее багряно-розовое зарево, затем оно окрасится в фиолетовый цвет. На город опустится ночь. День закончится совсем не так, как затевалось.
Белинда смотрит в окно, пока я достаю из буфета чашки. Мгновением позже она начинает свой рассказ.
— Эллиот предупреждал меня насчет Джеймса, — говорит она ватным голосом. — Что-то в нем его настораживало.
Я собираюсь спросить, кто такой Эллиот, но Белинда продолжает, будто меня и вовсе нет в комнате.
— Я убедила себя, что Эллиот просто ревнует. Потому и не жалует Джеймса. Из ревности. Он влюблен в меня с детства. Эллиот — хороший друг, мой лучший друг. Но сама я его не любила. Эллиот никогда не заставлял мое сердце биться, а тело мучительно трепетать от желания. Но Джеймс! Он пробудил во мне страстный голод с первой минуты нашего знакомства, а с Эллиотом я чувствовала себя спокойно. И мне нравилось это ощущение страстного голода. После смерти отца для меня это было то, что нужно. Я ожила.
Заваривая чай, я отвлекаюсь от своего занятия и оборачиваюсь к ней. Мне знаком тот мучительный трепет, о котором она говорит.
— Когда умер ваш отец? — участливо спрашиваю я.
— Год и два месяца назад, — отвечает она, словно пребывая в трансе. — Свалился в шахтный ствол на заброшенном прииске.