"Фантастика 2025-49". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

— Саш, давай на чистоту. Ты что, считаешь Арсения главнее себя? Думаешь, его мнение решает?
— Что? — я опешил. — Нет.
— Хорошо, — не давая мне времени опомниться, продолжила она. — Тогда другой вопрос — неужели ты думаешь, что со всем этим, — Настя развела руки в стороны, будто пытаясь обнять окружающее пространство, — мы обязаны думать только о выживании? Грызться за жизнь, совершенно не наслаждаясь ей?! Для чего тогда, Саш? Зачем надрываться? Ради глупого серого быта? Почему мы не можем позволить себе хоть немножко расслабиться, порадоваться, насладиться праздником? Хоть на несколько часов отвлечься от всего этого кошмара, Саш? — она замолчала, переводя дух. Чуть отдышавшись, уже спокойнее проговорила: — Витя очень изменился за последний месяц. Но ему всего семь! Он еще ребенок. И как мать я хочу приложить все силы, чтобы продлить его детство. Пусть это звучит глупо, пусть ты назовешь нас балластом. Но я правда не понимаю, почему мы не можем поставить елку и отдохнуть. Как люди…
  
Она опять умолкла, впившись в меня пылающим взглядом. Отмолчаться не получится.
— Хорошо. Обещать, конечно, ничего не буду, но постараюсь организовать праздничный вечер. С вас угощения. А теперь хватит лясы точить. Бери Витю, пойдем практиковаться в вождении, — проговорил я, поднимаясь на ноги
Настя довольно улыбнулась и, благодарно кивнув, выпорхнула из комнаты.
Обучение водительскому мастерству — еще одно из списка ежедневных занятий нашей крохотной общины. Только Арина в силу возраста была освобождена от него. Четверо других учеников с переменным успехом познавали азы управления УАЗиком. «Тундру» пока им не доверяли, полагая, что, если подчинят русский внедорожник, то без проблем справятся и с японским.
Удивительно, но больше других в этом деле преуспел Витя. Правда, из-за низкого роста он едва выглядывал из-под руля. Но сцепление покорил едва ли не в первый же день. На втором месте по успеваемости оказалась его мать, несколько лет назад купившая «город», разбившая кредитный «Марч» и с тех пор опасливо поглядывающая на все, что движется. Моя же мама и Арсений попали в аутсайдеры, что немало забавляло всех остальных. Ладно матушка, никогда машинами не интересовалась, но телепат, раньше лопавшийся от чувства собственной значимости, теперь получил по заслугам.
— Круто у меня получается, да же, дядя Саша? — восхищенно визжал Витя.
— Не отвлекайся, а то съедешь с расчищенного и застрянешь на обочине, — осадил я.
Мы доехали до трассы, где щит-лопата начал цеплять снежную целину, и я велел парню разворачиваться. С этим получилось сложнее — он действительно чуть не увяз передним колесом — благо я вовремя перехватил руль. Дважды мы повторили маршрут, затем Витя поменялся местами с Настей.
Катаясь туда-обратно, я поймал себя на мысли, что начинаю привыкать к нашей размеренной деревенской жизни. Пусть прошло чуть больше недели, кажется, будто битвы с люмпусами да двергусами были давным-давно, а моя мирная работа в бутике пенных напитков так и вовсе в прошлой жизни.
Вернувшись на базу, я растопил баню, и женщины отправились мыться, оставив меня смотреть за детьми. Виктор еще в первый день отказался ходить с ними и спать в их комнате, гордо заявив, что он мужчина.
Начинало смеркаться, и я включил подвешенный к потолку фонарь. На данном этапе было решено пользоваться им, а не свечами. Заряжали же фонари мы через розетки «Тундры», когда машина двигалась — убивали сразу двух зайцев. Пусть и расход топлива чуть-чуть повышался.
— Дядь Саш, — тихо произнес игравший на полу с сестрой Витя. Я отложил книгу и повернулся к нему:
— Да?
— Мы все умрем?
Я с трудом удержал маску невозмутимости на лице. Когда ребенок говорит о подобных вещах…
— Да, — пусть внутри все оборвалось, внешне я продолжал сохранять спокойствие. — Но не сейчас.
— А когда?
— Не знаю, — покачал я головой. — Этого никто не знает. Но если мы будем бороться изо всех сил, то проживем дольше. И счастливее.
Он несколько раз моргнул и неловко улыбнулся:
— Я буду бороться! За маму и Арину! Как вы!
Я успел лишь в очередной раз удивиться тому, как он умудрился вырасти мужчиной без отца и с такой матерью. Отвечать ничего не пришлось — за окном мелькнул свет приближающихся автомобильных фар.
  
Глава 20. Новое лицо
 
Сидеть за рулем «Тундры» одно удовольствие! Только бы вместо телепата кого-нибудь другого в попутчики — счастью моему не было бы предела!
Но есть как есть. Едем и молчим. Он пялится в справочник по физике, я на дорогу. И так минут сорок, а до города уже рукой подать.
Краем глаза уловил, что Сеня оторвался от своего фолианта и уставился в окно. Когда «Тундра» объехала заваленную снегом фуру, брошенную посреди полосы, парень захлопнул книгу.
— Не передумал насчет елки? — осведомился он.
— Нет, — я покачал головой.
Он тяжело вздохнул и цокнул языком:
— Черт с вами. Делайте что хотите. Но без фейерверков и лишних энергозатрат.
Я изумленно обернулся к нему. Телепат не удостоил меня взглядом.
— Рад, что ты изменил свое мнение, — вернувшись к обычному равнодушию, признался я. Он фыркнул.
Ближе к городу заснеженных машин на дороге становилось все больше и больше. Я сильно сбавил скорость — местами приходилось протискиваться между полос. При том, что наша «Тундра» проезжала тут уже не в первый раз, дважды я краем силового бампера «расталкивал» брошенные легковушки. Японский внедорожник проделывал это с поразительной легкостью. Я, конечно, не эксперт, но отчего-то мне казалось, что машина, некогда принадлежащая Наталье Беловой, покрепче своих серийных собратьев.
Разговор по-прежнему не клеился, а классика на флешке уже порядком надоела. Но я не торопился заводить беседу, полностью сконцентрировавшись на дороге.
Минут через тридцать мы наконец-то выехали на проспект Шахтеров — одну из самых длинных улиц правого берега Кемерово. Та его новая часть, что примыкала к выезду из города, была довольно широкой и еще не такой заселенной, как первая половина с торговыми центрами. Наконец-то можно поддать газку…
Не успел ускориться, как пришлось тормозить, — внезапно задняя дверь скучающей у перекрестка обледенелой «пятнашки» распахнулась, и из нее выскочил мужчина в темной куртке. Он замахал руками, точно полоумный. Я остановил машину метрах в двадцати.
— Не враг, — напрягшись, коротко проговорил Арсений. Незнакомец уже во всю прыть бежал к нам. Телепат схватил автомат и, резко опустив стекло, направил оружие на неизвестного. — Стоять! Ты кто такой?
Человек опешил и поднял руки вверх. Он замер рядом с капотом «тойоты», и я принялся его разглядывать. Круглые черепашьи очки на грязном осунувшемся лице и мохнатая ушанка, очевидно, принадлежавшая еще деду неизвестного. Пожалуй, он мой ровесник… Хотя нет, все-таки постарше — морщинки уже, и усы эти пшеничные…
— Вы это… — испуганно проблеял он, — не стреляйте, пожалуйста! Я такой же, как вы! Человек! Выживший! Кемеровчанин! Меня зовут Артем! Мне нужна помощь!
— Что ты здесь делаешь, Артем? — Сеня не спешил убирать калаш. Первый раз вижу его с автоматом. Он что, нервничает? По-моему, есть немного… Что, лучше б на нас выскочил инопланетянин, которого ты можешь подчинить, а не обычный человек?
— Я затаился в машине, прятался от монстров в надежде встретить других выживших, — немного заикаясь, ответил мужчина.
— Ты что же, и живешь в машине? — опустив стекло своей двери, я решил присоединиться к разговору.
— Нет, — покачал головой Артем. — Мы с женой живем вон в том доме, — кивком головы он указал на ближайшую к дороге десятиэтажку.
  
Выражением лица мужчина походил на маленького щеночка. Не сводя глаз с Артема, Сеня открыл дверь и вышел на улицу. Все так же держа автомат наизготовку, шагнул назад и распахнул заднюю.
— Садись, — велел телепат.
Через несколько секунд они разместились на заднем сидении. Арсений ткнул дулом калаша в бок нашему новому попутчику.