"Фантастика 2025-49". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

— А это будет ой как не скоро, — добавил Арсений, вертя в руках коллекционное издание пеховского «Стража».
— Это для души, — поспешно проговорил я, увидев недовольную мину на его лице. — Мы еще набрали книг тридцать про апокалипсис. Пусть и художественная литература, но многие из них можно воспринимать как пособие по выживанию.
Я встал из-за письменного стола. Взгляд скользнул по сборным гантелям, покоящимся у окна нашей мужской спальни. Прошел мимо них к своему спальнику и лег, потянувшись.
  
Гантели, спорт, шахматы… Арсений и Федор в один голос заявили, что, если мы хотим сражаться с захватчиками, нужно становиться сильнее. Качаться. И для этого, как ни странно, пригодится общее развитие.
Я не спрашивал прямо, но, похоже, Сеня догадывался о моей неосведомленности. Если подумать, парень знал, что мне сразу же поставили чип, и что вряд ли что-то объяснили. Учитывая это, вроде бы и не стыдно попросить рассказать обо всем, что ему известно. Но нет. Я должен сохранять лицо. Пусть и чисто формально, но нельзя показывать слабые места…
Жаль, что даже среди своих не получалось расслабиться. Хотя, к чести нашего телепата, стоит заметить, что он то и дело как бы невзначай выдавал полезную информацию. Ведь Сеня тоже был заинтересован в моем развитии, в том числе и ради собственного выживания.
Как бы то ни было, теперь я знаю, что синхронизация с чипом растет за счет укрепления тела и разума. Для танка важнее, конечно же, физическая мощь. Для телепата интеллект. Но и то и другое идет в плюс. Поэтому утренние тренировки у всех одинаковые. Потом каждый идет своим путем. Федя тягает набитые песком гантели, Сеня играет сам с собой в шахматы и читает научно-популярную литературу из того, что мы смогли найти в том же ТЦ.
Ежедневные занятия повысили уровень синхронизации у моих товарищей на два процента. Конечно, случилось это не только из-за книжек и гантелей, но и из-за сражений, обрушившихся на наши головы в первый день совместного существования. Мой же уровень так и не изменился. Более того, ни одной надписи перед глазами с тех пор я не видел.
— Саш! — донесся из гостиной голос Насти. — Дров наколешь? Там кончились, а я хочу в баньке попариться.
— Иду! — отозвался я, поднимаясь со спальника.
Женщины хлопотали на кухне, готовя к ужину, — на кирпичной печи булькали две кастрюли. Арина сидела на овечьем полушубке, расстеленном на полу, и грызла погремушку. За окном слышался веселый лай и радостные крики Вити.
Взяв в сенях куртку, я вышел во двор. Парнишка вместе с огромной псиной — помесью немецкой и кавказской овчарки — подбежал ко мне.
— А вы куда, дядя Саша? — тут же выпалил мальчуган и, не дожидаясь ответа, добавил: — А можно с вами?
— Можно, — улыбнулся я. — Пошли дрова колоть.
Гикнув, он бросился к дровнику. Добежав до деревянной постройки, развернулся и побежал обратно.
— А кроликов когда будем кормить?
— Вечером.
Втроем мы резво принялись за дело. Я махал топором, Витя подносил к колоде чурки, Шарик же (это имя псу самолично присвоил маленький хозяин) носился вокруг нас. Думаю, если глядеть только на наш двор, — и не подумаешь, что миру пришел конец.
За прошедшую неделю мы поработали на славу — не только читали книжки да делали зарядку. В первые дни обустроили базу и прочесали деревню. Как и ожидалось, ни одного живого человека — только изувеченные замерзшие трупы, несколько обглоданных свиней, одна задранная корова. Зато нам посчастливилось найти тощих голодных кроликов и несколько разновидностей домашних птиц.
— Похоже, инопланетяне эту мелочь за еду не воспринимают, — задумчиво проговорил тогда Федя.
— Я видел пару гусей с разорванной шей, — не согласился я. — Больше похоже, что тварям они не понравились на вкус.
— Как мало мы о них знаем, — танк задумчиво хмыкнул.
Вот так мы обзавелись подсобным хозяйством. Пришлось расчистить и переоборудовать стайки на территории нашего двора. Еще стаскали все ценное, что нашли в обезлюдевшей деревне. Жаль только, что от старенького трактора так и не удалось найти ни ключи, ни разъем под них.
— Много же мы потеряли вместе с интернетом, — проговорил Федя, пнув безжизненную машину по громадному колесу. — Понятию не имею, как завести этого старичка. Явно не ключом зажигания. Будет время, попытаем счастье. Примастырим ему к морде большой щит, сможем дороги чистить.
Но, к сожалению, железный беларус все так же стоял без дела через два двора от нас. Зато щит-лопату Федя смог приделать к бамперу «Патриота». Машина тужилась, задымляла всю округу выхлопными газами, но с поставленной задачей мало-помалу справлялась.
— Фух… Пожалуй, хватит, — с размаху воткнув топор в колоду, выдохнул я.
— Давайте еще в печь угля подкинем? — с горящими глазами предложил Витя. — Чтобы в доме холодно не было!
Глянул на парнишку, и на душе потеплело. Не то что неделю назад. Мальчуган смог отвлечься от пережитого ужаса. Гораздо приятнее видеть улыбку на детском лице, чем яростную взрослую ненависть.
— Отнесем твоей маме ведро угля, как закончат с готовкой, сами в печь закинут, — поддержал я его предложение.
Обеспечив дом отоплением еще на несколько часов, я спустился с крыльца и достал из кармана куртки пачку сигарет. Смотрел на нее долго, точно ожидая от маленького создания табачной индустрии ответа на все сокровенные вопросы.
— В здоровом теле здоровый дух, Саня, — звучал в голове голос Федора. — Не зря древние это придумали. Вредными привычками ты мешаешь расти уровню синхронизации с чипом. Так что бросай курить, вставай на лыжи.
На самом деле сложно верить ему и Сени на слово. Еще бы, у самих уже восемнадцатый и двадцатый, а у меня всего пятый. И синхронизируемся мы почему-то с разными вещами — они с чипом, я же с космопраной…
И тем не менее, сам заметил, что стал курить гораздо меньше. Что же до алкоголя — мы нашли в деревенских домах запасы хозяев, однако кроме мамы и Насти на них никто не зарился. Сеня и Федор придерживались абсолютной трезвости, я же пару раз смочил горло на ночь, чтобы лучше спалось. Не помогло — в голове наплодилось еще больше бесполезных мыслей. Повышать же дозу самогона не стал. Не дай бог на нас нападут, глупо было бы умереть из-за того, что сам залил свою боеспособность отравой.
— Закуришь? — проговорил сзади знакомый голос. — Ты уже несколько минут тупо разглядываешь пачку. Я в окно наблюдала. Решил бросить?
Настя, пряча голову в капюшоне бордовой куртки, остановилась рядом и подожгла конец тонкой дамской сигареты. Насколько мне известно, молодая мать недолго кормила Арину грудью и, закончив, тут же вернулась к старым привычкам.
При взгляде на нее мне отчего-то совсем расхотелось курить.
— Подумываю об этом, — заявил я. — С точки зрения дальнейших перспектив выгоднее собирать сигареты, но не тратить на себя. Когда образуются полноценные поселения выживших, завяжется торговля, они могут стать очень востребованными… — задумавшись, я покачал головой. — Правда, сигареты уже через год начнут превращаться в мусор… Но отъявленным курильщикам лучше уж курить такое, чем вообще не курить.
Не сводя с меня глаз, она улыбнулась:
— Значит, и мне нужно скорее снова бросать, а не тратить запасы для торговли. И уж точно через год мне не хочется травиться «мусором», — она замолчала, обернувшись на заливистый лай Шарика. Глядя, как ее сын резвится с собакой, Настя проговорила: — Думаешь, мы проживем год? Думаешь, это возможно?
— Да, — твердо ответил я. — По крайней мере, для тех, кто не опускает руки и борется за свою жизнь. Другие же умрут.
  
— Злой ты, Сашка, — покачала она головой. — Мог бы и помягче.
Я почувствовал, что начинаю заводиться. Отвернулся чуть в сторону и медленно выдохнул через нос.
— Не мог, — холодно произнес я. — Не хочу лгать, а хочу настроить тебя на новую жизнь. Если кто-нибудь из вас погибнет, мне будет невесело. Я готов сражаться за вас с любыми инопланетянами, если потребуется. Но я не настолько силен и глуп, чтобы тащить на своем горбу безвольных. Поэтому, если не хочешь быть балластом, борись.