"Фантастика 2025-49". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
— Беги! Я задержу! — донесся до меня голос Арсения, и через секунду два двергуса, схватив здоровяка за мохнатые голени, вцепились в них зубами.
Раздался хлопок выстрела, а за ним и взрыв — морда твари задымилась. Беглого взгляда хватило, чтобы понять — Федя либо перезарядил гранатомет, либо попросту схватил уже заряженное оружие из багажника.
Адреналин и горячка боя подстегивали. Выиграл метров двенадцать и уже быстрее, чем в первый раз, я метнул гранату. За ней еще одну и достал из кармана последнюю.
Крепко сжал ее в руке, вспоминая те ощущения, что чувствовал, трансформируя стекло в аквариуме джеков. Несколько смущало слово «свехкратковременное» в описании открывшейся возможности. Но раздумывать не было времени.
Поочередно взорвались брошенные гранаты, на куски разметав двергусов, державших здоровяка. Сам же мохнатый монстр взвыл еще сильнее. Шерсть на обеих его ногах оплавилась и дымилась.
Ладонь правой руки медленно заполняло тепло. Я глубоко вдохнул и явственно почувствовал, хм… будто бы воздух вокруг стал осязаем. Должно быть, это и есть космопрана.
Наваждение длилось всего секунду, но этого времени хватило, чтобы мысленно направить энергию в гранату.
Она сжалась, превратившись в идеально ровный пульсирующий, точно сердце, шар. В центре измененного снаряда горел яркий темно-синий огонь.
— УА-А-А!!! — взревел монстр, бросившись на меня.
Я метнул созданный предмет ему прямо в грудь. Едва трансформированная граната коснулась могучего тела, ослепительная вспышка затмила все вокруг. А через мгновенье раздался взрыв.
Кубарем откатившись назад, я замер на одном колене, за клубами дыма пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Получилось? Мы победили?
— УА-А-А!!! — на сей раз голос монстра звучал стократ яростнее. Шатаясь, он подался вперед. Голубоватая шерсть почернела от копоти, местами виднелись ожоги. Едва удерживаясь на ногах, тварь выплюнула на асфальт ведро голубоватой крови.
Несмотря на полученные раны и боль, монстр, похоже, сдаваться не собирался. Серые глаза налились кровью. Он рванул с места быстрее прежнего, за секунду сократив разделяющее нас расстояние.
Щекой я ощутил порыв ветра от приближающейся гигантской руки. А через мгновенье почувствовал, как ноги стремительно отрываются от земли, и тело отправляется в свободный полет…
Пролетел метров тридцать. Повезло, что я рухнул в свежий пухляк как раз между деревьями.
Внимание! Критическое состояние щита космопраны. Текущее состояние 2/234.
Твою мать… следующим ударом он меня прикончит…
Небо надо мной заслонила противная рожа тощего двергуса, но автоматная очередь тут же отправила зомбака в небытие.
Правильно! Нечего разлеживаться!
Правой рукой я чувствовал холодную рукоять бластера. Инстинктивно схватился за нее еще до удара, но ничего не успел сделать.
Монстр стремительно приближался, разметав в стороны посланных Арсением двергусов и наплевав на выстрелы Федора.
— Беги! — истошно закричал танк, но я прекрасно понимал, что это бесполезно.
Как же я невероятно устал за этот бой. Насколько могу судить, каждая атака затрачивала мои силы. Видимо, это как-то связано с управлением космопраной, а оно ограничено временем и объемом. Не зря же на базе латы Феди самовольно испарились. Сдается, хватит меня всего на один выстрел.
Вскинув руку, я спустил курок. Из-за разности в уровнях не видел слабых мест монстра, поэтому, помня, сколько страданий ему доставил подствольник Федора, стрелял в нос.
Вырвавшийся из дула световой луч ударил точно в цель. Я выстрелил еще раз — безрезультатно. Текущий лимит был исчерпан.
Однако и его с лихвой хватило, чтобы здоровяк начал заваливаться в сторону, пока совсем не рухнул, подняв тушей маленькую снежную бурю и сломав молоденькую березку.
Колени подкосились, я упал на спину. Распластавшись звездой, глядел на серое небо в твердой уверенности, что, если хоть один двергус подойдет ко мне, я — труп. Не то что сражаться, шевелиться не осталось никаких сил.
Прозвучало несколько выстрелов, и все стихло. Веки лениво опустились, отдав меня в полное распоряжения Морфея.
* * *Пробуждение под «Полет валькирий» — дело малоприятное, зато эффективное. Едва музыка пробилась сквозь сон, я тут же вздрогнул и распахнул глаза.
Первое, что увидел, — отражающуюся в зеркале рожу Федора. Сидя на водительском сидении, он строил из себя дирижера, размахивая батончиком. Огляделся по сторонам — машина стоит на обочине, мы с Арсением развалились на заднем сидении.
— Доброе утро! — похоже, мой голос напугал танка. Встрепенувшись, он повернулся ко мне и улыбнулся:
— Привет, как ты?
— Бывало и лучше, — честно признался я.
— Еще бы! Вы оба выложились на все сто процентов! Молодцы! Втроем и без восстановителя щитов мы смогли сражаться с целой прорвой тварей! И если двадцать пять двергусов — дело вполне посильное, то победа над мохнатым — поистине легендарное достижение. Ну да ладно, хватит лясы точить. Подкрепись! — он протянул мне батончик и пол-литровку.
Взяв паек, я вышел из машины и, оббежав ее сзади, уселся на пассажирское место рядом с водителем.
— Ты ж говорил, теперь двенадцать часов есть не потребуется? — потряхивая военной версией «Пикника», спросил я.
Федор хмыкнул:
— Все что успели наесть, спустили в напряжной битве. Восстанавливайся. Подзаправься, и продолжим путь. До города еще пара километров.
Машина тронулась. Уже совсем рассвело — мы сильно выбились из составленного навигатором графика. Наспех подкрепившись, я с грустью глядел в окно.
Проехали табличку «Кемерово», припорошенную снегом. Буквально в сотне метров за ней дорогу занимали сразу пять брошенных легковушек. Дальше больше. Скорость «Тундры» заметно снизилась — приходилось постоянно объезжать заторы. Когда справа показалась забитая пустыми машинами заправка, танк отметил, что позже нужно будет обязательно пополнить бак.
Спустя несколько километров по обе стороны от двухполоски выросли заборы частного сектора. Ни дыма от печей, ни шорканья лопат, чистящих дворы, ни людских голосов. Тишина. Я даже опустил стекло, надеясь услышать, а может, и учуять хоть какие-нибудь признаки жизни…
— Черт… — выругался Федор, остановив «Тундру». — Будем пробовать лезть через обочину?
Часть дороги оказалась перекрыта металлоломом полностью. Конечно, наш корабль мог бы и протаранить парочку мелких «хэтчбеков», но смысла в этом сейчас не было. Я предложил объехать затор по другой улице.
Я не раз ездил тут раньше — давным-давно учился на права, у меня даже в свое время была «Ока» (правда, так и не сумев накопить на что-то большее, продал «табуретку» и купил новый системник). Поэтому знал, путь до цивилизации занимает от силы десять минут. Нам же, натыкающимся на бесчисленные препятствия, потребовалось больше получаса, чтобы покинуть частник и выехать на Кузнецкий проспект.
Самая оживленная улица города, начинающаяся от моста через Томь, является частью федеральной трассы. Вокруг Кемерово нет объездной дороги, поэтому фуры едут напрямик, пересекая областной центр с севера на юг.
«Ехали», — мысленно поправил я себя, не сводя тоскливого взгляда с забитого неподвижными автомобилями проспекта.
Недолго думая, Федор пустил «Тундру» по широкому тротуару и набрал хороший ход. Мне показалось, снег тут лежал неровно. Будто бы под свежим слоем двумя сглаженными желобками слабо выделялась колея.
Снова перевел взгляд на проезжую часть. Машины брошены как попало, и если хорошенько присмотреться, становится заметно, что высота снежного покрова на крышах и капотах разнится. Вон на «девятке» целый сугроб, а наискось стоящая впереди «ауди» только припорошена. Хотя тоже замерла здесь не сегодня и даже не вчера.
На противоположной стороне дороги между заснеженными деревьями мелькнула тень. Спросил у танка, видел ли он. Ответил, что заметил другую чуть раньше. Думает, враги. Желания останавливаться и проверять у Федора не было, как и у меня, — всеми фибрами души я рвался в отчий дом.