Ритм твоего сердца (СИ)

— Где Джейсон? — через силу разлепляю глаза, ощущаю сильную резь в сетчатке, но сквозь боль пытаюсь сосредоточить взгляд на подругах. Сначала вижу лишь размытые силуэты, но после того, как несколько раз моргаю, картинка становится более чёткой.
Мия с Сандрой переглядываются и ничего не говорят. Да что происходит? От чувства бессилия только раздражаюсь с каждым мгновением всё сильнее. Пытаюсь приподняться, но, конечно же, безрезультатно.
— Эви, только не волнуйся, он сильный, — Мия сжимает мою ладонь и не поднимает глаз, разглядывая мои пальцы. — Врач ещё не приходил от Джейсона, но Майкл и его отец дежурят около реанимации, и, как будет хоть малейшая информация, они нам сразу сообщат.
Не сомневаюсь, что не обошлось дело без операции. Рана была серьёзная, к тому же неизвестно, как сильно пуля повредила внутренние органы и сколько крови он потерял. Но я верю, что Джейсон выкарабкается, он боец. Сколько бы жизнь ему ни преподносила сложных испытаний, он со всеми справлялся. Так же и сейчас, он обязан выжить. А если вздумает сдаться, то я его воскрешу, а потом сама прибью. Он не может меня оставить. В конце концов он мне ещё не сказал ответное «люблю».
— Сколько я уже здесь? — тянусь к прикроватной тумбочке, но подруга меня опережает.
Мия даёт стакан с водой, и я делаю несколько небольших глотков через соломинку.
— Два часа, — Сандра присаживается на край кровати и гладит мою ногу. — Ты просто не представляешь, как мы за вас испугались, — она смахивает слезу и продолжает говорить. — Когда мы с Майклом вернулись и не обнаружили тебя, то у меня сразу возникло плохое предчувствие, а когда к нам подбежал отец Джейсона и сказал, что его увезли силой, то земля словно ушла из-под ног.
— Хорошо, что Сэмюэль видел номер машины и мы смогли вас отследить по камерам. У него есть какие-то связи в полиции, и мы вас быстро нашли, — Мия сжимает мою ладонь и не хочет отпускать, будто боится вновь потерять.
Слушаю подруг и не верю, что всё это случилось со мной. Вроде прошло всего несколько часов после нашего спасения, но, наверное, из-за защитной реакции организма, кажется, что всё происходило во сне. Лишь боль в теле является доказательством.
— Спасибо вам, — шепчу, и слёзы снова увлажняют щёки. — Не представляю, что бы было, если бы вы не нашли нас.
Слышу, как дверь в палату открывается, и из коридора доносится строгий голос медсестры:
— Только недолго, ей необходимо отдыхать.
И в следующее мгновение вижу Сэма, он держит в руках плюшевую лисичку, и от этого не могу не улыбнуться.
— Я её лучшее лекарство, — он шутит и закрывает за собой дверь. — Тебя совсем нельзя оставить одну. Сразу во что-то вляпываешься, — его бледное лицо и обеспокоенный взгляд выдают, что шутки — это вид, за которыми скрывается сильное волнение. — Дай я тебя обниму. Твой отец тоже скоро подъедет.
Сэм целует меня в висок и кладёт на кровать игрушку. Она огромная и мягкая, думаю, Джейсону понравится, а ещё, мне кажется, что от неё пахнет шоколадом.
— Где мой любимый швейцарский шоколад? — прижимаю зверя к себе и вдыхаю сладкий аромат.
Друг смеётся и достаёт из кармана рюкзака огромную плитку сладости с фундуком, но не даёт её мне.
— Нам нужно спросить у врача, можно ли тебе или нет, — но, видимо, мой грозный вид убеждает Сэма передумать и всё же отдать мне гостинец.
Съедаю практически одну треть и чувствую, как потихоньку возвращаются силы. Ноги и руки уже не висят плетьми, да и шум в голове стихает. Но глаза предательски закрываются, и ощущение, что в любую минуту могу заснуть.
— Мы пойдём, — Мия целует меня и направляется к выходу.
— Да, давай отдыхай. Сегодня Сэм с твоим отцом побудут с тобой, а завтра мы с Ми, — Сандра шлёт воздушный поцелуй, и друзья выходят в коридор.
Но мне не хочется засыпать, хоть с каждой минутой всё сложнее бороться с сонливостью. Боюсь пропустить сообщение о состоянии Джейсона. Беру смартфон в руки и на удивление замечаю входящее голосовое от него. Как я могла не услышать? Проверяю, и оказывается, что мой телефон стоит на беззвучном режиме.
 
Не медля ни секунды, запускаю звуковую дорожку и, когда слышу мягкий баритон Картера, слёзы вновь начинают срываться из-под ресниц. Сегодняшняя ночь в очередной раз доказала мне, что я не могу без него.
Джейсон:
«Знаю, если бы Майкл просто тебе сказал, что со мной всё хорошо, то ты бы не поверила, пока сама не убедилась, — из динамика раздаётся его тихий смех, и от этого я сама невольно смеюсь сквозь слёзы. Потому что Джей прав. — Поэтому решил записать голосовое. У меня всё хорошо, плюс один шрам к мужественности. А если серьёзно, то я чуть не сошёл с ума, детка. Прости меня, — слышу как он тяжело сглатывает и выдыхает. — Меня утром переведут в соседнюю палату, как наберёшься сил — приходи, я очень соскучился.
Ещё несколько раз слушаю запись, отправляю ответное, что у меня тоже всё хорошо. После того, как услышала родной голос, на душе становится спокойней. Он рядом, живой, и это самое главное. Обнимаю телефон как самую дорогую вещь на планете и засыпаю с улыбкой на лице.
Утро наступает быстро, и оно приносит с собой успокоение. Когда я вижу, что за окном плещутся солнечные лучи, то и в сердце распускается цветок надежды, что теперь точно всё будет хорошо. Отныне только долго и счастливо, и другое я не приму.
Раздаётся тихий стук, а после — голос папы:
— Эви, ты проснулась? — он ко мне вчера не успел заглянуть, медсестра после друзей никого не пустила со словами, что мне нужно отдыхать.
— Да, заходи, — сажусь и понимаю, что моё тело начинает оживать. Хоть боль окончательно не ушла, но она теперь приглушённая.
Папа пытается держаться, но в его глазах я вижу переживание, которое никуда не уходит. Даже тот факт, что я сейчас в безопасности, не даёт ему успокоиться. Возможно, он винит себя, что не уследил за мной. Но как тут можно предугадать? Никто не ожидал, что Тайлер будет действовать в открытую, в людном месте.
Самое главное, что всё позади.
Спустя час я прошу отца проводить меня к Джейсону. Больничный халат — это, конечно, не тот наряд, в котором я хочу показываться перед ним, но в данный момент всё отходит на задний план. Мне просто необходимо увидеть его, обнять и почувствовать тепло объятий. Я ведь смогу его обнять? Или ему будет больно?
Когда выхожу в коридор, то встречаюсь взглядом с Сэмюэлем. Он, совершенно уставший, сидит у соседнего кабинета, под глазами отчётливо видны синяки от недосыпа, а на соседнем стуле стоят несколько пустых картонных стаканчиков из-под кофе.
— Доброе утро, вам необходимо отдохнуть, — стараюсь говорить тихо, чтобы не привлекать внимание медперсонала. Мне бы не хотелось, чтобы меня вернули в палату и запретили увидеть Джейсона. — Вам обоим, — поворачиваюсь к своему отцу и беру его за руку. — С нами всё хорошо, поезжайте поспите, а потом приедете. А ещё я безумно хочу твоих шоколадных печений.
Эти двое упрямых мужчин сначала сопротивляются, но усталость берёт своё, и они вместе покидают больницу, а я стучусь в дверь. Руки немного дрожат, внутри зарождается волнение, словно я не видела Джейсона несколько лет. Не дожидаясь ответа, захожу внутрь. Даже если он спит, то я немного побуду рядом. Просто посмотрю, а потом навещу, когда он проснётся.
Его палата идентична моей: в белых тонах, с большим окном и достаточно просторной кроватью в центре комнаты. Только здесь более резкий запах медикаментов, наверное, из-за повязок, которые наложены на месте ранения. Даже небольшой сквозняк не выветривает аромат больницы. Ненавижу его с детства, возможно, поэтому я и не любила болеть.
Подхожу к Джейсону и присаживаюсь на рядом стоящий стул. Его глаза закрыты, лицо бледное, и невольно в голову лезут страшные картинки. Наверное, никогда не смогу забыть то количество крови, которое я увидела в первую секунду, когда прибежала на звук выстрела. Красный цвет для меня отныне табу. Даже от одной мысли о нём становится не по себе и хочется вымыть руки.