Ритм твоего сердца (СИ)

Непривычно его видеть таким, словно прикапывается к несуществующим оплошностям или, может, на самом деле всё из-за Джейсона? Фраза про ещё одну тренировку заставляет обречённо выдохнуть. К концу года я точно не доживу. Появляется желание плюнуть на всё и уйти, громко хлопнув дверью. Но не могу, иначе все старания потрачены напрасно.
— У вас танец начинается неправильно, — подаёт голос Джейсон. — Слишком резкое начало и сразу динамика. Добавьте соло Эвелин, и будет в разы эффектнее.
Удивлённо перевожу на него взгляд и расплываюсь в улыбке. Перед глазами вспыхивает картинка того, что он предлагает, и мне это нравится. Он не дожидается ответа Форда, поднимается со скамейки и подходит ко мне.
— Смотри, — встаёт за моей спиной, обхватывает ладонями запястья. — Представь, что меня нет. Тайлер, включи начало трека.
Преподаватель нехотя выполняет просьбу и, поджав губы, наблюдает за нами. А я растворяюсь в руках Джейсона, становлюсь податливой и гибкой. Именно этого, наверное, и добивается Тайлер. И как бы ему не хотелось принимать предложение Джея, но он положительно кивает.
— Да, можно начать именно так, — Форд выключает музыку, хотя собирался ещё несколько раз прогнать заученный кусок. — На сегодня тогда всё. Я обдумаю вступительную часть, и завтра проработаем.
Новость об окончании тренировки радует, как рождественский подарок под ёлкой. Не сдерживая довольной улыбки, подхожу к кулеру и выпиваю два стакана прохладной воды. Вот теперь можно жить.
— Джей, сейчас заберу вещи и пойдём, — оставляю их наедине, надеюсь, вернусь и все будут живы, а сама направляюсь в раздевалку.
Краем уха слышу тихие голоса мужчин, но не могу разобрать ни слова. Тон спокойный, крики не слышны, значит, всё в порядке. Кстати, как и думала перед тренировкой, во время танца вмиг согрелась, и теперь, наоборот, хочется поскорее оказаться дома и принять освежающий душ. Сменной одежды у меня нет, придётся ехать так, хорошо, что Джейсон на машине и мы доедем очень быстро.
Обуваю туфли, прихватываю сумку и возвращаюсь в зал. На звук закрывшейся двери Джейсон разворачивается в мою сторону и, не сказав Тайлеру больше ни слова, сокращает расстояние между нами.
— Пойдем, — его голос резкий, первый раз слышу, чтобы Картер так со мной разговаривал. 
Теперь он точно не отделается от расспросов.
Набираюсь терпения, чтобы не начать заваливать его вопросами раньше, чем сядем в машину. И это тяжело: слова крутятся на языке и пытаются сорваться в любое мгновение. Приходится прикусить губу и не позволить себе выпалить всё и сразу. Коридоры уже пустые, почти все студенты разошлись, и теперь гул голосов сменился практически идеальной тишиной. И я очень чётко слышу свой пульс, от волнения и от нагрузки он отбивает в висках, а во рту вновь становится неприятно и сухо. Не люблю сама всё расспрашивать, да и лезть к другим, узнавать что-то — не моё это. Предпочитаю доверительные отношения. 
Если Джейсон решил, что хочет быть со мной, то ему придётся смириться и принять мои условия — никаких секретов и никакого вранья. Это табу для меня. Не могу сказать, что обман приравнивается к измене. Хотя смотря какой.
Ой, всё! До машины остаётся всего несколько шагов, а я себе уже взорвала мозг бесконечным потоком идей и предположений. И поэтому Джейсон просто обязан мне всё рассказать, а иначе сведу себя с ума и его заодно. Джей открывает передо мной дверь, дожидается, пока сяду, и закрывает её с хлопком. Быстро обходит капот и занимает место водителя.
Дожидаюсь, пока заведёт двигатель, а внутри просто апокалипсис со всеми всадниками, огнём и прочей хренью. Я похожа на бочку, набитую тротилом, около которой горит огонь.
— Давай рассказывай, — не очень удачное начало, согласна, но не могу больше перебирать фразы, с которых лучше начать диалог. Поэтому так.
Джейсон выезжает с парковки и бросает на меня короткий удивлённый взгляд. Словно вовсе не понимает, что меня злит. А я буквально закипаю, как чайник, и в его интересах не довести до момента, пока не начала брызгать кипятком. Он же первый попадёт под раздачу.
 
— Лисичка, что случилось? — спокойным тоном спрашивает, а сам сжимает оплётку руля до скрипа и протягивает ладонь, чтобы включить музыку.
Ударяю по его руке и не даю включить аудио систему. Картер приподнимает бровь, чувствуя мой решительный настрой, но ничего не говорит, ждёт ответа.
— Почему вы с Тайлером так себя ведёте? Что за тайны? Ещё вчера в клубе чуть не поубивали друг друга.
Молчит, поджимает губы, и они превращаются в тонкую линию, а между бровей появляется морщинка. Кожей ощущаю его смятение, но Джейсон не спешит делиться со мной.
— Мне нужно время, — не отрываясь следит за дорогой, а стрелка на спидометре ползёт к запредельным отметкам. Ещё пусть скажет, что спокоен.
Даю ему ещё немного времени, чтобы собраться с мыслями и всё рассказать. Я не намерена сегодня оставаться без ответов, но, видимо, у него другие планы. В полном молчании подъезжаем к дому.
— Джей, знаешь, что самое главное в отношениях? — спрашиваю и сразу же сама отвечаю. — Доверие! Я хочу, чтобы ты доверял мне, а я тебе в ответ. И если ты правда хочешь быть со мной, то перешагнёшь через свои барьеры и мы вместе попробуем всё решить. Не бывает безвыходных путей. Расскажешь?
Джейсон убирает руки с руля, но не смотрит на меня и продолжает молчать. А после одно слово, которое разрезает воздух и выбивает все мысли, надежды, заставляя выйти и хлопнуть дверью.
Его короткое «нет» ранит, морозом пробирается под кожу и слезами скапливается в уголках глаз. Прекрасное утро заканчивается далеко не прекрасным вечером, и всё, что мне нужно, — это залезть под уютное одеяло и попытаться провалиться в сон. Хотя нет. Сперва сбросить его футболку, чтобы суметь переварить произошедшее и перестать ощущать присутствие Джейсона. Пока аромат его парфюма окутывает меня, не могу выбросить из памяти отстранённое лицо Картера и холодный тон, которым было произнесено последнее слово.
Но как бы мне сейчас ни было обидно и неприятно, ни одна слезинка не срывается и не скатывается по разрумяненной от злости щеке. Я не из тех, кто льëт слëзы при любом подходящем случае. Возможно, воспитание отца так сказывается или нехватка материнской нежности. Сама уже не помню, когда последний раз плакала.
Не замечаю, как попадаю в квартиру, и, к счастью, у порога оказывается только пара кроссовок Мии. Значит, никого больше нет, только подруга. Скидываю туфли, с глухим шлепком падает на пол сумка, а я бреду к себе в комнату. На улице уже темнеет с наступлением вечера, но не хочу включать свет. Лëгкий полумрак успокаивает. Стягиваю футболку Джейсона и кладу на край кровати, леггинсы убираю в шкаф, а вместо лифчика надеваю спортивный топик. Подныриваю под невесомое одеяло и утыкаюсь лицом в подушку. Лавандовый кондиционер приятно пахнет, и всё в совокупе дарит немного уюта. Но знаю, что лучше всего сейчас было бы в объятиях Джейсона. Ну зачем мне сдалась эта правда? Ругаю себя, а внутренний голос твердит, что я бы по-другому не смогла. Меня так бы и пожирало это чувство недосказанности.
Раздаётся тихий стук в дверь.
— Ми, заходи, я одна, — приподнимаюсь, чтобы сказать, и вновь утыкаюсь в белое облако перьев.
Почему отношения — это всегда так сложно? Обязательно возникают недосказанности, напряжённые моменты, а я ведь уже успела поверить, что с Джейсоном всё будет иначе, не как с другими. За последнее время мы очень сблизились, и я думала, что готова полностью открыться перед ним, но теперь не знаю, как быть. Возможно, застала врасплох этими вопросами и вскоре он позвонит, приедет или предпримет ещё какие-нибудь действия и сгладит сложившуюся ситуацию.
— Ты так быстро прошла в комнату, — подруга подошла к кровати и легла рядом со мной. — Может, посмотрим кино?
— Не хочу, — выдавливаю из себя.
Мия проводит ладонью по плечу, а после пододвигается и обнимает меня.
— Что случилось? Ты днём светилась, а теперь словно в воду опущенная. На тренировке что-то пошло не так?