Ритм твоего сердца (СИ)

— Ого, мы же с ума тут за это время сойдём, — устало провожу ладонями по лицу, и в голове зарождается план. — Как насчёт того, чтобы ещё немного растрястись? Можно поиграть в волейбол.
Поворачиваюсь и показываю подруге на свободную площадку, осталось где-то раздобыть спортивный инвентарь.
— За телефончик могу одолжить мяч, — бармен отходит и из подсобки достаёт как раз то, что нам нужно.
— Нет, так не пойдёт, могу заплатить за аренду, — раздавать свой номер точно не намерена.
Он отмахивается и протягивает мяч.
— Ладно, будем считать, сегодня день добрых дел, — парень улыбается и принимается натирать стаканы. Иногда мне кажется, что бармены так снимают стресс. Интересно, я тоже скоро буду страдать таким синдромом? Хмыкаю своим мыслям, встаю и тяну подругу на выход.
— Спасибо большое, мы скоро его вернём, — вновь выходим на песок и направляемся сперва в шатёр, чтобы оставить там смартфоны, а после идём на площадку.
Мия встаёт с одной стороны сетки, я с противоположной. Беру мяч в руки и понимаю, что сто лет не играла в волейбол. Последний опыт был не совсем приятным, и мне «посчастливилось» сломать ноготь. Надеюсь, в этот раз обойдёмся без травм.
— Подавай уже и готовься потерпеть поражение, — Мия входит в азарт, прыгает в ожидании подачи. — На что будем играть?
Усмехаюсь её вопросу: она прекрасно знает, что волейбол — совершенно не моё, но так уж и быть, попробую не ударить в грязь лицом.
— Если проиграю, то придёшь с Алеком ко мне в бар и я вас угощу коктейлем, — вижу, что она довольно кивает. — А если победа будет моей, то с тебя фирменная лазанья.
— По рукам, — подруга поднимает ладони, показывая, что согласна, и в этот момент я подкидываю мяч, ударяю по нему, и он перелетает сетку.
Мия спохватывается, когда он уже ударяется о песок.
— Эй, так нечестно!
— Один — ноль, — радуюсь первому удачному броску.
Но, видимо, это был мой первый и последний гол за эту игру, и через десять минут счёт уже пять — один не в мою пользу.
— Играем до десяти очков, — Мия кричит, подкидывает мяч и в прыжке отбивает.
Всё происходит как в замедленной съёмке: этот резиновый — чтоб его — мяч летит, и мне приходится чуть ли не прыгать на другой конец площадки. Не рассчитав, падаю и, даже не попадаю по нему. Но это не самое обидное, что могло произойти. Когда я уже смирилась с неизбежным падением, шмякаюсь на мягкую горячую поверхность, передо мной появляются мужские ноги, а в следующее мгновение татуированные руки с сексуально вздувшимися венами — и да, я всё это успеваю заметить — отбивают этот чёртов мяч.
— От коктейля отказалась, зато упала к ногам, — его насмешливый тон добивает, хочется прибить этого напыщенного идиота. — Пожалуй, мне это нравится.
Запрокидываю голову, вижу ухмылку на лице Джейсона. Он подаёт мне руку, но неужели думает, что я воспользуюсь помощью? Пыхчу, но поднимаюсь сама, чувствую, как от злости щëки горят, и на языке крутится не совсем доброжелательное приветствие.
— Я всего лишь хочу не дать тебе проиграть, — всё с той же улыбкой произносит Джейсон. — Но если мы выиграем, то лазанью делим пополам.
Отворачиваюсь, чтобы не было видно моей улыбки, и кричу Мие, что мы готовы продолжить. Рядом с ней стоит друг Джейсона, замечаю, что подруга с ним уже успела познакомиться. Конечно же, я соглашаюсь, чтобы они присоединились, только из-за желания победить. Может, с его помощью первый раз не проиграю.
Подруга отдаëт возможность подать другу Джейсона, и, судя по броску, он тоже на «ты» с волейболом. Видимо, во Флориде мне одной не довесили таланта в этом виде спорта.
Наблюдаю со стороны, как мяч летает с одной стороны на другую, и, похоже, настолько увлекаюсь, что не сразу понимаю, как мне нужно отбивать. Если бы не новый знакомый, то я бы приняла пас лицом.
— Вот видишь, а ты не хотела, чтобы мы играли, между прочим, девять — семь, — успевает сказать Джейсон, вновь отбивая подачу, и счёт становится девять — восемь. — Как тебя зовут?
— Не скажу, — пожимаю плечами, — моё имя тебе ни к чему.
 
— А как тогда мне записать твой номер, если ты не назовешь имя? Давай, если выигрываем, то… — он не успевает договорить, как мяч ударяется о песок с нашей стороны поля.
— Десять — восемь. Мы проиграли, так что тебе не понадобится моё имя. Но спасибо за помощь.
Прощаемся, проходим в бар, возвращаем мяч и направляемся в шатёр. Мия, радостная из-за победы, что-то тараторит, активно жестикулирует, а мне хочется просто лечь на шезлонг и насладиться лёгкими порывами ветра. Это я и делаю: ставлю на телефоне будильник и прикрываю глаза. Подруга достаёт из рюкзака книгу, читает, шелестя страницами.
Не успеваю опомниться, как срабатывает сигнал, а значит, что до начала мероприятия у нас остаётся полчаса. Прикрываю шторку у шатра, переодеваюсь: ехать на работу в купальнике точно не пойдёт. Там хоть и своя форма, но мне бы не хотелось появиться на смене не пойми в чём.
— Мия, если я забудусь и засмотрюсь, сними, пожалуйста, на камеру его выступление, — влезаю в комбинезон и одновременно болтаю с подругой.
Много раз мы были свидетелями уличных танцев, батлов, но ни разу не принимали в них участие. Сегодня же я почти набралась достаточным количеством смелости, чтобы бросить вызов самому Джокеру. Обычно никто не решается выйти перед ним, и все просто любуются шоу, которое он устраивает. Его выступления, как правило, продуманы до мелочей, и этим, наверное, он цепляет публику. Получится ли у меня привлечь его внимание? Если да, то мой канал в инстаграме просто взорвётся от количества просмотров.
— Ой, да, помню-помню, — подруга переоделась и уже ждёт, когда я соберу вещи. — Думаю, огромную толпу мы должны заметить, люди уж точно соберутся заранее.
— Ну, сейчас узнаем, — делаю глубокий вдох-выдох, открываю шторы и пытаюсь прогнать прочь нарастающее волнение. Но оно крепкой хваткой вцепилось в меня, никак не желает отпускать. — Может, выйти на променад и оглядеться?
Поворачиваюсь к подруге и замечаю, что она куда-то внимательно смотрит.
— Даже не пришлось искать, — Мия указывает мне за спину, и, развернувшись, я замечаю толпу у того бара, в котором мы недавно сидели.
  
Глава 3
 
Эвелин
Не сговариваясь, мы с Мией идём в нужном направлении, каждая в своих мыслях. В голове крутится множество вопросов, касающихся загадочного танцора: почему он не показывает своего лица, ведь личная жизнь у него всё равно должна быть; почему он уходил и решил вернуться? Но, к сожалению, я вряд ли узнаю на них ответы: он не общается с журналистами, и каждая девушка, увлекающаяся танцами, мечтает узнать его истинный облик. Кстати, несколько знакомых лиц из университета я уже заприметила.
В голове всплывают обрывки фильма «Дэдпул»: там герой тоже ходил в маске, а под ней скрывал изъяны внешности.
— Смотри, там Майкл, — Мия дёргает меня за руку и показывает в сторону.
Не сразу понимаю, кого она имеет в виду, но когда сталкиваюсь взглядом с довольным другом Джейсона, до меня доходит, о ком говорит подруга.
— Значит, Майкл, — второй наш знакомый тоже должен быть поблизости, только, оглядев толпу, не замечаю его.
— Пойдём подойдем к нему, — музыка звучит уже достаточно громко, и кто-то из уличных танцоров устраивает соревнования.
Пробираемся сквозь толпу, подходим к Майклу, он довольно оглядывает нас и пытается наладить диалог.
— Тоже увлекаетесь танцами? — спрашивает, а сам следит за пространством, где парень из кожи вон лезет, чтобы победить.
— Да, мы учимся в Южно-Флоридском университете на факультете хореографии, так что это нам близко, а сегодня должен выступать ещё наш любимый танцор, поэтому мы не могли это пропустить, — Мия всё выкладывает и, увидев моё удивлённое выражение лица, прикусывает язык.
Он незнакомый человек, незачем ему столько знать про нас. Возможно, мы видим его первый и последний раз.