Ритм твоего сердца (СИ)

— Значит, мы приготовим всё вместе, — договаривает и вновь целует. А я таю в его объятиях.
Ещё никогда не испытывала столько тепла от мужчины. У меня были отношения, но это больше походило на детские игры. Энди совершенно не умел обращаться с девушками, жадный и самовлюблённый. Даже не знаю, как я могла посмотреть на такого, как он. Скорее всего, красивая оболочка сделала своё дело, и первое время он очень хорошо справлялся с ролью джентльмена. Но потом, когда слетела вся шелуха, когда глазам предстал истинный его облик, я приняла решение расстаться. Лучше быть одной, чем с таким, как он.
Очень надеюсь, что Джейсон не будет скрывать от меня какие-нибудь тайны.
Садимся на мотоцикл и едем к отцу. Уже привыкаю к такому виду передвижения. Нравится чувство свободы, скорость и адреналин. Джейсон водит аккуратно, и от этого совершенно не страшно. Но, когда он чувствует, что я привыкаю, то ускоряется. Не могу скрыть улыбку, хочется кричать от восторга.
Вчера он пустил меня за руль, но я всё же не решилась поехать: за сильной спиной находиться как-то безопаснее. К тому же очень нравится ощущать его тепло.
Картер набирает скорость, а я прижимаюсь крепче. Одной ладонью глажу по его торсу, ощущаю напряжённые мышцы пресса. Боже, он идеальный.
— Сейчас доиграешься, — Джейсон перекрикивает шум города, но я улавливаю его слова. — Держись крепче.
Только успеваю сильно обхватить его талию руками, как мотоцикл поднимается на заднее колесо и с десяток метров проезжает в таком состоянии. Зажмуриваюсь, утыкаюсь в спину Картера и мечтаю, чтобы мы не разбились. И ведь только подумала, что он хорошо водит, как сразу демонстрирует трюки. Возвращаемся в нормальное положение, и я не выдерживаю — слегка щипаю за бок, в ответ ощущаю как его тело сотрясается от смеха. 
Многоэтажные здания сменяются одноэтажными, шум и суета города остаются позади, и вскоре мы подъезжаем к моему родному дому. Даже от одного вида не могу сдержать улыбку. Не думала, что за несколько недель так сильно успею соскучиться. Но всё, чего мне сейчас хочется, — это оказаться в тёплых, уютных объятиях отца.
Паркуемся у гаража, и я сразу же спрыгиваю с мотоцикла. Снимаю шлем и только сейчас понимаю, что Джейсон рассчитывает на прощание в виде поцелуя. Но он ещё не в курсе, насколько ревнивый у меня отец. И если нас застукают, то можно готовиться к бесконечному числу вопросов и нравоучений.
Энди так однажды заглянул ко мне с букетом, а потом чуть не сбежал, когда папа пригласил его попить чай. Парень согласился, но на вопросе двадцатом сделал вид, что ему срочно куда-то нужно.
Картер снимает шлем, а потом притягивает меня к себе, словно читает мои мысли про прощальный поцелуй.
— Джей… — хочу предупредить его, но он не даёт: впивается в мои губы жадным поцелуем. Словно мы не увидимся несколько месяцев, а не пару дней.
— Я всего лишь хотел с тобой попрощаться, чтобы ты думала обо мне, — шепчет в губы, и я таю от его мурчащего голоса. Он вибрацией проходит сквозь всё тело и теплом скапливается внизу живота.
Моя эйфория длится ровно до того момента, пока не хлопает входная дверь. Как нашкодивший ребёнок, разворачиваюсь и вижу отца с доброжелательной улыбкой, идущего к нам. Хоть мне и двадцать один год, но для него я вечно маленькая девочка, нуждающаяся в защите.
  
Глава 22
 
Эвелин
— Добрый день, — Джей слезает с мотоцикла, первый здоровается и протягивает руку моему отцу. — Я Джейсон.
— Добрый, Пол Коллинз, — папа одаривает Картера крепким рукопожатием. — Привет, Эви, я думал, что ты приедешь на такси.
— Привет, — целую его в щёку и от неловкости ситуации ощущаю, как к лицу приливает румянец. Ну почему я так на всё реагирую: чуть что, сразу стою красная, словно помидор? — Джейсон предложил довести.
Папа кивает и переводит взгляд на моего спутника.
— Чаю? — спрашивает он его, и у меня в этот момент сердце падает в пятки.
Видимо, мой испуганный вид подсказывает Картеру, что не стоит соглашаться на приглашение, и он, улыбнувшись, отвечает:
 
— С удовольствием, но только в следующий раз. Нужно заехать на работу, — подмигивает мне. — До свидания. Эвелин, напиши, когда тебя забрать.
Прощаемся, Джейсон уезжает, а я остаюсь один на один с отцом.
— Я привезла твои любимые печенья, — беру его под руку, и мы вместе направляемся в дом.
Родные стены встречают уютом и теплом. Здесь каждый уголок наполнен воспоминаниями: как по лестнице спускалась в красивом платье на выпускной; как сломала мизинец об громоздкий комод в гостиной; тёплый плед до сих пор сложен на спинке дивана, словно ждёт, когда я в него укутаюсь.
— Налей мне, пожалуйста, твоего вкусного чая, — прижимаюсь к папиному плечу и трусь об него щекой. — Я очень соскучилась.
— И я тоже скучал по тебе, — целует в макушку и идёт ставить чайник.
Захожу на кухню, высыпаю печенье на тарелку и усаживаюсь на стул.
— Давай рассказывай, что у тебя новенького, — не выдерживаю и утаскиваю одну печенюшку. Аромат чая с бергамотом заполняет кухню. Обожаю чай с молоком, знаю, что многие терпеть не могут такое сочетание, но для меня это вкус детства, особенно в сочетании с маминым печеньем.
— Да вроде ничего не произошло, только соседка новая замучила: то лампочку вкрутить ей, то кран починить. А вчера пришла с кексами, и мне вместо футбола пришлось слушать, как сильно ей нравится наш район. 
Смотрю на него, и от улыбки болят щёки. В голове складываются пазлы, и от этого ещё более радостно. Он самый лучший мужчина во всех мирах и определённо заслужил счастья.
— Па, ты ей нравишься, — говорю и отпиваю ароматный напиток.
А он чуть не давится и смотрит на меня удивлённым взглядом.
— С чего бы это? — прокашлявшись, задаёт вопрос и тянется за печеньем.
— Точно тебе говорю. Ты просто уже забыл, как нужно себя вести с женщинами. Как её зовут? — мне безумно интересно, кто подбивает клинья к моему любимому папе. Кому попало я его не отдам. Усмехаюсь своим мыслям, ведь теперь понимаю его реакцию на моих парней. Всегда хочется, чтобы родной человек был счастлив. А мы с ним самые близкие друг у друга.
— Марта, — произносит имя нежно, я бы даже сказала — трепетно.
— А она красивая? — теперь мы меняемся ролями, и на скамью допросов попадает он.
— Да… Так, что это за расспросы непонятные? — проговорился и сразу же бухтит. Понимает, что сболтнул лишнего. Как маленький ребёнок.
Больше не мучаю, перевожу тему на нейтральную: рассказываю, как живëтся с Мией, про новую работу и даже про то, что может выпасть шанс показать себя перед дирекцией школы танцев.
Мою посуду, и идём смотреть кино — это наша маленькая традиция. Наконец-то раскрываю уютный клетчатый плед и кутаюсь в него. Только нос торчит.
— Сегодня останусь у тебя, а завтра утром домой. Хочу поспать в своей кровати, — сворачиваюсь калачиком и кладу голову папе на ноги.
Он гладит меня по волосам и, как раньше, комментирует каждое действие в фильме. От этого любая кинолента становится незабываемой и смешной. Помню, однажды смотрели драму, название которой уже стёрлось из памяти. Мои глаза были на мокром месте, и, видя это, папа стал озвучивать актёров смешными голосами, придумывать дополнительные фразы. И вскоре я смахивала с щёк слëзы от смеха.
На экране появляется наш любимый актер — Том Хэнкс, и мы погружаемся в интересную историю. Фильм «Форрест Гамп» пересмотрен уже, наверное, сотню раз. Но никогда не надоедает.
Только в этот раз уют дома, теплый плед и отцовские объятия на меня действуют умиротворяюще. И на середине просмотра глаза закрываются. Минут десять пытаюсь бороться с внезапной сонливостью, но всё же проигрываю этот бой и засыпаю.
***
— Малышка, проснись, — голос отца выдёргивает из сладкого сна.
Приоткрываю глаза и первое время не могу понять, где нахожусь. Но когда удаётся сфокусироваться, осознаю, что папа перенёс меня в мою комнату.