Ритм твоего сердца (СИ)

Стягиваю с себя холодную майку и закидываю на плечо — так определённо комфортнее. Ощущаю на себе заинтересованный взгляд зелёных радужек: Эвелин разглядывает татуировки на моей груди, и от этого уголки губ ползут вверх.
— Если хочешь, можешь потрогать, я не кусаюсь, — беру её ладонь и подношу к своей шее. Коллинз кончиком пальца проводит по чернильным узорам и спускается к груди. — Нравится?
Она продолжает заворожённо смотреть и рисовать замысловатый рисунок на моей коже.
— Да, нравится. Расскажешь их историю? — убирает руку и прячет за спину, словно секунду назад сделала что-то предосудительное. — У меня тоже есть небольшая.
— Когда-нибудь расскажу. А твоя где, если не секрет?
Лисичка показывает на правый бок в области рёбер.
— Маленькая бабочка, досталась от… неважно, — отводит взгляд и дальше идёт молча.
А вот это уже интересно. Возможно, у неё кто-то есть. Но тогда почему разрешает провожать и флиртовать? Мысли, как пираньи, набрасываются на моё уязвлённое самолюбие. Встряхиваю головой, пытаюсь прогнать их, отложить на потом и не испортить такой идеальный вечер.
Ещё минут десять в пути, и мы останавливаемся около многоэтажного дома. Эви смотрит сперва в сторону подъезда, а потом снова на меня:
— Спасибо, что проводил. Спокойной ночи, — она шлёт воздушный поцелуй и разворачивается, чтобы уйти.
А меня не устраивает такое прощание. Если ответит, то мысли о парне можно отбросить в сторону. В несколько шагов сокращаю расстояние между нами, беру её за запястье и одним рывком разворачиваю к себе. Она не успевает произнести ни слова, да я и сам не успеваю осознать, что вообще творю. Действую быстрее собственных мыслей.
Припадаю к мягким податливым губам и ощущаю, какая же она сладкая. А еще ощущается лёгкий, но терпкий вкус вина вперемешку с блеском для губ с ароматом ванили.
Эвелин замирает от шока и хочет возразить, а я пользуюсь моментом, проникаю в рот языком. Закапываюсь во влажных волосах и углубляю поцелуй.
Через мгновения чувствую ответ на свой порыв, и встречные движения заставляют кровь закипать, разливаясь теплом по всему телу. Всё, что копилось весь день, выплёскивается в данную секунду, наполняя атмосферу страстью.
Эвелин отстраняется и смотрит своими огромными глазами, в которых отражаются все звезды вселенной. А так же там плещется нескончаемое количество вопросов, которые могут разрушить повисшую в воздухе идиллию.
— Кстати, у тебя очень красивое нижнее бельë, — вижу, как её щеки заливает румянец, но не даю ответить и продолжаю: — Ты хотела сегодня воспользоваться своим желанием, — пытаюсь сохранить зародившуюся искорку.
Но она резко меняется в лице и делает шаг назад. Уже предвкушаю монолог, который последует в мой адрес.
— Вечер был замечательным, ночь, танец — тоже. Но мне бы хотелось, чтобы то волшебство, которое происходило с нами, осталось в этом дне. Давай не будем торопиться, — произносит на одном дыхании, — это моё желание. Спокойной ночи, — разворачивается и уходит.
А я остаюсь стоять один на пустынной улице ночного города. И погода, чувствуя ураган, который зарождается внутри меня, дополняет и так не радужную картину проливным дождём. Никогда не понимал женщин и их эмоциональных качелей, но, видимо, придётся с ними смириться, если я хочу стать ближе к Эвелин.
  
Глава 16
 
Два дня спустя
Эвелин
Пара у профессора Бланша, как всегда, безумно скучная, но каждый студент боится даже зевнуть. Отец Алека очень строгий, и если попасть к нему в немилость, то можно попрощаться с надеждой на высокий экзаменационный балл. А я не могу позволить себе такую роскошь, как лишиться стипендии и на финише остаться без красного диплома.
Ненавижу методику преподавания классического танца. Мы с ней на «вы» — и поэтому механически списываю материал с доски, пытаясь хоть что-то понять. Видимо, разбираться придётся вечером — хорошо, что сегодня не работаю.
Монотонный шелест страниц и заунывный голос профессора Бланша испытывают на прочность. После ночной смены обучение даётся очень тяжело, но я не готова сдаться и уволиться. Нужно привыкнуть к такому режиму — и тогда будет проще. Мне необходимо это место работы. В клубе хорошее жалование и клиенты не скупятся на чаевые.
 
Вчера целый час разговаривала с отцом: он очень волнуется из-за моих ночных смен и соскучился. Хочет, чтобы следующие выходные я провела у него. Да и я тоскую по родным стенам. Они для меня как маяк, и когда трудно, то точно знаю, в каком направлении двигаться. Поэтому сразу приняла приглашение и планирую поехать не с пустыми руками, а с его любимым шоколадным печеньем. Надеюсь, мой визит его немного успокоит.
Мысли о новой работе попутно подкидывают обрывки последних двух дней. А точнее того, что после ночной прогулки и моего желания Джейсон ведёт себя отстранённо. Понимаю, что была резка и, наверное, задела его самолюбие. Но не люблю, когда отношения начинаются со слепой страсти. Да и это никакие не отношения, возможно, взаимная симпатия, которая может так же быстро угаснуть, как и зародилась.
Последние две смены мы с Картером общаемся исключительно по рабочим моментам: что-то подать, обслужить клиента. Но я чувствую, что он хочет обсудить наше прощание и почему я себя так повела. 
У меня нет этому объяснений. 
Лишь внутренний голос, который твердит, что сперва необходимо узнать его лучше. Наверное, мне стоит научиться подпускать к себе людей. Только пока получается плохо.
Мия всегда издевается надо мной, говорит, что я слишком часто включаю голову, когда этого делать не стоит. Но если бы тогда не остановила Джейсона, то следующий рассвет мы бы встречали в одной кровати, а я потом корила бы себя за поспешное решение.
Кто знает, может, для него обычная практика — секс на одну ночь. Лично для меня, это неприемлемо. И вообще, необходимо уже прервать поток мыслей. Но как? Как перестать генерировать сотню теорий в минуту и дать голове наконец-то отдохнуть? Она уже разрывается от бесконечных размышлений и начинает болеть.
На сегодня у нас с подругами много планов, так что придётся как-то найти силы. Может, предложить перед поездкой в парк аттракционов заскочить в кондитерскую к брату Сандры? Сладкое всегда помогает в таких ситуациях и порой действует лучше двойного эспрессо.
Надеюсь, Мия не будет возражать. Кристофер — приятный парень, никто не виноват, что у них не срослось. Хорошо, что они расстались на дружеской ноте, а то бедная Сандра первое время не находила себе место. Ей казалось, что она между двух огней. Но когда однажды Блэк сама предложила заехать к Крису за его фирменным наполеоном, то Уолш сразу выдохнула с облегчением.
У Сандры с братом очень тёплые отношения. Она всячески его поддерживает и помогает вести документацию их небольшого бизнеса, который подарили родители. Ведь у Криса настоящий талант, и каждое пирожное — шедевр.
Помню, как Мия жаловалась, что за время их отношений поправилась на несколько килограммов. Я же, наоборот, радовалась, ведь частенько она возвращалась с чем-то вкусным и непозволительно калорийным. А на следующий день нам приходилось делать двойную норму в спортзале, чтобы сжечь всё съеденное.
— Лекция закончена. К следующему занятию подготовьте свитки по последней теме, — профессор Бланш громко стучит указкой по доске, и у меня в голове моментально вспыхивает воспоминание его, вооружённого палочкой для фей.
— Что? Свитки? Дядя, ты из какого века? — шепчет Мия и сразу же, прикрыв рот ладонью, поворачивается к Алеку. — Прости, коть, каждый раз забываю, что вы родственники. Может, тебя всё же усыновили? 
С трудом сдерживаю смех, буквально залезаю под парту, чтобы никто не заметил моей истерики. Смотрю на Алека, у которого все эмоции написаны на лице, и всё, что он смог вымолвить, — это нечленораздельное «эммм». Но через несколько минут всё же приходит в себя и что-то шепчет подруге на ухо, отчего её щеки заливаются румянцем.