Ревизор: возвращение в СССР 9 (СИ)
— Твои родители тысячу рублей нам на свадьбу подарили, — сказал я Галие.
— Я знаю, — беспечно кивнула она.
— Милая, но это очень много. Они же ещё на банкет потратились.
Галия пожала плечами. Её, похоже, это не напрягало.
Пришли мы к ним часам к пяти, на улице никого. Дверь в квартиру открыта и тишина. Мы заглянули в большую комнату, а вся толпа родственников, как и хозяева, там! В карты играют. Сосредоточенно, серьёзно, вдумчиво. Как будто на кону миллионы. Мужчины играют, а женщины вокруг стоят и смотрят тихонько.
Галия мне зашептала, что это традиция семейная. Отец с матерью как поженились, так при каждой большой семейной встрече мужчины собираются и в дурака подкидного режутся. Как они говорят, «отношения родственные выясняют». Кто кого одолеет — Оксанины родственники или Загитовы.
— Ничего себе традиция, — усмехнулся я тихонько. — А приз какой?
— Никаких призов, — махнула рукой Галия. — На интерес играют. Тетя Диля счет в специальную тетрадку записывает и итоги подводит каждый раз. Много лет уже.
— Ну и ну! — я покачал головой такой обстоятельности. — Долго они играть будут?
— Скорее всего, заканчивают уже. С утра ведь играют, — неуверенно ответила жена и добавила. — Сейчас спрошу.
Пошептавшись с одной из женщин, Галия вернулась ко мне.
— Последняя партия. Отцовская сторона лидирует, — шепнула мне она.
Все вокруг стояли и напряженно ждали развязки. Наконец, игра закончилась. Загит повесил одному из родственников Оксаны «погоны» под одобрительные возгласы присутствующих.
Все зашевелились, начали галдеть и оживленно обсуждать итоги сегодняшних поединков.
— Здорово, зять! — заметил меня довольный Загит, подошёл и протянул руку.
— Разговор есть, — шепнул я ему, поздоровавшись.
К нам присоединился Марат. Загит кивком головы пригласил меня на балкон. Марат подумал, что это и его касается, и вышел с нами.
— Я насчёт банкета хотел поговорить, — начал я. — Во сколько обошёлся? Я хотел бы поучаствовать.
— У него денег много, — подмигнул сыну Загит. — Потрясём?
— Потрясём, — согласился Марат.
Эти два обормота схватили меня за ноги и сделали вид, что сейчас перевернут за балкон.
— Я понял! Понял! — закричал я, подыгрывая им. — Погорячился! Был неправ! Прошу прощения!
— То-то же, — ответил Загит.
И как ему такому деньги вернуть?
Галия общалась с матерью и другими родственниками. Стоял в дверях и молча слушал их. Потому что, если бы я открыл рот, тётушки тут же бы отправили Галию ко мне. Пусть поговорит. Уезжать скоро, долго родню не увидит.Наконец, Галия сама встала и начала со всеми прощаться.
По пути домой я сообщил жене, что ни Ахмад, ни её отец денег за банкет не взяли. Все денежные подарки остаются у нас. А это…
— Пятьсот подарил мой отец, — начал я считать вслух. — Пятьсот мама. Тысячу твои. Двести тридцать рублей подарили гости. По сто рублей бабушка с Никифоровной. Итого…
— Две тысячи четыреста тридцать рублей, — успела раньше меня посчитать Галия. Позор на мои ревизорские седины.
— Так. Две с половиной тысячи у меня было, — продолжил я подбивать финансы. — Двести рублей кольца и сто фуршет в ДАСе. Осталось две двести. Плюс две четыреста тридцать, получается, четыре шестьсот тридцать. На первый взнос надо две тысячи восемьсот рублей. У нас остаётся целых тысяча восемьсот тридцать рублей на мебель.
Галия аж подпрыгнула, услышав эту сумму.
— Как же за банкет-то денег вернуть? — высказал я мысли вслух. — Неудобно как-то.
— Мы хотели с тобой потихоньку расписаться, так? — вдруг спросила жена.
— Так, — согласился я.
— Родители сами захотели такой праздник устроить, так?
— Ну, вроде так.
— Значит и не надо никому ничего возвращать, — подвела итог жена.
И с её логикой трудно было не согласиться.
— Ладно. Мы по-другому как-нибудь расплатимся, — обнял я её за талию и притянул к себе. Мы так и шли, обнявшись.
А как же мы будем теперь жить в Москве? Самый главный вопрос только сформулировался в моей голове! Я аж остановился.
— Это нам надо опять комнату искать? — сказал я.
— Зачем? — спросила жена. — У нас же своя квартира скоро будет.
— Но до этого времени мы как с тобой будем жить?
— Как и жили. Ты в ДАСе, я у Маши.
Видимо, на моём лице отразилось разочарование. Жена рассмеялась.
— А на выходные будем ездить к бабушкам. На полу поспать…
Ну, тоже вариант. Хотя…
— Ну, сам подумай, зачем нам деньги тратить? — видя мою кислую рожу, принялась убеждать меня жена. — Этак мы все деньги на комнату спустим. Сколько нам ещё заселения ждать?
— Да кто ж его знает, — отозвался я. — Не завезут какой-нибудь мелочи, без которой комиссия дом не примет. И будем ждать, пока рак на горе свистнет.
Одна надежда, что райкомовские, желая побыстрее денег срубить, будут контролировать строительство.
— Вот. Тем более, — вцепилась в мои опасения Галия. — Так что давай оставим всё, как есть. Главное, чтобы тебя из общежития университетского не выселили. А то придётся в общагу ЗИЛа перебираться, по месту прописки. Смотри, не показывай никому свой паспорт.
— Кстати, тебе же паспорт надо ещё менять — товарищ Ивлева.
Галия счастливо рассмеялась.
— Успею. У меня месяц есть на всё про всё.
Понедельник провели в дороге. Жена не смогла удержаться и набрала с собой целую кучу вещей из подаренных на свадьбу. Хорошо с нами ещё толпа народу ехала. Всем по котомке или коробке досталось.Даже Диане. Она ехала в купе с отцом. Мальчишек на одной полке уложили. Мы с женой и бабушками в соседнем купе. А Инна с Пётром и Эмма со Славой ехали плацкартом.
В Москве попрощались с отцом, Кирой, Дианой и мальчишками. А сами поехали в деревню, оставили там своё новое имущество, переночевали и рано утром поехали на учёбу.
Одна сумка с нашими вещами так и осталась у Дианы. Мы все про неё забыли. Хорошо, что отец поехал домой на такси и сначала её завёз с чемоданом в общагу.
Эмму в институт Бурденко повезла в итоге Инна. Она сама вызвалась, так как хотела лично пообщаться с доктором. Да и к Эмме она прикипела, пока ухаживала за ней в больнице, чувствовала ответственность за нее. Инна очень долго общалась с Серафимой Михайловной. Она могла подробно рассказать о случае Эммы с медицинской точки зрения, не то, что я. Доктор задержалась на работе ради них больше, чем на час. Инна осталась в восторге от доктора и, судя по тому, что Серафима взяла рабочий телефон Инны, это было взаимно.
Врач подкорректировала упражнения на артикуляцию для Эммы, а также написала еще несколько новых на постановку дыхания и речи. Так что, когда вечером во вторник они все уезжали обратно в Святославль, настроение царило приподнятое и оптимистическое. Врач сильно ободрила Эмму, вселив в нее уверенность, что с произношением та постепенно справится. Время, конечно, нужно, но главное, что проблему реально можно решить. Мы с Галией провожали их на Киевском вокзале.
Дни шли медленно, вечерами я звонил жене на квартирный телефон Шадриных. Скучал я по Галие неимоверно и выходных дожидался с трудом. В отличие от меня, Виктория Францевна и Маша были очень рады, что Галия пока от них не съезжает. Мы попросили их разрешить пожить Галие еще какое-то время. Придумали историю, что родственники планируют длительную командировку за границу, обещали пустить нас пожить. Вот ждём, когда уедут. Надеемся, что вот-вот, но спрашивать у них «когда?» неудобно. Судя по неуемному энтузиазму в глазах Маши, когда мы рассказывали эту историю, она половину слов вообще не услышала. Единственное, что ее интересовало, это то, что Галия останется еще. Они успели крепко сдружиться, хоть и общались не так и долго. Даже удивительно.
Забежал к Сатчану, оставил свидетельство о браке. Поинтересовался, когда вернёт? Галие же паспорт менять надо. Он обещал отдать через недельку.Про проверки разговор пока не заходил, я перекрестился мысленно, выходя от него. Тревожат меня эти междоусобицы.