Добрая история (СИ)
Например, иерархию магов, основы и опоры Империи Пандел.
Тот, кто проявил способности к магии, мог стать учеником. Сдав экзамены, ученик становился подмастерьем с правом на волшебную палочку. Развив способности — мастером, с правом получения жезла. Улучшив навыки и сдав еще экзамен — магом, с правом ношения посоха. Пятая ступень — магистр. Затем архимаг, и венец всего — архимагистр. Магический Совет состоял из архимагов и архимагистров, по одному от каждого направления магии.
Император — обычный человек, со своими советниками, и отдельным наставником — Архимагистром.
Так вот, оторопь Тимура была вызвана длиной цепочки. Он почему-то думал, что ученики становятся магами, получают посохи и дальше им все пути открыты, твори, сражайся, обучайся. Еще свою лепту вносила ситуация, в которой оказался Тимур. Инвалидную команду собирались натаскивать на боевые действия, вне зависимости от того, к какой из школ магии проявляли склонность ученики. Логика тут была простая (и тоже немного ошеломляющая): ученики сбежали на войну, нарушив законы и задолжав империи денег? Значит, и учить их будут тому, что нужно империи, а кто сдохнет — не жалко, ибо все равно все зазря погибли бы на войне.
А так, глядишь, и толк какой-то будет.
— Никому вы нахрен не нужны, делать из вас показательных козленков отпущения, — сказал Алтай на следующий день, когда они все-таки сумели встретиться, уже вечером. — Есть стандартные инструкции, есть всякие там решения первого Императора, просто к этому еще подвязали финансовый вопрос. Когда говорят, что ты должен государству, все всё сразу понимают и не тявкают. Вполне могли и просто так оставить, вроде штрафного батальона, только вместо офицеров — маги.
— Нахрен тогда лечить? — невпопад удивился Тимур. — И отлично лечить, конечности всем вернули! Уму непостижимо!
— Затем, чтобы в долги загнать, — отмахнулся Алтай. — Стандартная практика даже на Земле. Сбежит кто вылеченный, его цоп за магическую жопу, и показательно накажут. Вместе с рассказами о судьбе остального отряда, очень наглядно будет — для других малолетних дураков.
— Какой еще судьбе? — насторожился Тимур.
— Ты думаешь зря, что ли команды учеников инвалидной командой называют? Подучат пяток заклинаний и бросят в бой, половину отряда спишут в могилы и будут трубить, вот, мол, чего бывает. Погубят десяток, зато сотня не приедет, а тысяча пересрется и думать забудет о том, чтобы сбежать из школ. Империи нужны хорошо обученные маги, а не хорошо прожаренные недоучки.
Тимур помрачнел и вздохнул, Алтай развел руками.
— Но зато у тебя все шансы научиться, обучиться и сделать карьеру, — ухмыльнулся Алтай. — Учить-то будут, вопрос только в том, сколько из вас доживет хотя бы до роспуска команды.
— Этот… мастер Пит, на карьеру намекал, — отозвался Тимур. — А что, команду могут распустить?
— Судя по тому, что болтали в сотне, могут. Или все погибнут, или все выжившие в подмастерья переползут, сдав экзамены. Так сказать, угроза жизни обостряет интеллект. Потом наловят еще учеников, создадут новую команду, в общем, все повторится. Что же касается карьеры… могу предположить, что должность вашего наставника и куратора тоже не добровольно взята. Сможет мастер Пит дотащить вас, ему грешки спишут, а может на повышение пойдет, ты ж не выяснял, как именно тут повышение получают?
— Нет, только саму систему, и то намеками, намеками, — покачал головой Тимур.
— С потерей памяти это ты хорошо придумал, но все равно лучше не расслабляться.
— Ну, мастер Пит пообещал, что приложит все силы, чтобы нас научить, — неуверенно сказал Тимур, — и, кажется, он был искренен. В смысле, он переживает за нас и помимо повышения или отработки, на которую его прислали.
— А, в армии солдат тоже готовят изо всех сил, только почему-то гибнут толпами, — махнул рукой Алтай. — Ну, шанс все равно упускать нельзя, мы ж приехали тебя готовить, так что реально, старайся изо всех сил. Тебе жалко остальных? Пит тебя ставит командиром — старайся, чем лучше постараешься — тем больше выживет.
Тимур мрачно засопел в ответ, спросил Алтая.
— Как у тебя успехи?
— Получил сотню распиздяев и злостных нарушителей под свое начало, — хохотнул Алтай. — Так что в бой, скорее всего вместе пойдем. Ну, у тебя штрафбат, у меня штрафная рота, искупление кровью, все дела?
— Аааа, теперь понял! Что, в самом деле, штрафная рота?
— Нет, конечно, просто Альянс, похоже, развивает прорыв — от которого мы драпали, и сейчас из нас, кто убежать сумел, быстро слепят новые части и бросят в бой. С одной стороны, это нам на руку — в этой суматохе мы никому не нужны, заметил?
— Да, сам удивился, — кивнул Тимур. — Теперь-то понятно.
— Ну да, как отобьются, так и разборки будут, кто мы да что, ну да ладно, время еще есть…
— Погоди, — перебил его Тимур. — Не сходится! Нас же учить будут, а это время!
Алтай задумчиво почесал подбородок.
— Главное — веди себя спокойно, и никто ничего не заподозрит. Пока никто не разбирается, и нам не с руки шуметь и возмущаться.
В это же время, в городе в центре острова, беседовали двое. Лейтенант Памирос из «службы тыла», и маг Улейн из «отдела восстановления магических вещей», занимавшегося ремонтом и подзарядкой. Это были их формальные обязанности, де-факто же они работали на контрразведку Империи, занимавшуюся выявлением и борьбой с шпионами Альянса и лазутчиками биотиков, нахождением и уничтожением различных подслушивающих устройств и организмов, защитой секретов, дезинформацией через перевербованных агентов и так далее, и так далее.
Тайная война велась не менее напряженная, чем явная, и первая было тесно переплетена со второй.
— Начальство рвет и мечет, — говорил Улейн, развалившись в кресле, заняв его целиком своим тучным телом, — после вчерашнего поражения. Ты не поверишь, но магистр Жиан чуть ли не поклялся найти того… нехорошего человека, что слил информацию, и лично посадить его на кол.
— Охотно поверю, — отозвался Памирос, сидевший за столом, заваленном отчетами.
Сейчас лейтенант пил крепкий и горячий чай, подвергая опасности эти самые отчеты, ибо кружку он ставил в опасной близости от бумаг и края стола. По смуглому лицу лейтенанта катился пот, ибо вечер выдался жарким и душным. Но любовь Памироса к чаю перевешивала, пока что.
— Нам высказали примерно то же самое, да еще со ссылкой на магистра, — продолжал Памирос. — Столько готовились, а в результате Альянс навалял и нам, и биотикам, неудивительно, что начальству вставили по первое число, а там уже и до нас дело дошло.
— Угу, — вздохнул Улейн, — все так.
Он взмахнул посохом, притягивая к себе кружку с соком. Тут же подморозил ее и с наслаждением отхлебнул холодного, бодрящего напитка.
— Не знаю, как ты пьешь горячее, — заметил он вслух, — но давай уже перейдем к делу.
— Нормально пью, — ворчливо отозвался Памирос. — Давай, переходи.
Улейн оттолкнулся ногами, разворачивая кресло и себя так, чтобы оказаться лицом к столу и Памиросу.
— Значит так, после доблестного бегства от Альянса, отфильтровали всех, кого смогли, наловили учеников и собрали их в отряд.
— Ну, инвалидная команда, по инструкции положено, хотя я этих горячих учениц, по-другому бы использовал, на благо Империи! — искренне рассмеялся Памирос.
Улейн неодобрительно посмотрел на напарника, запрокидывающего голову и хохочущего так, что видны все зубы. Вот уж воистину, кто не маг — тем не понять!
— Теперь послушай вторую часть, — недовольно сказал Улейн. — Их быстро подписали под указ и подлечили, и теперь будут готовить по-настоящему, без дураков и отсиживания в тылу, с постепенной отработкой долга. Не только их, наши парни наловили не одну команду, и всех их будут готовить, и засылать на передовую.
— Однако, — Памирос сразу сделал серьезное лицо, впился в мага взглядом карих глаз. — Все настолько плохо? Или что-то другое? Секретная операция?
— Ну, в каком-то смысле да, — усмехнулся Улейн. — Кто-то из Совета (он закатил глаза вверх) оказался подвержен родственным чувствам, и не смог отказать в просьбе любимому внуку или внучке, желающей срочно поехать на войну.