Звёзды стертой эпохи (СИ)

Руку сжало челюстями так, что в глазах на миг потемнело, но защита сделала свое дело. Многоножка не могла ни переломить кость, ни даже нанести серьезный урон, так хорошо сработала моя привычная одежда.
— Давай! — сжав челюсти, чтобы не дать боли затмить сознание, я дождался нескольких залпов Тана. Выстрелы, точные и короткие, заставили Многоножку вскинуть голову, но не разжать челюсти, на что я и рассчитывал.
Оказавшись в верхней точке, от рывка перелетев за голову твари едва не рыча от боли в руке, я, изогнувшись, все же вогнал клинок в маленький, темный глаз-бусину насекомого.
Челюсть тут же разжалась, многоножка зашипела и затрясла головой, но я уже оказался на первом сегменте спины, сразу за головой. Теперь дело было за малым — удержаться хоть на пару секунд.
— Тан, стоп! — залпы тут же стихли, а я, отключив клинок и позволив ему повиснуть на петле темляка, крепче сжал зубы и ухватился за выступ на панцире впереди. Рука немного скользила, но в таком положении я удерживался и ногами, так что у многоножки не было шансов скинуть неожиданного наездника.
В зажатую руку возвращалась чувствительность, пальцы изрядно кололо. Но это было слишком, слишком медленно.
Понимая, что рука просто не успеет окончательно восстановиться за такой короткий срок, я все же рискнул. Многоножка тоже приходила в себя, а это становилось уже по-настоящему опасно.
Отпустив нарост на панцире, надеясь, что силы ног хватит, я перехватил рукоять клинка обеими руками, прижав к месту соединения головы и второго сегмента. И включил.
С тихим шипением лазерное лезвие прошло вглубь тела многоножки, отчего насекомое заверещало, тонко и громко.
Не дожидаясь, пока меня сбросят и затопчут, превращая в фарш в оболочке, я потянул лезвие вниз, рассекая мышцы и мягкую плоть, скрытую между частями панциря, как головку сыра.
Многоножка верещала и крутила головой. Брыкалась всем телом, но я сжал ноги до онемения, не позволяя себе отвлекаться. Второго шанса она мне не даст.
В обратную сторону клинок пошел быстрее, и после нескольких конвульсивных движений, насекомое рухнуло на месиво из травы и желтой слизи, едва не придавив и меня своим весом.
Успев соскочить со спины многоножки в последний момент, я в очередной раз тряхнул рукой, стараясь вернуть чувствительность пальцам.
— Лихо ты, — подходя по большой дуге, прищелкнул языком хальп. Его оружие дымилось, явно плохо реагируя на местную атмосферу, но сам Тан был довольно весел и бодр. — Но маневр был рисковый.
— Да, но ничего более подходящего в голову не пришло, признался, осматривая комбинезон на руке. Ткань даже не смялась, не то чтобы где-то порвалась, но конечность под ней ныла изрядно. — Слишком местность неудобная. Ни опор, ни деревьев. С такой тварью особо не повоюешь на ее территории.
– Панцирь уж больно плотный, — кивнул киборг, подойдя ближе к многоножке и стукнув по хитиновому наросту. — Лучше силового щита будет. Видал, как по нему выстрелы соскальзывали?
— Да. И мне кажется, было бы неплохо часть этих пластин отколупать. Кто знает, сколько нам еще на этой планете сидеть. И кто тут обитает.
— Верно. Но сперва стоит успокоить наших девушек. Думаю, они там себе места не находят.
— Сомневаюсь, что Кира так уж обеспокоена. Если бы не состояние челнока, ташва была бы рада, что я не вернусь.
— Не наговаривай, — хальп покачал головой подходя к основному шлюзу корабля. — Кира довольно дикая, но не бессердечная.
— Уверен, что это правдиво и в ее отношении ко мне? Я не сделал ничего такого, чтобы она равняла меня со всеми, ставя на тот же уровень, на котором этот фликан, Рама. И все же, ко мне нет ни доверия, ни улыбки.
— Но сердце-то екает, — растопырив руки и дожидаясь, пока нас обработает дезинфицирующий состав, заметил Тан.
Пользуясь тем, что аппаратура слишком громко шипела, и меня было бы не слышно, я только покачал головой, пробормотав под нос:
— И что в этом толку, если она его загнала в самый дальний угол и не позволяет подать голос.
Внутренняя дверь с тихим шипением открылась.
 
— Это приказ! Выполняй! — Кира, несясь мимо резко махнула рукой, едва не зарядив ладонью мне по маске
— И чего мы так кричим? — Я расстегнул накидку, стараясь не смотреть на ташву. От боли в руке я был не в состоянии поддерживать позитивный нейтральный диалог.
— Вы?… — глаза Киры распахнулись во всю ширь, ресницы как-то недоверчиво-удивленно затрепетали. — Вы целы?
— Знаешь, приятель, — это было словно подтверждением моих слов, сказанных хальпу снаружи. Кира не доверяла. Она позволяла ее лечить, помогать, даже купать. Но при этом не верила в меня ни капли, — кажется, нас почти похоронили здесь. А мы так старались.
— Я не… — ташва как-то стушевалась, оглядываясь за поддержкой к Лалае, но я больше не мог терпеть. Кажется, нижний слой одежды слишком уж сильно вдавило в руку челюстями многоножки. В любом случае, мне нужно было посмотреть и обезболить травму.
— Не переживай, ташва, еще не все потеряно, — не справившись с эмоциями, почти зло произнес. — Когда-нибудь меня все же убьют.
  
Глава 31
 
Я так и стояла в коридоре, пока Лала и Тан не ушли в рулевой отсек. Киборг непременно хотелось проверить, как ИИ фиксировал происходящее снаружи.
Я же никак не могла понять мотивов такого поведения Руша, совершенно ему не свойственного. Агент до сих пор не позволял себе столь резко высказываться или переносить на кого-то своё недовольство. Во всем этом было столько абсурда, что хотелось его пару раз пристукнуть, как подвисающую аппаратуру.
Но вместо этого я медленно подошла к двери его каюты, сама пока не зная, что же стану делать. Но так оставлять все было просто недопустимо.
Остановившись, не зная, с чего все же начинать, я заметила небольшую щель в пол ладони. Отрезанная от подачи электричества, дверь не закрылась до конца. Склонив голову и сощурившись, я заглянула в каюту Руша.
В полумраке сидя на кушетке, в помещении едва ли большем, чем моя собственная каюта, светловолосый и растрёпанный, Агент ругался сквозь зубы. Мне было плохо видно, так как мужчина сидел спиной к двери, но напряженные мускулы, весьма впечатляющие, надо заметить, перекатывались в напряжении по белой кожей.
— Насекомые, женщины, тайны, — Агент бормотал сквозь зубы, перемежаясь слова ругательствами.
И вдруг, словно что-то почувствовав, мужчина повернулся ко мне, безошибочно поймав мой взгляд.
— Долго там стоять планируешь? Заходи и помоги, если уж решилась прийти.
— Я не решалась, — больше из упрямства возразила я, все же входя в каюту и уже более тщательно прикрывая дверь. И только когда та со щелчком захлопнулась, я поняла, что по сути впервые оказалась в комнате полуголым Агентом. Как-то до этого момента обычно я была неодетой.
То ли от нервов, то ли от всего произошедшего за этот день мне вдруг стало невероятно смешно. Уже не опасаясь, как именно Руш может на это отреагировать, я вдруг рассмеялась. В этом был какой-то процент истерики, так как остановиться я уже не могла. Меня накрывало с такой силой, что начало сводить живот, а потом и стрелять в свину.
— Я понимаю, что все это очень забавно, — Руш поднялся с узкой кровати, и подойдя ближе осторожно погладил меня по спине между лопаток, пытаясь успокоить. Мне даже показалось, что Агент больше не сердится, как всего мгновение назади, но я все ещё вздрагивала от смеха, не в состоянии угомониться.
— Ты в порядке? — кажется моя реакция ненашутку встревожила Руша.
Я только покачала головой, пытаясь выравнять дыхание после такого странного и несвоевременного приступа.
— Не думаю. Это все слишком для моей неокрепшие психики. То друзья начинают стрелять, то гигантские сороконожки. Нет, как-то это все за пределами моих мечтаний. Первым делом, как только выберемся из этой «экспедиции» отправлюсь на како-нибудь курорт. На десять дней. Нет, — я покачала головой, подняв решительный взгляд на Руша, — на пятнадцать.