Титановый бардак (СИ)
— Слава, я бы хотел с тобой кое о чем посоветоваться.
— Ну так приезжай, я на работе еще долго пробуду…
Такой ответ Сталину не то чтобы понравился, ведь понятие «долго» в девять часов вечера звучит немного расплывчато, но вопрос отлагательства не терпел, а Слава наверняка бы отклонил предложение о визите в Кремль.
— Слава, ты мне вот что скажи: эти, которые из Девятого управления, они на самом деле в планировании что-то понимают? По моей просьбе они прислали мне проект перевода Москвы на центральное отопление — но в их плане, по сути, вся Москва перестраиваться должна. Я уже не говорю, что это само по себе нереально, но ведь у них даже предлагаемые дома получаются на треть дороже тех, что сейчас в городе строятся! И ведь они это и сами прекрасно знают, а все равно предлагают. Они что, вредители?
— Я в прошлом году был пару раз в Боровичах, и меня там многое удивило — но я и расспросил всё подробно. Так вот, если принять во внимание некую суть, которую мы из виду вообще упускаем…
— Ты мне про суть вещей не рассказывай, просто ответь.
— Так я и отвечаю. Они ввели новое понятие в экономике… может и не новое, но я раньше о таком не слышал. Называется «стоимость владения», то есть средства, которые тратятся не только на приобретение какой-то вещи, но и для того, чтобы эту вещь в дальнейшем использовать. Так вот: у них дома получаются дороже, но эта самая стоимость владения выходит настолько ниже, что уже через год-полтора общие расходы оказываются меньше, чем для тех домов, которые нынешние архитекторы ставят. Простой пример: в их домах отопление требует на треть меньше энергии, а это и снижение затрат на закупку тех же, скажем, дров, и отсутствие необходимости строить дровяные сараи. Я уже не говорю о том, что практически полностью исчезают транспортные расходы…
— Но до этих ТЭЦ-то те же дрова все равно возить придется!
— Да, и это входит в затраты на постройку: к электростанциям по их планам протягиваются рельсы, а по рельсам топливо возить очень дешево. Они мне все свои планы тоже прислали, я уже пересчитал — и получается, что они, в плане общих расходов только на первый год использования жилых домов, еще процентов пять заложили на «непредвиденные расходы».
— Допустим. А зачем они старые-то дома собираются перестраивать? Ладно ремонт, а ведь они закладывают именно перестройку, с полным выселением жильцов!
— Понятно, ты просто кое-что в планах пропустил. Людям-то в этих домах жить придется…
— Да что ты говоришь!
— Я говорю, что им там придется в том числе и еду себе готовить. Дрова мы убираем, и что остается? Как там Ольга Дмитриевна говорила: керосинки не предлагать! Они в домах собираются ставить электрические плиты…
— Много на плитке сготовишь…
— Много, если мощность плиты достаточная. Я их плиты видел, себе давно такую же хочу.
— Ну и попросил бы, тебе бы они не отказали.
— Проводка сгорит. Они во всех домах будут полностью менять электрическую проводку, чтобы провода не горели даже когда включат и плиту четырехкомфорочную, и чайник электрический — кстати, советую посмотреть, тебе понравится, — и холодильный шкаф, и стиральную машину…
— Про холодильный шкаф — это ты Мироныча вспомнил?
— У них в Саратове две недели назад завод был запущен по производству таких шкафов. Но весь выпуск пока идет только в их же города, потому что в других проводка электрическая сгорит если их включать. Дорогие шкафы, двести рублей — но в магазинах они не залеживаются…
— Опять секретный завод…
— Они про этот завод еще год назад объявили. Просто никто не понял, о чем они говорили: завод холодильников — и что? На паровозах тоже холодильники ставятся, а они не уточняли.
— А без неё мы такую проводку в дома поставить не можем?
— В том-то и беда, что нет. У нас просто меди не хватит.
— А они у себя там медь что, рожают?
— Можно и так сказать. У Управления, как я догадываюсь, иностранные компании имеются, секретные. Они последнее время очень много чего из-за океана возят… а вот про жилые дома есть еще один очень показательный пример. Когда в Павлово на Оке завод автотракторного инструмента стоили, они там тоже какое-то свое строительство затеяли. И с правлением нашей заводской стройки договорились, обязанности поделили: ЗАТИ им передал все фонды по жилищному строительству, а Девятое управление всё жилье для рабочих в городе и выстроило. Так вот, сейчас на ЗАТИ текучки кадров вообще нет и даже прогулов нет: каждый рабочий получил от завода ведомственную квартиру, из которой выгоняют если нарушается трудовая дисциплина. А кроме квартиры там и детские сады с яслями, и две прекрасные школы…
— Так из квартиры выгонять по закону…
— Они по закону выгоняют: все жилье, выстроенное Девятым управлением, является ведомственным и принадлежит именно Девятому управлению, и формально они «излишки жилого фонда временно предоставляют рабочим соседнего завода». Именно «временно», и Девятое управление само это время определяет. Не придерешься, а руководство ЗАТИ не нарадуется на такое положение. Ну так я к чему: у них каждый рабочий получает именно отдельную квартиру, в которой стоят и плиты электрические, и вода горячая прямо из крана течет. И вот всё это: и вода горячая из крана, и отопление, и даже электричество для плит обеспечивается там же выстроенной теплоэлектростанцией, как раз на дровах и работающей. А в результате этого у них расходы на весь жилой комплекс вдвое меньше тех, что закладываются нашими архитекторами — и это с учетом того, что они наняли очень много народу чтобы собирать в окрестных лесах всякую некондиционную древесину на дрова для электростанции.
— Понятно. Тогда еще один вопрос: чем эта Ольга Дмитриевна недовольна насчет Валериана?
— Я как раз смотрю материалы, которые она прислала по этому поводу. Про то, что мы первую пятилетку бездарно просрали…
— А я… у меня несколько иные сведения.
— Должен сказать, что Ольга Дмитриевна еще выражения выбирает… повежливее. План по расходам мы как бы и выполнили, но реально выполнили лишь во внешней торговле, то есть в валюте… даже перевыполнили немного, благодаря опять же Девятому управлению. А в советских рублях номинально выполнили, но рубль за пятилетку обесценился почти втрое, так что по факту исполнение расходной части составляет около семидесяти процентов. Ну и результат соответствующий. На нынешнюю пятилетку расходы как бы втрое больше запланированы, но если смотреть в постоянных ценах, то рост расходов будет меньше десяти процентов. Что лишь доказывает крайнюю неэффективность работы новых предприятий.
— Этой бабе лишь бы критиковать…
— Временную неэффективность, пока рабочие не обучены правильно — а мы этого, похоже, не учли. И Ольга Дмитриевна — не баба, и как раз критикой она не занимается. Она, через Девятое управление, смогла стерилизовать — кстати, тоже новый термин я у неё узнал — примерно миллиард рублей, из тех, которые Брюханов под финансирование строек пятилетки напечатал.
— Это как «стерилизовала»? Вскипятила, спиртом протерла?
— Тебе бы все хиханьки. Деньги напечатали, рабочим на стройках выплатили, рабочие в магазины и на рынки пришли — а товара нет. И тот, что есть — дорожает, получается инфляция и обесценивание денег. Так вот, заводы и колхозы Девятого управления поставили товаров и услуг рабочим почти на миллиард, то есть — я специально все цифры пересчитал — внутреннюю инфляцию уполовинили. А деньги, за это вырученные, себе забрали.
— И куда они эти деньги дели?
— А в том-то и дело, что никуда не дели! Под подушку спрятали, и деньги эти в оборот не пошли и на рынок уже не давили! Это она и назвала словом «стерилизация», когда избыточные деньги, из оборота изъятые, не разъедают экономику инфляцией. Правда потом они на эти деньги сами много чего понастроили, причем по моим прикидкам потратили их чуть ли не вдвое эффективнее, чем мы, и наладили выпуск товаров, которыми стабилизировали денежный оборот в стране. И вот если учитывать то, что выстроило Девятое управление, то тогда план пятилетки выглядит почти выполненным. Но тут получается ситуация вообще парадоксальная: одно Девятое управление на денежную циркуляцию сейчас имеет большее влияние, чем Наркомфин. И слава богу, что у Ольги Дмитриевны сотрудники больше о советской экономике заботятся, чем Брюханов и Гринько!