Титановый бардак (СИ)
— А русские сделали бомбу в сто раз мощнее идеальной…
— Уилсон считает, что русские сначала сделали именно урановую бомбу, но в процессе ее изготовления или при испытаниях получили какие-то новые результаты, которые в уме просчитать невозможно. Так что если мы тоже пройдем по этому пути и у нас будет своя урановая бомба…
— Ты не понял моего вопроса. Урановой бомбы у нас не будет, забудь.
— Но почему? У Теллера, который работал в группе Уилсона, есть идеи, как можно сделать бомбу раз в десять мощнее урановой…
— Я же сказал: забудь! Президент Лукьянова действительно не блефует: раз она сказала, что если мы попытаемся сделать свою бомбу, то на головы мозгоклюям рухнет бомба русская, то так оно и будет. Я тебя же позвал не за тем, чтобы обсуждать, можем мы бомбу сделать или не можем — мы не можем, и с этим нужно смириться. По крайней мере на ближайшие годы или даже на десятилетия… Лукьянова предложила нам подписать договор об открытом небе, по которому их самолеты со специальной аппаратурой смогут беспрепятственно и в любое нужное им время летать над нашей территорией…
— Ну, наглости у русской дамочки…
— С самолетов, по ее словам, они смогут распознать, ведем мы работы над, как она выразилась, мирным атомом или над бомбой. А без самолетов они будут просто вынуждены бомбить все, что будет связано с исследованиями по урану.
— Никаких русских самолетов! Кто поручится, что они на борту не притащат свою бомбу? У нас уже есть свои реактивные истребители, и мы их сделаем, если потребуется, тысячи, десятки тысяч — но ни один русский самолет с бомбой в США не залетит!
— Ты опоздал делать истребители. Русские прошлой ночью запустили искусственный спутник Земли, и другие мозгоклюи уже подсчитали, что такая ракета может доставить пятитонную бомбу в любую точку США. А ракет у них уже тоже много: по радио русские объявили, что в течение месяца они собираются запустить уже шесть спутников…
— И что тогда нам делать?
— Я думаю, что договор можно подписать: пусть они летают. Ведь со спутника они могут действительно что-то неправильно определить, а ведь мы и в самом деле можем заняться разработкой урановых электростанций. Должны заняться: Лукьянова передала нам довольно много информации по этой части…
— А на электростанции наработать плутоний и…
— Я внимательно прочитал то, что она нам передала. В частности, там крайне не рекомендуется даже пытаться изготовить плутониевую бомбу. В документах указано, что плутоний весьма неустойчив, разные… как это называется, изотопы ведут себя очень по-разному, и с вероятностью в пятьдесят процентов бомба просто не взорвется, заразив очень ядовитым плутонием землю.
— Но другие пятьдесят процентов…
— А с вероятностью в пятьдесят процентов она взорвется в процессе изготовления — и русские абсолютно в этом уверены! Так что пока мы действительно займемся урановыми электростанциями, а когда наберемся знаний…
— Я понял. Но тогда не очень понятно, зачем ты меня пригласил.
— Уточнить кое-что, и все что хотел узнать, узнал. А ты… сейчас всю команду Уилсона переориентируй на разработку энергетических реакторов.
— Но ведь чертова баба тебе передала документацию по ним?
— Это не документация, а какие-то результаты научных исследований, с помощью которых реакторы можно сделать. Она открытым текстом мне сказала, что русские ученые заплатили за полученные ими технологии здоровьем и даже жизнью, и у США не хватит денег, чтобы компенсировать их утраты. Но если американские ученые захотят помочь своей стране…
— Надеюсь, ты не станешь мозгоклюям рассказывать про утраченное здоровье.
— Не стану. И теперь по ракетам…
— Самая мощная, которая у нас есть, может донести полтонны на пятьсот миль.
— По непроверенным источникам, у русских есть ракета, которая доставляет полторы тонны на две тысячи миль.
— И они с помощью нее запустили спутник?
— Нет, я говорю о ракете, которую они могут запустить с подводной лодки. С подводной лодки, а не с линкора! Мне эта идея понравилась… займись. Лично займись, найди тех, кто сможет сделать такую ракету… и лодку заодно. Кстати, по тем же слухам, эта лодка у русских тоже ходит с урановым реактором и может по полгода на поверхность не подниматься. Аллену я уже поручил уточнить по этой части все, что возможно — но, надеюсь, у нас в стране и своих инженеров достаточно? Если им платить столько, сколько стоит такая работа…
— Вообще-то у меня другая работа…
— С сегодняшнего дня — нет. Ты не оправдал доверия президента и подал в отставку, а начальником штаба пусть послужит Маршалл. А то, что тебе подыскали место в какой-то мелкой военной конторе, зарегистрированной в Талсе, Оклахома — так это вообще твое частное дело. Официально там на базе старой верфи занимаются системами спасения при авариях на подводных лодках, с бюджетом подразделения около пары миллионов в год, а реальный бюджет, который будет проведен по закрытым статьям, ты мне назовешь через месяц. И подумай, кто у нас займется поиском и добычей урана. Цена большой роли не играет: чтобы приготовить из него хотя бы топливо для предлагаемого русскими реактора, потребуется потратить тысячи долларов на фунт, так что будет стоить этот фунт пару долларов, как у русских в Канаде, или полсотни — это вообще неважно. Важно, чтобы мы начали эту работу, и чтобы русские увидели, что мы бомбой не занимается. А как потом спрятать… Аллен говорит, что у русских где-то в Сибири в сплошном граните выдолблены многокилометровые шахты. И для начала нам нужно понять: обязательно ли долбить гранит или хватит готовой угольной или медной шахты.
— Выясним. А когда ты будешь подписывать этот договор с русскими?
— Лукьянова специально прилетит к нам через неделю… через неделю после того, как мы заявим о согласии на подписание. Я им сообщу об этом уже сегодня.
— И как она не боится прилетать к нам?
— Она на самом деле не боится. Потому что знает, что мы знаем, что она — всего лишь декоративная фигура.
— Президент России — декоративная фигура?
— В СССР правит Сталин, а она… она даже не ширма дядюшки Джо, за ней — да и за спиной самого Сталина — стоит еще кто-то. Кто-то, кто пятнадцать лет назад посеял панику среди занимающихся ураном физиков, кто по сути остановил все исследования в этом направлении. И кто в результате обеспечил Советскому Союзу шанс на власть во всем мире. И твоя задача — сделать так, чтобы они этот шанс утратили…
Традиционное празднование Нового года в Боровичах проходило не очень весело, и больше всего настроение всем портила угрюмая физиономия Ирины. Вася попытался ее развеселить, рассказывая всякие смешные истории — но успеха на этом поприще не сыскал. А после выступления Сталина, транслируемого по телевизору, Ира как-то окончательно сникла.
— Ир, что такого плохого у нас случилось, что ты даже на празднике сидишь с такой рожей, будто хоронить кого-то собралась: — поинтересовалась Гуля.
— У нас плохого ничего, у нас все хорошо.
— А чего тогда ты вся в печали?
— Я не в печали, я вообще-то в бешенстве. Просто дома беситься и на вас злость свою срывать не хочу.
— Так, — к разговору присоединилась Света, — а по какому поводу бесися? Может мы поможем этому поводу уйти в мир иной? Петруха что-то давно дурака валяет, ему размяться было бы неплохо.
— А что Петруха сделать-то может? То есть может, конечно, но лучше-то не будет! Товарищ Мао… — тут Ирина замолчала.
— Так, и что этот правый эсэр отмочил на этот раз?
— Почему эсэр? — удивилась Ира. — Он же вроде как коммунист у нас.
— А потому что идеология маоизма к идеологии коммунизма отношения не имеет. Опора на крестьян — это и его основа, и основа идеологии как раз эсэров. Ну еще товарищ Мао ее сильно разбавил традиционным китайским конфуцианством и дремучим европейским национализмом. Смесь получилась довольно гремучая…
— А для простого советского труженика объяснить можешь? А то я что-то не совсем поняла.