Титановый бардак (СИ)
— А ты знаешь детскую головоломку «найдите отличия на картинках»? Если через их машину на такие картинки смотреть, то все отличия сразу видны, они просто ярко блестят и сами в глаза бросаются. Мне эти товарищи сказали, что глаза человеческие так устроены: что-то один глаз видит, а другой нет, то голова думает, что это просто зеркало отражение только в один глаз направляет. Так что машина эта чуть сложнее фильмоскопа за три рубля… но ведь до такого додуматься надо, а они додумались!
— А теперь нам додуматься нужно. Ты их предложение поддерживаешь?
— А тебя что-то смущает?
— Они за последние лет десять мне разных предложений прислали не одну, наверное, сотню. С некоторыми мы не соглашались, но в таких случаях почти всегда случалось то, о чем они заранее предупреждали. Так что уже года три мы просто с большинством их предложений соглашаемся. Но за все это время они ни разу не принимали на себя ответственность за исполнение этих предложений. Ни разу — а теперь они сами просят всю ответственность на них возложить.
— Мне кажется, это потому, что все, что они раньше предлагали, было — по сравнению с текущей ситуацией — чем-то малозначительным. Зато они смогли доказать, что ошибаются они в прогнозах исключительно редко.
— Именно это меня и настораживает: на делах незначительных они завоевали доверие, причем близкое к абсолютному. А не было ли это все лишь подготовкой к тому, чтобы в критический момент мы, доверившись им, совершили величайшую ошибку?
— Как любит говорить эта сумасшедшая авиаторша, если у вас паранойя, это не значит, что за вами никто не следит.
— А если они просто ошибаются?
— Возможно. Но возможно, что и мы ошибаемся. Если они ошиблись, они за ошибку готовы ответить. А мы готовы?
— Мы за свои ошибки каждый день отвечаем… ты прав. Приказ по пограничникам разошли сегодня же, а я постараюсь до конца недели разобраться с армией. Ведь если они правы…
— Я все же думаю, что они правы.
— Даже если они правы, то меры предпринимать нужно все же постепенно, а то недолго и до бунта генералов докомандоваться…
Война — это, конечно, штука неприятная, однако заботу о прокорме тоже забывать не годится. Так что первого мая на белорусские поля вышли трактора. Много тракторов, заметно больше, чем в год предыдущий: крестьяне с новых территорий увидели разницу в урожаях на полях колхозных и частных, и массово в эти колхозы стали записываться. Ну а ожидания новых советских граждан нужно оправдывать, так что тракторов в поля вывели даже больше, чем требовалось для пахоты и сева «в нормальных условиях».
Во-первых, чтобы посевную провести побыстрее. Во-вторых, чтобы помочь крестьянам и личные огороды распахать. Да и погода располагала к раннему севу: уже первого днем температура приблизилась к десяти градусам, а единственная ночь, когда температура упала ниже нуля, была со второго на третье — зато днем она поднялась уже до двенадцати. А десятому, когда посевная практически закончилась, дневные температуры приблизились уже к двадцати, что давало мужикам надежду на ранний и высокий урожай…
Но Пономаренко заботился не только о хлебе насущном, он и о пище духовной явно не забывал. Каждый день почтовые самолеты доставляли свежую прессу из Бреста (куда железную дорогу успели перешить на российскую колею и по ней газеты доставлялись сюда из Минска) в Белосток, Гродно и Вильно. А вечерами эти же самолеты везли в Брест письма из окрестных городов. Опять же, пассажирское авиасообщение между городами стало довольно оживленным, так что только на аэродром Бреста ежедневно садилось (и потом улетало) свыше десятка «деревянных этажерок».
Конечно, местные крестьяне самолетами пользовались нечасто, но вот прикомандированные механизаторы авиации не чурались, настолько не чурались, что Пантелеймон Кондратьевич решил в республике строить собственный авиазавод — так как поставок машин «из Союза» не хватало просто катастрофически. И единственное, что не давало ему эту затею реализовать, было категорическое нежелание сотрудников Девятого управления выделить ему необходимое оборудование. А без оборудования самолет не построить, и пример Харьковского авиазавода был тому наглядным подтверждением. То есть «не построить» касалось лишь машин Лукьяновой, но строить «дендрофекальные самоделки» у Первого секретаря Белоруссии даже мысли не возникало. Так что пока основные усилия в части индустриализации прикладывались на других направлениях. Но сама индустриализация не останавливалась ни на день, и в этом множество «прикомандированных» оказывали весьма заметную помощь.
И не только в индустриализации: приехавшие в республику молодые парни и девчата с удовольствием показывали фильмы в деревнях и городах, используя захваченные кинопередвижки, концерты постоянно организовывали…
Начиная с середины марта пятый экспериментальный завод работал круглосуточно и без выходных, хотя продукцию он выдавал несколько «специфическую»: «верхнеудинскую» версию бомбардировщика Архангельского. Прежде всего, на хранящихся в глубоких подземельях завод планерах носовой фонарь и колпак пилотской кабины заменялись на более аэродинамические конструкции, а затем на самолет устанавливались моторы. Турбовинтовые моторы Люльки, мощностью по тысяче триста сил. А к моторам прилагались разработанные под руководством Ветчинкина пропеллеры «с эффектом Бартини», то есть сдвоенные и вращающиеся в разные стороны. В результате скорость самолетов выросла до почти шестисот километров в час, а грузоподъемность даже слегка превысила три тонны.
Внутри самолета в бомбовом отсеке устанавливался специальный механизм, позволяющий скинуть сотню бомб по двадцать пять килограмм каждая примерно за четыре секунды, а под крыльями появились пилоны, на которых можно было повесть еще четыре бомбы по центнеру каждая — так что бомбардировщик получился могучим. Ну а так как моторный завод в Омске нужных двигателей выпускал уже по десятку в сутки, то и число машин быстро росло.
Однако самолеты сами по себе не летают. Именно поэтому первые десять машин были отправлены на полигон в Капустином Яру, где проходило переобучение уже опытных летчиков, которых в большом количестве присылал Жигарев. А обучение стрелков-радистов проходило на базе Кочанско-Суворовского аэроклуба: три пулемета, прикрывающих заднюю полусферу, имели дистанционное управление и научиться хотя бы прицеливаться с помощью «перископических прицелов» было делом очень не простым и довольно небыстрым. Но «процесс шел», и единственное, что Иру печалило, было наличие лишь двух с небольшим сотен «верхнеудинских планеров». А радовало то, что все доработки машины произвел лично Александр Александрович, причем радовал её не сам факт, а то, что Архангельский теперь мог — по её мнению — самостоятельно проектировать «современные самолеты».
Верхнеудинский завод теперь делал исключительно самолеты Петлякова, выпуская по одной машине в неделю — так что и с тяжелой дальней авиацией все выглядело не так плохо. А с авиацией истребительной…
И-180 выпускали сразу семь заводов, и суточный выпуск их превысил двадцать штук. Правда Ира нажила серьезного врага «в верхах»: Анастас Микоян очень сильно обиделся на нее за снятие с работы родного брата. А вот Яковлев, несмотря на то, что его «истребитель» был с производства снят, обижаться не стал и изо всех сил бросился разрабатывать цельнометаллическую версию своего чудища. Как Ира сказала Оле, «не стоит ему рассказывать что все его разработки в ближайшие лет пять пойдут коту под хвост: затраты на него умеренные, а так может все же научится что-то дельное конструировать».
Впрочем, на круглосуточную работу были переведены почти все заводы и фабрики Девятого управления, включая ткацкие и швейные, консервные и прочие. И не только фабрики: Яков Александрович со своими офицерами и слушателями ежедневно и без выходных занимались «военными играми», разрабатывая тактику боев с использованием новейшего оружия.
А по воскресеньям в Боровичах вот уже четвертую неделю народ спал в основном днем. Не весь народ, а лишь несколько десятков человек. И, как выяснилось, ночами они бодрствовали не напрасно: в два часа ночи первого июня сразу с пяти станций дальнего радиолокационного наблюдения пришли сообщения о том, что в сторону границы летит «множество неопознанных целей»…