Смертельная ошибка (ЛП)

На его лицо набежала тень.
— Это сложно.
— Я возрожденная богиня, появившаяся в человеческой семье и скрывающаяся от любого, кто захочет использовать меня как оружие. Я умею справляться со сложными ситуациями.
Он тихо вздохнул.
— Знания — сила.
— Именно поэтому ты коллекционируешь секреты.
— Это было частью моей работы когда-то. Старые привычки. — Кейн пожал плечами.
  
И я вдруг поняла.
— Ты использовал секреты людей для пыток?
— Я бы не стал сейчас этого делать.
Я ему поверила.
— Ты боишься, что я узнаю о твоих слабостях и использую их против тебя? Потому что я бы никогда этого не сделала. Я не мстительна, Кейн.
Он слабо улыбнулся.
— Ты явно не была в восторге от меня.
— Потому что ты ушел.
— Увиденное в моей голове… это лишь маленькая толика всего.
Он боялся уязвимости. Это можно понять. Я потянулась к нему и запустила пальцы в волосы у него на затылке. Это было похоже на прикосновение к облаку.
Он не отодвинулся.
— Я потратил века на возведение стен, — сказал он. — У тебя есть ров и замок здесь. — Кейн похлопал по груди. — Я построил свои здесь.
— Что еще такого ужасного я могу увидеть? Твою любовь к щенкам? Что ты не такой большой и злой принц ада, каким притворяешься?
— Я обеспокоен тем, что сцены, свидетелям которых ты станешь, изменят твое мнение обо мне. Я не горжусь тем демоном, которым когда-то был, Лорелея.
— Откуда ты знаешь, что я думаю о тебе сейчас?
Он многозначительно взглянул на свою обнаженную грудь.
— Во всем виноват козел, — напомнила я ему. — Ленивые развратники, помнишь?
На его губах появилось подобие улыбки.
— Когда мы впервые встретились, я сказал тебе, что вышел на пенсию.
— Я помню.
— Это было не совсем правдой. Скорее, это был вынужденный выход на пенсию. В Фэрхейвене я оказался случайно. Мне нужно было где-то пустить корни, и это место показалось мне тихим, но с мощной энергетикой. Я нашел это сочетание приятным.
— Почему ты покинул ад? — спросил я.
— Кажется, ты забыла мою аналогию со строительством стены.
— Посмотри на этот дом, Кейн. Я эксперт по сносу. — наконец, я задала вопрос, который меня мучил. — Где ты был последние несколько недель? — я предполагала, что это был ад, но версия событий Данталиона, похоже, исключала его прежние увлечения.
— Эта история для другого раза. — Кейн провел пальцами по моей обнаженной руке, отчего по спине пробежали приятные мурашки. — Какой твой любимый напиток?
— Поговорим о ерунде.
— Я бы хотел обсудить более легкие темы.
— Ладно. Джин под названием «Удовольствие Пака». Это бренд изготавливают феи, его можно приобрести только в определенных сверхъестественных кругах Лондона. Он даже не продается.
— А ты не собираешься спросить о моем?
— Я знаю. Yamazaki. - я достаточно часто видела, как он пьет этот японский виски, чтобы определить его как любимое.
Его улыбка свидетельствовала о том, что он доволен моими познаниями.
— А теперь я хотел бы получить более подробный ответ на мой музыкальный вопрос.
Это казалось справедливым, учитывая, скольким он поделился. Я знала, что ему было нелегко ослабить некоторые из этих эмоциональных блоков.
— Моя любовь к музыке идет от человеческой семьи. В этом я преуспела, но музыка не имеет никакого отношения к божественной сути.
— Но твоя семья знала, кто ты.
— Родители — нет. Они умерли, когда я была слишком мала и не подавала никаких признаков.
— Как твои бабушка и дедушка узнали правду о тебе?
— С раннего детства у меня проявлялись странные способности. Я начала ходить и говорить раньше, чем следовало, что было не так уж и странно, но потом я начала разговаривать с призраками и обнаружила, что могу заставлять их делать все, что захочу. Я превратила это в игру. Приказывала им станцевать джигу и тому подобные глупости.
— Станцевать джигу?
— Я была ребенком. Чего ты ожидал? Мой дедушка был тем, кто все понял. Он научил меня защищать себя и научил всему, что мог, о моей божественной сущности и не совсем мифологическом мире. Для него это было тяжело. Тяжелее, чем драки на подводной лодке из-за комиксов. — дедушка служил на флоте еще до моего рождения. Хотя в детстве он увлекался охотой и рыбалкой. Когда дело доходило до навыков выживания, он был первоклассным учителем. То, чего он не знал, он узнал ради меня.
— Что случилось с твоими родителями?
— Автомобильная авария.
— Мне жаль.
— Все нормально. Я была всего лишь ребенком. У меня даже не сохранилось о них воспоминаний.
Он гладил меня по руке долгими, медленными движениями, которые возродили те похотливые чувства, которые рассеялись, когда я погрузилась в воспоминания о Кейне. Я изо всех сил старалась не обращать на них внимания.
— Как думаешь, все сложилось бы для тебя по-другому, если бы они были живы? — он спросил.
— Думаю, это неизбежно. Но лучше или хуже, неизвестно.
— Хуже, чем в приемной семье?
— Я стараюсь не задумываться об этом. Прошлое изменить нельзя, поэтому не вижу в этом смысла.
— Твоя семья была музыкальной, и когда ты слышишь это, то невольно их вспоминаешь.
Я кивнула.
— И мои родители, и бабушка с дедушкой любили музыку. После смерти дедушки мне было больно слушать и вспоминать, какой была моя жизнь, когда у меня были люди, которых я любила и с которыми чувствовала себя в безопасности. Я знала, что никогда больше не испытаю этого чувства.
— Ты так предполагаешь, — поправил меня Кейн.
— Нет. Это факт.
— Казалось, на ринге музыка придала тебе сил.
Во время эксперимента с божественным эликсиром моя противница сбила меня с ног. Кейн вспомнил о моей любви к Дебюсси и поставил песню, которая помогла мне собраться с силами. Его идея сработала, и я победила.
— Музыка воздействует на мои эмоции так, как я бы предпочла, чтобы она этого не делала.
Его губы изогнулись в усмешке.
— И кто же теперь боится быть уязвимым?
— Для меня небезопасно испытывать сильные эмоции. Посмотри, что только что произошло между нами. Я нарушила твои границы.
Его губы дрогнули.
— Думаю, я был бы очень рад, если бы ты меня изнасиловала.
Волна тепла разлилась по моему телу.
— Я бы не хотела потерять контроль и наброситься на кого-нибудь как богиня.
— Так ты запираешь свои эмоции и выбрасываешь ключ?
— Так безопаснее для всех.
— Так жить нельзя, Лорелея.
— Это лучше, чем смерть других людей из-за меня.
— Ты недооцениваешь себя. С тех пор как ты здесь, ты проявляешь невероятную сдержанность. Если бы ты этого не сделала, ваша личность больше не была бы секретом.
— Не думаю, что двадцать минут назад я проявила необычайную сдержанность.
Улыбка изогнула его губы.
— Я не слышал, чтобы играла музыка, или это стук моего сердца так на тебя воздействовал?
Застонав, я закрыла лицо руками.
— Не заставляй меня сожалеть об этом.
— Думаешь, меня это остановит.
Я перевела взгляд на него.
— Нет. — во всяком случае, меня это заставило захотеть большего, хотя нужно посмотреть, что я почувствую, когда козы больше не будет под моей крышей.
— Тебе нужно знать еще одну причину моего ухода. — Кейн глубоко вздохнул, что заставило меня нервничать.
— Я слушаю.
— Я потратил много лет, пытаясь убежать от себя прежнего. У меня нет желания снова погружаться в эту тьму.
Я слегка отшатнулась.
— И ты боишься, что я так с тобой поступлю?
— Ты богиня ночных кошмаров и призраков. Ты обитаешь во тьме. — несмотря на его слова, тон был мягким, почти извиняющимся. И все еже его ответ меня ошеломил.
— Я не выбирала такую жизнь. Я не поднимала руку на уроке самообразования и не умоляла дать роль Мелонии. Я бы с радостью променяла это на роль обычной человеческой девушки.
  
— В любом случае, ты ею являешься, а я слишком усердно трудился, чтобы достичь всего этого, чтобы позволить себе снова опуститься.