Смертельная ошибка (ЛП)

— Ты гость в моем грузовике. Обеспечение твоего комфорта — это проявление уважения. — грузовик наткнулся на пару снежных холмиков, когда шины выехали на дорогу.
— Ты меня уважаешь? Это что-то новенькое.
— Я отношусь к тебе настороженно, и полностью признаю это, но иногда… — он замолчал.
— Иногда что?
Он не отрывал взгляда от темноты впереди.
— Иногда ты напоминаешь меня.
  
Интересно.
— Каким образом?
— Ты когда-нибудь слышала о Тони Роббинсе?
— Он гуру принципа «помоги себе сам». - теперь мне стало по-настоящему любопытно, к чему идет этот разговор.
— Я предпочитаю называть его жизненным стратегом. В любом случае, Роббинс выделил шесть человеческих потребностей: любовь и общение, значимость, уверенность, развитие, разнообразие и вклад в общее дело.
— Потребность в выживании?
— И хорошо прожитая жизнь. — он бросил на меня косой взгляд. — Угадай, какая из этих потребностей является для меня приоритетной?
Мне потребовалась всего наносекунда, чтобы принять решение.
— Вклад в общее дело.
— Да, и что бы ты назвала своим, если бы тебе пришлось расставлять их в порядке важности для вас?
— Думаю, уверенность.
Он хмыкнул.
— Это объясняет крепость.
— Ладно, мы оценили свои потребности. Как это нам поможет?
— Наша жизнь становится менее напряженной и наполненной смыслом, когда наши повседневные дела соответствуют нашим основным потребностям. Вклад в общее дело — это моя главная задача. Я удовлетворяю эти потребности, выступая в роли альфы волчьей стаи «Наконечники стрел» и помогая обществу, когда это необходимо.
— Я не уверена, что моя жизнь стала менее напряженной, когда я купила замок. На самом деле, я бы сказала, что она стала гораздо более напряженной, чем когда-либо.
— Абсолютная правда. Знаешь почему?
— Потому что я принимаю неверные финансовые решения?
Он свернул на главную магистраль, ведущую в город.
— Потому что ты неправильно расставила приоритеты, Клей. Твой мозг продолжает пытаться вернуть тебя к твоему истинному «я». Ставлю доллар, что вклад в общее дело и общение — две твои главные потребности, но ты продолжаешь отказываться от них в пользу чего-то другого. Я хотел бы знать… почему?
Этот разговор зашел слишком далеко. Из-за внезапного появления Кейна и пристального взгляда Уэста у меня мурашки побежали по коже. Мой взгляд упал на местную забегаловку. Выбирать не приходится.
— Эй, Уэст. Не мог ты меня подбросить?
— А чем еще я сейчас занимаюсь?
— Не к моему дому. А сюда.
Его взгляд скользнул к бару.
— Почему меня не удивляет, что Салливан побуждает женщин напиться?
Все мое тело напряглось.
— Это не имеет к нему никакого отношения.
— А к чему тогда? Думаешь, кто-нибудь из присутствующих мог заметить в лесу потерявшуюся собаку?
— Или может являться ее владельцем. Я могу подтвердить рассказ Берта.
Он остановил грузовик и открыл дверь со стороны водителя.
— Видишь, Клей? Вклад в общее дело. Подумай об этом.
Я не смогла достаточно быстро выбраться из грузовика.
— Спасибо, что подбросил.
  
Глава 5
 
«Монк» был местным баром, который любили люди и оборотни. Его часто называли пивнушкой, и я от всего сердца соглашалась с этим описанием.
Снаружи все выглядело так, словно держалось на месте благодаря клейкой ленте и коллективной воле посетителей, поглощавших пиво. Над интерьером старались не особенно усердствовать. Половина табуретов была сломана, а сиденья на другой половине имели вид потрепанных плюшевых мишек.
Музыка была громкой, но выпивохи — еще громче. Если бы я напрягла слух, то смогла бы расслышать слабый звук «Start Me Up» группы «Роллинг Стоунз».
Я обогнула желтую табличку «Осторожно: мокрый пол», направившись к оживленной стойке. Ненастная погода, казалось, никак не повлияла на общительность людей, или, точнее, на общительность людей бара; «Монк» трещал по швам. Я чувствовала себя пластилином, который пропускают через мясорубку, когда протискивалась между двумя растущими пивными животами к стойке.
— Я слышал, он пытался выиграть бесплатный стейк весом в два килограмма и перестарался, — рассказывал живот слева от меня своему спутнику.
— Мне жаль Джеки, — сказал его спутник. — По словам ее сестры, промывка была самой отвратительной вещью, которую она когда-либо видела, а она медсестра скорой помощи.
Мой желудок сжался, когда к разговору подключилось воображение.
— От ожирения умирает больше людей, чем от голода, — продолжил собеседник. — Готов поспорить, ты думал, что настоящим убийцей будет недоедание, но нет.
— Мне кажется, это чушь собачья. Приведи пример, Хэнк.
Хэнк скорчил гримасу.
— Попробуй время от времени открывать книгу, вместо того чтобы тянуться к пульту дистанционного управления. Книги тяжелее, дай рукам больше нагрузки.
Бармен, наконец, заметил меня и направился в мою сторону.
— Что могу вам предложить?
Моей первой мыслью было поговорить о чем-то другом, но я выбрала то, что подсказали глаза.
— Сегодня на удивление много народу, — заметила я.
— Видели бы вы нас во время настоящей снежной бури. Можно подумать, мы раздаем бесплатные сани.
«Монк» находился на приличном расстоянии от центра Фэрхейвена. С другой стороны, на дорогах между этими точками на карте не было интенсивного движения, и многие жители передвигались на внедорожниках.
Мой взгляд зацепился за офицера Лео Килкенни, сидевшего в противоположном конце бара. Офицер Лео жил в Фэрхейвене еще меньше, чем я. Он заменил полицейского, который был убит кулеброном, вызванным чрезмерно амбициозными ведьмами Бриджер. До сих пор он казался дружелюбным и милым для парня с пистолетом.
Он заметил меня и поднял свою кружку в знак приветствия. Я нахмурилась, изучая женщину рядом с ним. Мне потребовалась секунда, чтобы узнать татуированную женщину из «Вотчины Дьявола», ту, что подняла бокал шампанского в мою честь во время драки. Я задалась вопросом, была ли она той самой женщиной, с которой его заметил друг шефа Гарсии.
Офицер Лео жестом пригласил меня присоединиться. Я притворилась, что ничего не заметила, но пронзительный свист и мое имя, произнесенные с другого конца бара, не позволили мне этого проигнорировать.
Я понесла свое пиво на другой конец бара, потягивая его на ходу, чтобы не расплескать. В таком месте, как это, стоит пролить несколько капель не на ту пару ботинок, и ты окажешься на улице, лицом в снег. Я благополучно добралась до места назначения с тремя четвертями оставшегося в кружке пива.
— Рада снова тебя видеть, офицер Лео.
— Леди Лорелея из Замка. — он отвесил шутливый поклон. — Надеюсь, ты не замерзла.
— Для этого и существует пиво. — я наклонила голову. — Разве минуту назад рядом с тобой не было женщины?
— Она пошла в туалет. Ее зовут Эдди.
— Она хорошенькая.
Его улыбка стала шире.
— Знаю. Я встретил ее здесь на прошлой неделе. С тех пор мы еще несколько раз встречались.
— Она новенькая в городе?
— Возможно, скоро будет. Она проходит собеседование по поводу работы и хочет ощутить, каково жить в маленьком городке, если переедет в этот район.
— В таком случае, лучше Фэрхейвена ей не найти.
— Я так ей и сказал. Знаю, я здесь недавно, но уже чувствую себя как дома. — он отхлебнул пива. — Я познакомлю вас, когда она вернется. Держу пари, вы поладите.
Я не была так уверена.
— С чего ты взял?
— У нее такой же житейский настрой, как у тебя.
Я рассмеялась.
— У меня есть житейский настрой?
Казалось, он решил, что я могу обидеться.
— Я не имею в виду, что ты бывалый сноб или что-то в этом роде, вовсе нет.
  
Я всегда гордилась тем, что была приземленной. В этом заслуга дедушки. Он следил за тем, чтобы я не зазналась, учитывая мою личность. Конечно, я была реинкарнацией богини, но мне все равно приходилось выполнять свои обязанности по дому и вовремя заканчивать уроки. Покорность была постоянным блюдом в меню, и дедушка был готов подавать ее на стол каждый день.