Смертельная ошибка (ЛП)

На кухне я установила связь с бабулей Пратт и вдохнула аромат имбирного пирога. Глаза призрака засверкали от восторга.
— Я чувствую этот запах! — она закрыла глаза и погрузилась в это ощущение. — Спасибо тебе, Лорелея. Это навевает столько прекрасных воспоминаний.
В глазах Рэя вспыхнула надежда.
— Ты купила орешки?
Я разорвала связь с бабулей Пратт. Затем достала из большого пакета маленький и потрясла перед ним.
  
— Не волнуйся, здоровяк. Я бы не смогла бы о тебе забыть.
— У них не очень сильный запах, — сказал он.
— Они здесь не ради запаха. — я открыла пакетик и положила горсть в рот. Пока жевала, установила связь с Рэем. Я сосредоточилась на вкусе каждого кусочка… миндаля, грецкого ореха, арахиса и шоколадной крошки.
Рэй причмокнул губами.
— Такие, как я их помню. Восхитительно.
Бабуля Пратт посмотрела на меня с благоговением.
— Как ты это делаешь?
— Один из моих подарков, которыми я сейчас поделилась с вами. — они заслужили это после всей проделанной работы в гостиной.
— Я и не подозревал, что медиум может делиться своими ощущениями с призраками, — прокомментировал Рэй.
— Я не медиум, — сказала я.
— Нет, явно не с такими плечами, — вставила бабуля Пратт.
Я распаковывала оставшиеся продукты, размышляя над тем, что услышала в кофейне о странной погоде и росте преступности. Во всем этом было что-то сверхъестественное, но я не знала, как это связать… и надо ли вообще.
После изысканного ланча, состоящего из сэндвича с арахисовым маслом и джемом и стакана воды, я помогла призракам навести порядок в гостиной. Стена выглядела в то раз лучше. Удивительно, чего можно добиться одним небольшим изменением.
Остаток дня я провела за составлением списка работ в порядке приоритетности, а также необходимых материалов. Если бы у меня их еще не было, я бы начала в порядке от самого дешевого к самому дорогому. Последнее было предложением бабули Пратт. Она также посмотрела на мои счета и сказала, что мне понадобится работа к февралю, если я рассчитываю оплачивать свои счета. Это была не та новость, которую я хотела услышать.
Желая отвлечься, я достала телефон и набрала Уэста.
— Есть новости о Чатни?
— Пока нет.
— Прошлой ночью я ходила искать пропавшую собаку, но нашла только голодную фею. — я рассказала ему о ворах Сейдж.
— В это время года люди впадают в отчаяние.
— Именно так я и сказала. — я поделилась с ним рассказом шефа Гарсия о росте преступности.
— Я отправлю волков на патрулирование сегодня вечером, — сказал Уэст. — Они могут прочесать окрестности.
— Я также остановилась у перекрестка прошлой ночью, — сказала я. — Со времени смерти Чатни стражи сменились.
— И?
— Я хотела спросить, говорил ли ты с ними.
— Только не о Чатни.
Его ответ меня удивил.
— Ты не думаешь, что стоит поговорить с ними, проходили ли какие-нибудь существа через перекресток?
— Если бы было что-то странное, они бы сообщили об этом. Берт только думает, что видел собаку. Вряд ли это чудовище из другого мира. — он сделал паузу. — Тем не менее, я понимаю твою точку зрения. Сейчас они спят, потому что сегодня вечером им снова на дежурство. Я поговорю с ними потом.
Я не стала дожидаться приглашения.
— Я с тобой.
— Это проблема стаи, Клей. Не нужно встревать.
— Это перестало быть проблемой стаи, когда ты обратился ко мне за помощью.
— Я пришел к тебе только потому, что подумал, будто есть шанс, что ты сможешь поговорить с призраком Чатни. Кроме этого, ты нам не нужна.
Его ответ задел меня, и мне потребовалось время, чтобы понять почему.
— Я хочу заслужить твое доверие, Уэст. Позволь мне помочь. — возможно, это было из-за поспешного отъезда Кейна, но я почувствовала глубокую и внезапную потребность в том, чтобы Уэст меня принял. Альфа был фактическим лидером в городе. Если бы я смогла расположить его к себе, то… что тогда? Что означало одобрение Уэста?
Что я часть города. Боги, я ненавидел то, что мне было не все равно, но это было так.
— Ладно, — сказал он. — Ты можешь прийти, но это мои волки. Дай мне с ними поговорить.
* * *
Я предложила Уэсту встретиться в пункте пропуска, но альфа настоял на том, чтобы побыть джентльменом и забрать меня из Замка. Как бы мне ни хотелось сопротивляться, вероятность того, что мой грузовик разобьется по дороге, перевесила мое самолюбие.
— Осторожнее, — сказала я, усаживаясь на пассажирское сиденье. — Продолжишь появляться в моем доме вот так, и люди подумают, что я тебе нравлюсь.
Я уловила намек на улыбку.
— Это профессиональная любезность. Только и всего. — он прибавил громкость на радио, что было его не слишком изощренным способом заглушить звук моего голоса. Рождественская музыка доминировала в эфире, и он постоянно менял станцию, надеясь на другой исход.
— Мне нравится рождественская музыка, — сказала я, подпевая «Fairytale of New York» группы The Pogues.
— Это меня удивляет.
Я искоса на него взглянула.
— Почему?
— Только на твоем доме в городе нет праздничных украшений. Ты бы не пережила, если бы повесила венок на входную дверь?
— Да, думаю, так и случилось бы. — я откинулась на сиденье. — Какая тебе разница, повешу я венок или нет?
— Никакой. Я только выразил удивление, что тебе нравится рождественская музыка.
Праздничным мелодиям недоставало эмоционального воздействия другой музыки, что было одной из причин, по которой я была готова побаловать себя. Когда я слушала «Last Christmas» группы Wham! я не боялась, что мои силы выплеснутся наружу. Это был один из немногих видов музыки, которым я позволяла себе наслаждаться беззаботно.
Снежинки разлетались по лобовому стеклу и таяли при соприкосновении. Мне начинало казаться, что мы попали в ловушку сверхъестественного снежного шара, и невидимая рука в конце концов встряхнет нас.
Он припарковал грузовик на припорошенном сугробе. Выходя, я застегнула молнию на куртке и заметила, что Уэст не позаботился о куртке. Его черная рубашка выглядела тонкой, как одежда стриптизера, от которой он мог отказаться в мгновение ока, если того потребует ситуация.
Снежинки прилипли к кончикам его светло-каштановых волос. От сырости легкие завитки стали более заметными. Казалось, что линия его подбородка постоянно покрыта щетиной. Я не смогла бы смириться с ней. Мне нужна была гладкая кожа.
— Что ты думаешь об этом снеге? — спросил Уэст, пока мы брели по лесу.
Я восхищалась белыми ветвями вокруг нас.
— Здесь он выглядит красивее, чем на моих дорожках.
— Я не имел в виду, как он выглядит. Я имел в виду, как ощущается.
Я перевела на него взгляд.
— Ты думаешь, что причина его выпадения сверхъестественная?
— Хочешь сказать, что считаешь иначе?
— Нет, — призналась я. — Такое ощущение, что он неестественный.
— Рад, что мы согласны хоть в чем-то.
Я перепрыгнула через бревно.
— Почему ты так враждебно ко мне относишься? Я тебе ничего не сделала.
— Ты можешь не принимать мое поведение так близко к сердцу. Ты же понимаешь это, правда?
— За исключением того, что я видела, как ты относишься к своей стае. Они тебя боготворят. Ты обращаешься ко мне совсем иначе.
— Потому что ты не член стаи. Ты даже не волк.
— Что ж, теперь я живу здесь, Уэст, и никуда не собираюсь уезжать, так что тебе лучше привыкнуть ко мне.
Звук льющейся воды заглушил его уклончивый ответ. Мы подошли к водопаду. Казалось, он не зависел от погоды, низвергаясь каскадом с холма и разбиваясь о скалы впечатляющим образом.
Живописный водопад, вероятно, был причиной сверхъестественного притяжения города. Он действовал как проводник, поглощая сверхъестественную энергию, генерируемую множеством врат на перекрестке, и распространяя ее по окрестностям. Воздух гудел от его силы.
  
Уэст глубоко вздохнул.