Признания Элли Кэт (ЛП)

Он проводит языком по моему животу к груди, но не останавливается на ней, вопреки моим ожиданиям, а доходит до шеи. Трется об нее носом, потом целует. Потом лижет. И посасывает. Не могу сдержать стона. Почему мне никто не говорил, что шея может быть настолько эрогенной зоной? Вот черт!
Теперь очередь моего уха, и он уделяет ему столько же внимания. Передвигается ко рту. К этому моменту я готова к поцелую. Хочу, чтобы его язык был во мне. Не важно, где именно. Сейчас я согласна и на рот. Он врывается в меня, совсем не нежно, поглощающе. Я не могу дышать, пока его язык подчиняет мой.
— Ты мне доверяешь? — Шейд снова задает вопрос, смотря мне в глаза. Раскрасневшаяся, разгоряченная, растрепанная, я киваю.
— Да.
— Хорошо. Я снова завяжу тебе глаза, на этот раз тебе понравится.
— Да, — я киваю. — Думаю, понравится.
— Я знаю, что понравится, — говорит он с низким смешком.
Он надевает на меня повязку, и комната погружается в темноту. Меня огорчает всего один факт. Я больше не могу видеть глаза Шейда. Я расстроена. Я не могу смотреть на него и не могу трогать его. Чего-то я уже сомневаюсь в его затее с завязыванием глаз.
Пока он не начинает ласкать языком внутреннюю поверхность моего бедра.
Мое сердце начинает биться в такт его движениям.
— У тебя восхитительные ножки, — тихо говорит он. — Должно быть, ты много тренируешься. Я не нахожу сил ответить, почти задыхаясь. Я чувствую себя полностью подчиненной, с завязанными глазами, в наручниках. Но вместе с тем более раскрепощенной. Я достаточно доверяю этому человеку, чтобы пережить с ним этот опыт. Может быть, я потеряла рассудок. Но мне это нравится.
Пока еще не настолько, насколько это произойдет дальше. Его рот накрывает мой клитор, а губы обхватывают его словно вакуумом. Бедра не слушаются меня, безвольно дергаясь от его прикосновений.
— Тебе нравится, котенок? — шепчет Шейд. И начинает лизать. А вскоре добавляет к процессу свой палец, то вводя его, то вынимая. Черти бы его побрали! На что я профукала всю свою предыдущую жизнь?
Я мокрая насквозь. Чувствую, как жидкость и влага течет между ног, но он сразу слизывает ее, лижет, лакает, упивается. А меня накрывает волнами чего-то ошеломительного. Только так получается это описать. Или как там еще описывают оргазм в дурацких любовных романах, которые я читала? Блин, так все и есть. Подумать только, я ведь прекратила их читать, потому что считала, что они безбожно врут!
— Ты такая тугая, киска Элли, — шепчет Шейд, скользя во мне пальцем и продолжая дразнить меня языком. Господи, как такое выдержать? И мне так нравится, как он назвал меня киской Элли.
— Задержи дыхание на минуту, — велит он. — Ты сейчас кончишь, а это сделает оргазм ярче.
Я слушаюсь его.
И он прав. В следующую секунду я кончаю, а задержка дыхания значительно усиливает ощущения.
Тяжело выдыхая, обмякнув, откидываюсь на кровать.
И тут безо всякого предупреждения, кроме быстрого шуршания фольги, Шейд входит в меня. Его пенис, толстый и длинный, заполняет меня и выбивает дыхание. Жаль, что я не могу его потрогать и сжать, руки-то у меня скованы. Так что я обхватываю его ногами и прижимаюсь как можно ближе.
Шейд пахнет божественно, свежим воздухом, мужчиной и еще кедром. Я вдыхаю его запах, пока он трахает меня. Он двигается быстро, затем замедляет темп. Туда-сюда. Быстрее. Медленнее. Мучительно и сладко. Он замирает, останавливая головку своего пениса у самого входа.
— Скажи, что тебе нравится мой член, — горячо шепчет в мое ухо. Это слово такое непристойное, и, честно говоря, я никогда не произносила его вслух. Но сейчас я больше не стесняюсь.
— Мне нравится твой член, — отвечаю я.
— Скажи, что ты охренеть как любишь мой член, — продолжает он. Его дыхание немного сбивается.
— Я охренеть как люблю твой член, — шепчу я. Он начинает вдалбливаться в меня, сильнее, сильнее, сильнее…
— Кричи это, — командует он сбивчиво.
И я подчиняюсь, чувствуя себя абсолютно раскованной. Я всегда была очень скованной и сдержанной со своим бывшим мужем. Оказывается, выкрикивать непристойности, когда тебя трахает такой кравчик, — просто фантастически. В общем, я начинаю орать снова. И еще. И еще! Шейд был прав. К концу ночи, на самом деле, всего лишь к середине этой ночи, я выкрикиваю его имя.
   
Глава 4
 
(или: А тем временем в голове у Шейда…)
Шейд
Эллисон такая тугая и горячая, в ней все — вопреки моим ожиданиям. Кажется, только сейчас до меня дошло, что при моей работе вообще не стоит загадывать.
И за это я, в общем-то, должен быть благодарен.
До рассвета я как следует оттрахаю Эллисон.
И за это, я знаю, она будет благодарна.
На этом поток связных мыслей прерывается, ибо вся кровь отхлынула от головы к другому месту (как это бывает у мужчин), которое у них в чем в чем, а в мыслительных процессах точно не участвует.
  
Глава 5
 
(или: Лучший день для покушения на убийство)
Элли
Я просыпаюсь, чувствуя себя… полностью удовлетворенной.
Сегодня суббота, а это значит, что не нужно вскакивать и нестись ошалело в душ. Вот я и валяюсь, лениво рассматривая потолок и вспоминая прошлую ночь.
Вот же черт!
Воспоминания о том, как губы Шейда ласкали все мое тело, врываются в сознание. Его пальцы побывали везде, касаясь, массируя, теребя, растягивая…
Я сглатываю.
Я даже предположить не могла, что трахаться — так круто. И мы именно трахались. Это нельзя назвать занятием любовью, о любви там и речи не шло. Он был мягким и нежным, затем грубым и жестким, потом снова нежным. Я пытаюсь вздохнуть, проверяя свою шею. Был момент, когда Шейд снял с меня наручники и трахал сзади, придавливая за шею.
Это было так жестко, грубо, первобытно.
И мне понравилось!
Со мной что-то не так?
Я сбрасываю одеяло и перешагиваю через свой вечерний наряд, раскиданный по полу. Сегодня впервые за много лет я спала обнаженной. А если честно, то просто впервые.
Все со мной в порядке, решаю я, разглядывая себя в зеркале и чистя зубы.
Я здоровая женщина, из плоти и крови. Мне нравится секс. И я имею полное право познать себя и с этой стороны. Дискутируя подобным образом с собственным подсознанием, я с особым усердием чищу зубы.
Мне не за что испытывать вины. Я не сделала ничего дурного.
Я вглядываюсь в свое отражение и наконец полощу рот.
И как только я сплевываю и выпрямляюсь, натыкаюсь на отражение встревоженного лица Софи позади меня.
— Мам! Боже! Накинь на себя хоть что-нибудь! Блин!
Она отворачивается, закрыв рукой глаза, а я, краснея, тянусь за халатом.
— Прости, Соф. Я не думала, что ты вернешься так рано. Стоп. Почему это я извиняюсь? Это моя ванная. Если бы ты потрудилась постучать, то сейчас не пришлось бы краснеть.
Я делаю невозмутимое лицо и поворачиваюсь.
Софи сверлит меня взглядом.
— Ты куда вчера ходила в таких туфлях? — она указывает на разбросанную одежду.
— Ох. Мы с Сарой просто решили потанцевать. Надо было немного развеяться. Вы с папой весело провели время? Почему ты вернулась так рано? Я думала, тебя не будет до завтра.
Нельзя сказать, что Рик забирает ее на выходные при первой возможности. Вообще, это случается достаточно редко. У Софи неплохо получается делать вид, что она не заморачивается. Но я-то вижу, насколько она переживает. И меня так и подмывает снова взгромоздиться на шпильки, ворваться в его долбаную квартиру и проткнуть этими каблуками его чертову задницу.
Вздох Софи отвлекает меня от кровожадных замыслов, возвращая в реальность.
— Папе надо сегодня поработать, как я поняла. А мне не охота сидеть весь день в его квартире, там совершенно нечем заняться. Так что я попросила его завезти меня домой по пути на работу. Ты не против? Он заберет меня, когда поедет обратно.