Счастливая звезда графини Анны

Аннабель услышала, как граф судорожно вздохнул, и ей стало его очень жаль.
– Мисс Стейнс, могу ли я поговорить с вами наедине?
– То есть без моего брата? Чтобы здесь никого больше не было? Не знаю, можно ли…
Но граф уже ушел; он побрел к двери неслышно, как призрак.
Аннабель выждала какое-то время и закрыла глаза. В тишине можно многое выяснить. Дыхание девушки было частым и неглубоким, но в ее дыхательных путях не было застоя. Она часто шевелила ступнями, что указывало на нервозность. Бель слышала шорох простыней; леди Люси дважды шмыгнула носом. Возможно, она слегла с простудой, хотя выглядит довольно крепкой.
  
Открыв глаза, Аннабель посмотрела на пациентку в упор; золотисто-карие, как у графа, глаза, только более темного оттенка.
– Почему вы лжете, мисс Стейнс?
– Что, простите? – ахнула Люси.
– В вашем организме нет болезни. Зато я знаю другое: вам нужно о чем-то поговорить.
– Ничего вы не знаете! – негромко и резко возразила леди Люси.
– Сегодня я сделаю вам камфорные припарки на грудь и мятные – на подошвы. Но на вашем месте я бы постепенно начала проявлять интерес к жизни. Завтра я вернусь и принесу другие лекарства. Недели будет достаточно для того, чтобы вы снова начали вставать, а затем мы справимся и с истинной причиной того, почему вы решили не вставать с постели.
– С истинной причиной?
– Подумайте сами. Ваши близкие очень страдают из-за того, что вы устроили представление. И если многочисленные врачи, которых они приводили, чтобы вас осмотреть, не догадались о том, что с вами, то лишь в силу недостатка опыта. Настоятельно советую подумать о том, что с вами случилось, и снова начать жить… по мере возможности.
– Уходите!
Аннабель встала; ее сердце билось быстро и часто.
– Простите, но я не уйду. Только разум позволит вам обдумать последствия… хотите верьте, хотите нет, но такова жизнь. Вы немного отступите, но затем одержите победу… и ваша победа будет сокрушительной.
– Мисс Смит, вы что, ведьма? Оккультистка?
– Может быть, – пылко ответила целительница. Девушка должна поверить ей, иначе она пропала. – Магия – именно то, что вам требуется сейчас. Поэтому расстегните, пожалуйста, сорочку, а я приготовлю камфару.
* * *
Через десять минут она спустилась вниз. Граф Торнтон приказал закладывать карету.
– Простите, мисс Смит, я не смогу проводить вас обратно в Уайтчепел. У меня есть другие дела в городе. Вы сказали моей сестре, что вернетесь завтра; я пришлю за вами экипаж в девять утра.
– Не нужно. Завтра мы доберемся сами. Попросите горничную подать вашей сестре тарелку куриного бульона с маленьким кусочком хлеба. Передайте, что такое питание пойдет ей на пользу, а завтра я спрошу, как она поела.
– Очень хорошо. Благодарю вас.
Граф явно не верил, что его сестра хоть что-нибудь съест. Аннабель сразу поняла: его разочаровала и краткость ее визита. Лишь запах камфары и мяты свидетельствовал о лечебных процедурах. Скорее всего, он считает ее шарлатанкой, к тому же дорогостоящей… А если его сестра не прислушается к ее советам, граф и дальше будет считать ее шарлатанкой.
Склонив голову, она вышла на крыльцо. Она не удивилась, когда у них за спиной закрылась дверь.
Вернувшись домой, она сразу пошла к тетке. Та сидела в маленькой нише рядом с кухней.
– Тетя Алисия, я узнала дом графа Торнтона. Кажется, когда-то я жила в похожем доме!
Тетка подняла голову и посмотрела на нее, но ничего не ответила.
– Он похож на дом из моих снов. Тот, о котором я вам рассказывала…
– Аннабель, я всегда говорила, что ты странная – странница, которая уже побывала здесь в другой жизни.
– Кто они, тетя Алисия? Я помню людей, которые одевались так же, как обитатели дома Торнтона.
– Сколько раз можно повторять: никакие привидения тебя не преследуют, но людей, которых ты видишь во сне, я не знаю.
– В таком случае кто были мои родители?
– Я их никогда не видела. Я взяла тебя к себе, потому что меня попросила об этом монахиня из монастыря рядом с деревней. Слуга привез заболевшую девочку из Англии в храм Рождества Пресвятой Богородицы; ее передали в руки Господа. Монахиня по имени Мария была англичанкой; несколько лет она каждый день беседовала с тобой. Потом ты бегло заговорила по-французски… Больше я ничего не знаю. Вначале мне дали понять, что ты пробудешь у меня лишь несколько недель, но за тобой так никто и не приехал… – Тетка замолчала, стараясь успокоиться. – Со временем я стала считать тебя своим ребенком, которого у меня никогда не было. Каждый день я молилась, чтобы так продолжалось и дальше, чтобы мне не пришлось отдавать тебя, потому что разлука с тобой разбила бы мне сердце.
Они не в первый раз говорили о прошлом. Слова тетки казались вполне разумными. И все же, все же…
Леди Люси сегодня показалась ей вполне разумной молодой особой. Она пряталась в постели в затемненной комнате и запрещала кому бы то ни было дотрагиваться до себя. Она перестала есть. Она расхотела жить. Внезапно в Аннабель вскипел гнев, который она больше не могла скрывать.
Все лгут!
Ее тетка.
Леди Люси.
Даже красивый граф Торнтон со своими многочисленными любовницами и своей ожесточенной матерью.
Уйдя от тетки к себе в комнату, Бель взяла лист бумаги, окунула кисть в масло, а затем в красный порошок.
Нет ничего подлинного. Все ложь и обман! Она с удовольствием наносила на лист красные мазки, которые словно перечеркивали правду, замазывали ее. Жизнь, построенная на лжи. Картины, написанные в гневе…
Леди Люси молода и получила хорошее воспитание… Бель хотелось убить мужчину, который довел ее до такого состояния, превратив в настоящую калеку. Но нужно двигаться очень медленно и осторожно, чтобы исцелить ее.
Вторую половину дня Литтон провел в объятиях красивой вдовы миссис Сьюзен Каслтон. Они нежились в меблированных комнатах в Кенсингтоне, которые он снял специально для нее.
Надо отдать ей должное, вкус у нее был безупречным, но то, что еще неделю назад казалось ему замечательным, теперь перестало быть таким.
Слова матери больно ранили его. Он никак не мог забыть выражения лица мисс Аннабель Смит.
Что за странная целительница! После ее ухода сестра выпила бульон, съела хлеб и попросила чашку чаю. Она уже много недель почти ничего не ела, а теперь, после десятиминутного визита необычной мисс Смит, ей сразу полегчало! Люси решила, что мисс Смит ведьма, и так ему и сказала. Она считает, что целительница исполнена зла и неизъяснимой силы. Люси не хочет, чтобы мисс Смит приходила снова.
Что ж, пусть будет ведьмой, пусть будет кем угодно, лишь бы ей удалось вернуть сестру к жизни! После многочисленных попыток ученых мужей вылечить сестру он рад любой алхимии… Он решил, что непременно попросит мисс Смит вернуться.
– Торнтон, ты так хорошо сложен.
Шепот заставил его обернуться. Каштановые кудри Сьюзен разметались по его груди; прильнув к нему, она щекотала его, приглашая к дальнейшим действиям. Как же она ненасытна! Когда они только познакомились, он не верил своему счастью, но теперь… теперь ему вдруг показалось, что вдовушка выжмет его как лимон и бросит, а он останется таким же калекой, как сестра.
– Я хочу тебя съесть. Целиком!
Ее слова настолько соответствовали его мыслям, что он невольно оттолкнул ее и сел.
Интрижка с этой распутной вдовушкой вдруг показалась ему отвратительной, неправильной. Еще несколько недель назад он бы охотно откликнулся на зов ее плоти. Сейчас же ему хотелось одного – бежать.
  
– Сьюзен, мне надо идти. Не знаю, вернусь ли.
Жаль, если его слова покажутся ей слишком жестокими, но он терпеть не мог лгать. Никому.
– Торнтон, ты, конечно, шутишь? Мы сегодня целый день наслаждаемся друг другом и не можем насытиться!
Очередное сравнение их связи с едой вызвало у него отвращение. Он встал и начал одеваться. С трудом стащил с пальца один из многочисленных перстней.