Ее превосходительство адмирал Браге (СИ)

«Хоть поженились бы, что ли!»
***
До Каменки Виктор добрался только через пять дней, но Ару там уже не застал. Как раз накануне его приезда, штаб вновь сформированной оперативной группы Юг переехал в Рудную Пристань, и гардемарин Бекетова убыла вместе со штабным управлением. Известие это, с одной стороны, Виктора обрадовало – «Жива! Здорова! Служит!» - а с другой стороны, сильно озадачило. С какого перепуга Ара оказалась вдруг штабным офицером? И это он еще не знал, что положение его девушки при штабе группы является более, чем двусмысленным, если не сказать сильнее, и чревато скорым кризисом. Вот на «разрыв нарыва» он в Рудную Пристань и поспел.
Виктор приехал в поселок Монахово, где, собственно, и размещался теперь штаб оперативной группы, уже за полночь. Шофер попутки, подобравший его еще в Каменке, подсказал, что переночевать можно в палаточном лагере, разбитом интендантской службой в перелеске к востоку от Монахово. Там по предъявлении документов Виктор действительно смог получить миску пшенной каши с жареным салом, два ржаных сухаря и кружку сладкого, но жидкого чая. Там же в пустой палатке службы тылового обеспечения он провел ночь на тюках с какой-то мягкой рухлядью. А утром, не дожидаясь обещанного завтрака, по скорому привел себя в порядок и, побрившись, побежал в штаб на представление. Имелось в виду представиться кому-нибудь из вышестоящего начальства и выяснить, куда ему двигаться дальше, но попал он именно на самое настоящее представление.
Уже подходя к дому, в котором разместился штаб, Виктор совершенно случайно встретил гардемарина Бекетову. Вернее, он ее увидел, она его – нет. Была занята делом: спешила в штаб с пакетом. При этом одета она была отчего-то в комбез морской пехоты и вооружена короткоствольным ниппонским пистолетом-пулеметом. Лицо у девушки было хмурое, и пакет она сжимала в руке так, что, казалось, сейчас плюнет на все и порвет документ к чертовой матери.
«Плохо дело!» - понял Виктор и поспешил за Варей в штаб.
Он служил уже достаточно времени, чтобы понять, как устроен военный механизм. Да еще и рассказ Елизаветы Аркадиевны о придурошном подпоручике, накатавшем на Варвару дурную бумагу, все еще, как живой, звучал в ушах. Так что Виктор поспешил войти в дом, чтобы перехватить взбешенную девушку раньше, чем она устроит какой-нибудь скандал. Но пока предъявлял документы охране штаба и объяснял дежурному офицеру, кто он и зачем явился в Монахово, ситуация успела измениться и при том измениться самым драматическим образом. В небе над поселком раздалось хорошо узнаваемое «погромыхивание» двенадцатицилиндрового парового двигателя, и буквально через пару минут на площадку перед штабом села новенькая «стрекоза» - малый транспортно-боевой геликоптер С-7М. Лопасти несущего винта еще продолжали вращаться, когда из машины выскочил невысокий поджарый контр-адмирал и зашагал прямиком к штабу. Вслед за ним гуськом следовали высокий богатырского сложения каплей и не менее устрашающих размеров старший боцман. Оба, что характерно, имели при себе не только табельное оружие в кобуре на поясе, но и автоматические штурмовые винтовки, которые несли в руках.
«Правильная охрана», - отметил Виктор, просачиваясь вслед за адмиралом и сопровождающими его лицами прямо в штаб. Вот там его и ожидало то самое представление.
- Господа офицеры! – гаркнул сопровождавший Минчакова каплей. Сейчас он опередил адмирала и первым вошел в импровизированный операционный зал штаба группы.
Услышав уставной окрик, присутствующие развернулись ко входу и встали по стойке смирно.
- Господин адмирал, - шагнул от застеленного картой стола средних лет крепкого сложения кадваранг. – Разрешите представиться, капитан 2-го ранга Бакулев. Приказом адмирала Ковалева временно исполняю обязанности начальника штаба оперативной группы.
- А до событий? – поинтересовался адмирал, а Виктор в это время рассмотрел наконец диспозицию.
 
В комнате находилось несколько офицеров в званиях от лейтенанта до каплея и гардемарин Бекетова. Доставленный ею пакет лежал на краю стола – Бакулев вскрыть его не успел, - а сама Варя-Ара как раз отошла от стола в сторону. Лицо у нее было непроницаемое, но вряд ли она была сильно довольна прохождением практики.
- До начала боевых действий я находился в должности заместителя командира базы Веселый Яр.
- А где командир базы? – продолжил расспросы адмирал.
- Капитан 1-го ранга фон Виникен болен, - доложил кадваранг, -госпитализирован 23 июня, находится во Владивостокском Центральном Флотском госпитале.
- То есть, последние три недели командовали базой вы? – уточнил адмирал.
- Так точно!
- Рапорт о причинах разгрома, чаю, подан по инстанции?
- Никак нет, господин адмирал! - начал наливаться дурной кровью кавторанг. – Не успел.
- А что успели? – Виктор лица Минчакова не видел и, соответственно, не знал отражаются ли на его лице чувства и, если да, то какие. Но вот звучание адмиральского голоса ничего хорошего Бакулеву не предвещало.
- Организовал сопротивление… - начал мямлить кавторанг, по-видимому, почуявший, куда ветер дует, и что списать свои ошибки на обычную неразбериху военного времени у него, похоже, не получится. – Контратаковал…
- Извольте отвечать, как положено! – потребовал Минчаков и, повернув голову, осмотрел «операционный» зал. – Бардак, а не база Флота! Даже доложить по уставу не умеете, не то, что воевать. Это кто? – указал он пальцем на стоявшую чуть в стороне Ару Бекетову.
- П… посыльный, - выдавил из себя кавторанг.
- Посыльный? – хмыкнул адмирал. – Смешно! А ну-ка представьтесь, барышня!
- Гардемарин Варвара Бекетова! – шагнула вперед Ара и вскинула руку к виску.
- Почему одеты не по форме?
- Господин капитан 2-го ранга приказал переодеться, чтобы не отсвечивала. У меня ведь только курсантская форма и летный комбинезон.
- Понимаю, - кивнул адмирал. – Значит, не хотел, чтобы люди начали задавать вопросы? – снова повернулся он к кавторангу.
- Я… - начал было тот, но голос ему изменил.
- А я вам, господин кавторанг, сейчас объясню, что вы сделали и что собирались делать дальше, - пришел ему на помощь Минчаков. – Сначала, нарушив целую кучу инструкций, вы послали в бой курсантов. Двух девушек. Третьекурсницу и четверокурсницу.
- Не трудитесь объяснять, - убил на корню попытку объясниться адмирал Минчаков. – Я знаком с фактами. И могу понять, чем вы руководствовались, господин капитан 2-го ранга, принимая это решение, и, пожалуй, могу его даже оправдать. Дело было швах – не будем пока выяснять, отчего так, а не иначе, - и вам было попросту некого посадить на торпедоносец, потому что штатные экипажи, кроме капитана-лейтенанта Шкловского и его штурмана, или погибли при первом ударе, или оказались отрезаны от поселка и аэрополя. Не понимаю я другого, с чего вдруг курсанты оказались в немилости потом? Стыдно, что ли, стало? Или раззавидовался? А кавтаранг? Ты уж решай, кто они тут у тебя, девочки на побегушках или по факту лучшие твои асы? Ну, что замолчал?
- Я не… я…
- Мало того, что просрал базу, так еще и за поступки свои отвечать не умеешь! ИдиТЕ, господин капитан 2-го ранга, и пишиТЕ рапОрт. И чтоб без объяснительной, не смел мне на глаза показываться. И смотри мне, не ври! Я много чего знаю. Успели, знаешь ли, доложить!
- Гардемарин, - повернулся он к Аре. – Кто был у вас вторым номером? Курсант Жихарева, не так ли?
- Так точно, господин адмирал! – подтянулась Ара.
- Она далеко сейчас? – спросил адмирал совсем другим тоном.
- Недалеко, - Ара явно не знала, как ей себя вести. – В палаточном лагере.
- Можете за ней сбегать?
- Так точно, могу.
- Сколько это займет времени?
- На круг четверть час, - взглянула Ара на часы. – Никак не больше.
- Добро! – кивнул адмирал. – Бегите! Жду вас здесь обеих через четверть часа. Время пошло!