Ее превосходительство адмирал Браге (СИ)
Летнюю практику 1953 года Ара проходила на себерской авиабазе на Тихоокеанском побережье Земли Хабарова. И, если прошлым летом она летала на коче 11-й серии, являвшемся на данный момент основным палубным истребителем республики Себерия, то сейчас ей предстояло «поупражняться» на «морских охотниках» - ударных самолетах «Коч-9М», где буква «М» означает «морской». В принципе, она на таком уже один раз летала, - перегоняла вместе с Виктором на авиаматку «Архангельск», - только тот был «ММ», то есть «морской модернизированный». Но в смысле пилотирования разница небольшая, да и вообще все там, - и в морском, и в морском модернизированном, - сводилось к базовой модели, за исключением навигационных приборов, разумеется. Однако сейчас Аре впервые предстояло пилотировать истребитель-штурмовик над океаном, и летная практика предусматривала в том числе полеты по приборам. Ночью или вне видимости береговой линии. И это был, разумеется, серьезный шаг вперед. Мало кто из четверокурсников мог похвастаться тем, что взлетал с палубы авианосца и на нее же садился, цепляя тормозным гаком трос аэрофинишёра, а вот Ара могла. Летала, знает! У нее даже в летной книжке так черным по белому и написано: «имеет право на взлет с палубы авиаматки, в том числе и с использованием трамплина, и на посадку на палубу авиаматки в дневное время». Ну, а теперь у нее будет еще и право летать по приборам, причем не только над сушей, но и над морем. Для этого она, собственно, и прибыла на Дальний Восток, на авиабазу Веселый Яр в заливе Владимира.
Несмотря на то, что Земля Хабарова стремительно дрейфовала в сторону полной независимости, хабаровчане совсем не торопились разрывать исторически сложившиеся связи со своей бывшей метрополией. Военные связи, так уж вышло, в особенности. Слишком опасные были у хабаровчан соседи: жадные до выгоды, легкие на подъем, по-восточному коварные и отнюдь не слабые в военном отношении. Цинцы и ниппонцы держали местных жителей в постоянном тонусе, но плотность населения на Земле Хабарова была низкой, а территория, а значит, и границы - огромными. Потому и себерские военные базы были здесь отнюдь не исключением, а, скорее, правилом. Жестокая необходимость, так сказать, и никакой дурной политики. Вот и Веселый Яр являлся как раз таким форпостом вооруженных сил Себерии на западном побережье Ниппонского моря.
На самом деле, в заливе Владимира, вернее, в так называемой Южной бухте находилась база подводных лодок ВМФ Себерии, на полуострове Ватовского размещался Центр Контроля Обстановки, оснащенный старыми, но довольно мощными радиоискателями, а рядом с поселком Веселый Яр - одноименное аэрополе, на которое базировались, в основном, истребители-перехватчики, легкие скоростные разведчики и торпедоносцы. Туда же время от времени заходили на дозаправку патрульные суда Себерской Тихоокеанской эскадры и тяжелые корабли хабаровских «партизан», как почти официально назывались Силы Территориальной Обороны Земли Хабарова.
Ара прибыла на базу одиннадцатого июля в составе сводной группы курсантов псковских и ниенских военных учебных заведений на фрегате «Грумант [76]». Большинство прибывших были моряками-подводниками или слушателями инженерного факультета Ниенского Училища Дальней Связи. Авиаторов было всего шестеро, и все, как одна, девушки, перешедшие на третий курс Академии. Исключением из правила – не в смысле пола, разумеется, - являлась Ара, получившая в связи с переходом на четвертый курс погоны гардемарина [77]. Она, соответственно, и стала, как старшая по званию, командиром временного экипажа.
Когда сошли на бетон аэрополя, сразу почувствовали, что здесь, на Земле Хабарова – как раз напротив ниппонского острова Хоккайдо, - лето в самом разгаре. Тепло, - пожалуй, даже жарко, довольно влажно, но зато замечательно пахнет океаном и тайгой. То есть, теоретически Ара знала, каков, на самом деле, климат на побережье Тихого океана, но одно дело знать и совсем другое – испытать на собственной шкуре, и опыт этот ей, следует признать, весьма понравился. Ведь Ара, как и абсолютное большинство жителей северо-запада Европы, любила солнце и тепло, которых на родине, увы, не хватало. Ну, а здесь, на Дальнем Востоке и того, и другого сейчас было в избытке.
Она сделала несколько шагов по бетонным плитам посадочного поля: разминала ноги, прислушивалась к ощущениям и осматривалась. Выцелила внимательным взглядом встречающего курсантов-авиаторов офицера, он покуривал в теньке около штабного кунга [78], и, кивнув своим кавалерист-девицам – «За мной!» - пошла представляться местному начальству и выяснять обстановку. Встречал их немолодой армейский штабс-капитан с нашивками интендантской службы. Он вежливо выслушал Ару, покачал крупной седеющей головой и тяжело вздохнул.
- Куда катится мир, - печально констатировал тыловик. – Барышни пилоты! Кто бы мог подумать…
Ара не обиделась, поскольку ничего оскорбительного в словах штабс-капитана не нашла. Она знала, что людям старших возрастов – и, в особенности, в такой вот дальней провинции, - совсем непросто принять происходящие в мире либеральные перемены. Оставалось его только пожалеть, тем более, что мужиком штабс-капитан Болтнев оказался нормальным. Повздыхал для порядка, покивал своим невеселым мыслям, а затем быстро и четко организовал девушкам отличный обед в офицерской кантине и отвез на локомобиле-вездеходе в поселок Ракушка, где поселил в одном из лучших офицерских общежитий на самом берегу океана. Дом стоял на северной окраине поселка, чуть ниже гравийного тракта на Веселый Яр и, как и несколько других относительно новых коттеджей, принадлежавших авиагородку, был построен на высоком скалистом берегу, нависавшем над галечным пляжем, куда можно было спуститься по деревянной лестнице в четыре пролета.
- Вода теплая, - сказал Болтнев на прощание, - С метеостанции утром сообщили – двадцать градусов, но купайтесь, барышни, осторожно. Слишком много в воде камней. Можно ногу поранить или еще чего… Одним словом, не озеро и даже не море, океан.
Являясь командиром сводного отряда, Ара вошла в дом первой. Прошлась, осмотрелась, оценила дислокацию и удобства. На первом этаже здесь было две запертых сейчас жилых комнаты, небольшая кухонька, душевая на две кабинки и теплый ватерклозет на те же две персоны.
- Первый этаж занят, - подтвердила она информацию, полученную от штабс-капитана Болтнева. – В нашем распоряжении весь второй этаж.
Поднялись наверх. Здесь вдоль коридора располагались четыре комнаты на две койки каждая.
- Занимаем эту, - решила она, - эту и эту. Курсант Жихарева за мной!
Лена Жихарева показалась Аре наиболее подходящим партнером по общежитию. Во всяком случае, она, в отличие от других девушек, Ару не раздражала. Спокойная крупная блондинка с несколько сонным взглядом больших серых глаз, курсант Жихарева считалась неплохим пилотом. Ара ее пару раз видела за штурвалом штурмовика и отметила уверенное пилотирование и полное отсутствия желания изображать из себя жар-птицу или еще кого в этом роде. Из нее мог вырасти со временем четкий профессионал, но никак не бретер. И это было хорошо, потому что две экзальтированные девушки в одной спальне – это чистой воды перебор.
- Купаться пойдем? – спросила между тем одна из девушек.
- Сейчас телефонирую на базу, спрошу, когда нам заступать на дежурство, - ответила Ара, - тогда и пойдем.
Однако штаб базы ничего путного про их планы ей не сказал, попросту не знал. Предложили, ждите, мол, вечером свяжемся и дадим вводную.
- Хозяин барин! – пожала Ара плечами. – Не хотят – не надо. Насильно мил не будешь. Пошли купаться!
Девчонки обрадовались и тут же бросились собираться. Сама Ара надела глухой купальник – он выглядел скромно, черный, без финтифлюшек, но, на самом деле, был дорогой, из хорошего эластичного трикотажа, - влезла в летний хлопчатобумажный комбинезон, захватила трусы и тельняшку, чтобы не шляться потом с мокрой задницей, полотенце и пояс с револьвером в пристегнутой кобуре. На ноги надела лапти, сплетенные из липового лыка, которые обычно носила летом вместо домашней обуви. Удобно, не жарко и ход мягкий. Это ее еще в Вологде нянька научила: хорошие лыковые или веревочные лапти летом, укороченные по щиколотку войлочные валенки – зимой, ногам удобно, да, и вообще, здоровее будешь.