Ее превосходительство адмирал Браге (СИ)

- Варя! – сказала она в трубку, как только услышала «Бекетова у телефона», - мне срочно нужна твоя помощь.
- Слушаю и повинуюсь, ваше превосходительство! - хихикнула в ответ крестница.
- Живот у тебя как, торчит уже или еще не очень? – спросила, тогда прямо.
- Пополнела немного, - удивленно ответила на вопрос Варвара. – Но все в пределах нормы. Мундир сидит, как влитой, хотя и тесноват, если честно.
- Тогда так, - не позволила ей шалить Лиза, - сегодня вечером ты сопровождаешь отца на встречу в Великокняжеском дворце. Кстати, информация это секретная и разглашению не подлежит. Поняла?
- Так точно!
- Тогда, идем дальше. Дресс-код а-ля «деловой стиль для особых случаев». Компреву?
- Уи, мадам адмирал.
- Надень самый изысканный свой костюм и самые дорогие бриллианты или что там у тебя есть на такой случай, но!
- Но? – поддержала ее Варвара.
- Добавишь ко всем этим роскошествам ленту с «Себерским крестом» и бантом «Святого Михаила».
- Может быть, тогда, лучше в форме? – засомневалась крестница.
- Не лучше! – остановила ее Лиза. - Ты идешь с отцом, а не со мной. Это тебе ясно?
- То есть, я представитель семьи Кокоревых?
- Ты представитель военно-промышленного пула.
- А можно спросить, зачем?
- Можно, - усмехнулась Лиза. – Мне, понимаешь ли, нужно разбавить чисто мужскую компанию еще одним женским лицом…
- Ага, - сказала на это Варвара. – И лицо вам нужно зачетное, и чтобы с вами напрямую не ассоциировали, и чтобы про мой немереный героизм не забывали. Это так?
- В точности до запятой! – подтвердила Лиза и, обговорив наскоро время и место встречи, дала отбой.
Теперь только пойти и дожать, и пусть потом все, кому не лень, кулаками машут. После драки – не возбраняется…
3. Необходимые пояснения
Мировая война официально завершилась 20 февраля 1957 года так называемым Римским миром. Именно в этот день в столице Римской республики был подписан меморандум о прекращении военных действий. Его подписали с одной стороны Себерия, Пруссия, Бавария, Хазария, Сибирское ханство и Тихоокеанский союз, а с другой - Королевство Великобритания, Франкская республика и две империи, Цинская и Ниппонская. По результатам войны, ни Цинская, ни Ниппонская империи не получили никаких территориальных приобретений, а Манчжурия и Земля Хабарова наравне с Якутским царством, Сибирским ханством, республикой Хазария и Киевом объединились с Себерией в единое союзное государство – Евразийский Союз. С карт Европы исчезли три государства – Швеция, Дания и Польша. Швеция вошла в состав республики Себерия, Дания была поглощена Пруссией, а территория Польского королевства была разделена между королевством Пруссия, Киевской республикой и республикой Себерия. Великобритания и Франкия эту войну проиграли, но, как всегда, вышли из воды сухими.
Адмирал флота кавалер ордена «Полярная Звезда» княгиня Виндавская Елизавета Аркадиевна Браге-Рощина была назначена Набольшим боярином Адмиралтейства республики Себерия 12 апреля 1955 года и оставалась на этом посту следующие двадцать три года. В 1978 она вышла в отставку.
Вице-адмирал посадник Виктор Ильич Якунов-Загородский в течении многих лет занимал должность начальника Военно-Технического управления Адмиралтейства и вышел в отставку в 1986 году с должности заместителя главкома Флота. Женат на боярыне Анастасии Георгиевне Селифонтовой, у пары трое детей.
Капитан-лейтенант Варвара Авенировна Бекетова-Шкловская вышла в отставку в 1958 году, став членом совета директоров товарищества «Заводы Кокорева». В 1964 году после смерти своего отца она возглавила военно-промышленную империю Кокоревых и до сих пор остается бессменным председателем ее совета директоров. Замужем за контр-адмиралом Олегом Исааковичем Шкловским, у пары двое детей.
  
Эпилог
 
1. Шлиссельбург, январь, 1989
Проснулась рано, но в этом, в сущности, не было ничего нового. Можно сказать, всю жизнь так: три-четыре часа сна, и все. Пять, если напилась или предавалась перед сном половым излишествам. Но это, увы, давно уже неактуально. В девяносто лет не только тело, но и голова работает как-то иначе, чем в тридцать или даже в пятьдесят. Впрочем, она и в шестьдесят была все еще ничего, и для себя любимой, и для не менее любимого генерал-полковника Рощина. Но все это теперь в прошлом, и бог с ним!
 
Лиза встала с кровати, - валяться в постели ее давно уже отучили жизненные обстоятельства, - сделала зарядку, приняла душ, оделась в повседневную «полевую» форму без знаков различия и вышла к завтраку. Анна Николаевна – единственная ее помощница и «слуга за все», - подала овсянку, которую, наплевав на рекомендации врачей, Лиза ела с маслом, ордынской курагой и черным изюмом из Хазарии, яйца вкрутую – сплошной холестерин, - ветчину, маринованные огурчики и черный хлеб. Запивала она все это водой, но закончила завтрак традиционной чашкой крепкого черного кофе и сигаретой.
Пока сибаритствовала, к газетам и почте не прикасалась, думала о своем, «о девичьем», и мысли эти то и дело соскальзывали на одну крайне неприятную для нее тему – на торжественное заседание в Адмиралтействе, назначенное на пять часов вечера, и на запланированное продолжение банкета, с фуршетом, музыкой и славословиями. Лизе этот праздник был ни к чему. Лишнее напоминание о бренности всего сущего и скоротечности жизни. Однако и отказаться нельзя. Девяносто лет адмиралу Браге-Рощиной – это вам не фунт изюма. Флот в своей почти нервной ажитации скорее уж похоронит ее с помпой, - и, разумеется, из лучших побуждений, - чем согласится на отмену заявленных торжеств. Так что придется надевать мундир с иконостасом и переться под софиты. Но все это позже, а пока…
- Анна Николаевна, голубушка, - попросила Лиза, пересаживаясь в кресло у журнального столика, - сварите мне, пожалуйста, еще одну чашечку кофе. В качестве исключения, что скажете?
- Коньяка налить? – улыбнулась женщина, понимавшая, верно, что творится в душе у старого адмирала. – В качестве исключения.
- Да, - благодарно кивнула Лиза. – Я тогда, с вашего позволения, Анна Николаевна, и сигарету внеплановую выкурю.
- Ни в чем себе не отказывайте, Елизавета Аркадиевна, - еще раз улыбнулась женщина. – Кофе будет через пять минут.
«Вот же жизнь!» - грустно усмехнулась Лиза, рассматривая свое «сегодня» из глубины своего прошлого.
И в самом деле, жизнь у нее сложилась причудливо, но, в целом, грех жаловаться, - только конец подкачал, но это, впрочем, как у всех. Все люди смертны, а некоторые, как, например, сама Лиза, смертны неоднократно. Была она когда-то молодой, и сразу в двух лицах. Потом умерла. Затем воскресла, и, став кем-то другим, - самой собой, если иметь в виду ее нынешнюю, - прожила яркую насыщенную событиями и прочим всем жизнь. По-первости, чудила. Не без этого. Тогда было много секса и алкоголя, и даже наркотой, - был грех, - забавлялась, что при ее прошедшем колдовской апгрейд организме ни разу не проблема, не то, что у других людей. Гордится нечем, но из песни слов не выкинешь. Правда, и жила на всю катушку: Африка, Лемурия, две войны… Рисковала, воевала, дралась не на жизнь, а насмерть…
Потом все-таки остепенилась. Но это уже после Техасско-Мексиканской кампании. Вышла замуж и родила полковнику Рощину двух сыновей. Однако в домашнюю клушу не превратилась. Избралась в Сенат, и пошло-поехало, но гулять, что характерно, перестала, как, впрочем, и пить. Выпивала, естественно, как продолжает делать это и сейчас, но, зная меру, и Рощину ни разу не изменила ни до его смерти, ни после. А ей, к слову, было тогда всего лишь семьдесят три, что при ее здоровье, то же самое, что у других – пятьдесят. Но нет. Не нашла необходимым, хотя кто б ее первого лорда адмиралтейства в чем упрекнул. Не посмели бы! Однако к тому времени она твердо знала, что, если любишь, все остальное побоку. Да и не главное. Без водки и блуда ее жизнь все равно была такой, что, с одной стороны, расскажешь кому, слюной от завести изойдут, а с другой – и упрекнуть себя не в чем. Работала на благо родины, служила ей, сражалась за нее. А теперь что? Финита ля комедия?