Ее превосходительство адмирал Браге (СИ)

Молода конечно для такого высокого звания, - так ей и сказал прямо в лицо один из старых себерских адмиралов, - да еще и беременна, о чем пока никто из небожителей, к счастью, не только не знал, но даже не догадывался. Однако офицер она, как сказал о ней еще один адмиралтейский старик «действительно толковый, обученный и понюхавший пороху на всех этапах этой гребаной войны». Так что пригодится адмиралу Браге-Рощиной и в качестве офицера для особых поручений, и в качестве агента влияния в совете директоров «Авиационных заводов Кокорева», и далее везде, куда пошлет ее родина, а она умеет посылать.
«Главное, чтобы на х…й не послала!» - констатировала не в меру разволновавшаяся в виду предстоящего награждения Ара, и как раз в этот момент выкрикнули ее имя, и она пошла, печатая шаг, - насколько умела и могла, - к раздававшему награды Главкому Флота адмиралу Гаврилову.
- Семь «Виндзоров» в ночном бою? – спросил он тихо, едва ли не на ушко прошептал. – На «метеоре»?
- Так точно! – ответила по-уставному Ара.
- Шведов и датчан тоже, поди, ломать приходилось?
«А то не знаете, господин адмирал!» - почти обиделась Ара, понимавшая, разумеется, что знать такие подробности Главком мог только из ее личного дела или из представления к награде. Впрочем, вслух она, разумеется, сказала совсем другое:
- Еще ниппонцев, ваше высокопревосходительство! А, возможно, и цинцев. Но в последнем не уверена!
- Молодцом! – сказал тогда Гаврилов, в принципе не любивший, но по необходимости терпевший флотских женщин. Сказал, усмехнулся какой-то своей не озвученной, впрочем, мысли и, уже ни на что, не отвлекаясь, надел ей на шею ленту с орденом «Михаила Святого 1-й степени».
- Поздравляю, господин капитан-лейтенант!
- Служу Себерии!
Теперь на груди у Ары собрался полный бант этого довольно престижного и крайне уважаемого на Флоте ордена, ибо рассматривался он, как во многом тождественный «Себерскому кресту», так что оба ордена 1-й степени считались лишь ненамного уступающими по значимости «Полярной звезде». Однако «Себерским крестом» награждали более широкий круг отличившихся: не только флотских офицеров, но и армейских, а так же гражданских чиновников, начиная с 7-го класса [153]. А вот «Михаилом» штатских не награждали вовсе, и очень редко им отмечали армейских офицеров. Так что орден неофициально считался именно флотским, и авиатор, имевший полный «Михайловский» бант, по определению пользовался на Флоте немереным авторитетом и уважением.
- Поздравляю, Варвара! – подошедшая к ней во время фуршета адмирал, смотрела на крестницу сверху вниз, - уж больно разница в росте была велика, - но при этом с таким выражением, с каким на нее смотрел один лишь отец. Любовь и гордость – вот, что было в этом взгляде, и еще уважение, и это последнее в глазах таких людей, как адмирал Браге-Рощина и миллионщик Авенир Кокорев, дорогого стоило.
- Семь дней отпуска, - продолжила между тем Елизавета Аркадиевна, - можешь к Олегу в Ставангер слетать…
- Слетать? – воспряла было духом Ара.
Но адмирал в ответ только хищно улыбнулась:
- И не надейся! Полетишь с адмиралом Тверетиновым, на «Иоле» и с кортежем истребителей прикрытия. Он туда как раз с инспекцией летит и согласился взять тебя с собой и туда, и обратно. Посыл ясен?
- Так точно, гос…
- Не солдафонствуй!
- Извините! – сдала Ара назад.
- Извинения приняты. И вот еще что, - продолжила между тем адмирал. - Знаю, вы с Виктором сегодня вечером собрались отмечать у тебя на Гвардейской, так вот я тоже хочу!
На самом деле, все так и обстояло, а идея устроить вечеринку, - которая позиционировалась, как насквозь неформальная, - принадлежала Насте Селифонтовой, предположившей, что пьянки и банкеты по поводу награждения и производства еще будут, а вот душевно посидеть в своем кругу, когда еще придется. Под своим кругом подразумевались, находившиеся в пределах досягаемости старые друзья Виктора и Ары, - даже Лена Жихарева, награжденная, к слову, таким же, как Ара, «Михаилом 1-й степени», успела выписаться из госпиталя, - ну, и киноделы, работающие над фильмой «Авиатор». С ними, но особенно, разумеется, с Катей Шумской, Ара совершенно для себя неожиданно сошлась, как в старое доброе время их подростковой дружбы.
 
- Мы будем рады! – А что еще она могла сказать Елизавете Аркадиевне?
- Значит, приду! – улыбнулась та. – И смотри мне, крестница, без чинов!
- Тогда, может быть, и Настина мама придет?
- Отличная идея! – согласилась адмирал. – Но ты не бойся. Мы с Полиной ненадолго зайдем. По-свойски, на огонек. Просто хочется, знаешь ли, душой отдохнуть…
И вот эти слова разом примирили Ару с фактом присутствия на их «сабантуе» представителей старшего поколения. Елизавета Аркадиевна, как догадывалась Ара, не знавшая, впрочем, все подробностей, тянула на себе весь, - ну, или почти весь, - Флот. И те застолья, в которых она вынуждена была участвовать, вряд ли позволяли ей по-настоящему расслабиться и, как она выразилась, «отдохнуть душой».
«А она ведь тоже не железная! И летать, поди, хочет не меньше меня, но кто ж ей разрешит…»
- Будем рады! – сказала Ара вслух.
- Отлично! – снова кивнула адмирал, - а теперь к делу. Есть у меня для тебя задание, но об этом лучше поговорить наедине. Зайди-ка ко мне в кабинет где-то через часик. Сможешь?
Вручение наград состоялось в южном крыле Адмиралтейства, а кабинет княгини Виндавской находился в северном крыле. Ну и фуршет, позволявший награжденным пообщаться между собой и с вышестоящим начальством, вряд ли затянется больше, чем на час. Так что все у адмирала, как всегда, было рассчитано от и до.
- Через час у вас в кабинете, - подтвердила Ара.
***
- Я тут подумала, прикинула варианты и вот, что я решила, - княгиня Виндавская сидела за своим огромным письменным столом и время от времени попыхивала сигарой. – Выполнишь еще одно мое поручение и поступаешь в распоряжение своего отца. Не спорь!
Ну, Ара пока и не собиралась спорить. Мало ли, а вдруг крестная действительно придумала что-то дельное? Сама она молча сидела в гостевом кресле и с интересом наблюдала за тем, как адмирал Браге-Рощина курит сигару. Такого она еще никогда не видела, но, с другой стороны, в силу возраста и своего статуса, многого о заместителе 1-го лорда адмиралтейства Ара не знала и знать не могла.
- Беременный офицер Флота – нонсенс, - продолжила Елизавета Аркадиевна излагать свои мысли вслух. – Я, разумеется, имею в виду продвинутые стадии беременности. Ты же не станешь шить специальный мундир, в который поместится твой живот? Это сейчас на тебе ничего не видно, а через месяц-два?
- Об этом я как-то не подумала, - честно призналась Ара.
- То-то и оно! – усмехнулась адмирал. – Поэтому на время беременности переходишь в полное подчинение своего отца. Вот слетаешь к Олегу… Его, к слову прочат на должность комдива, и я тут абсолютно ни при чем. Честное адмиральское! Мне в его дела лезть невместно. Но краем глаза заглянула я тут на днях в его личное дело, и, похоже, начальник его идет на повышение, и Олега за собой тянет. Сработались. Оценил. Так что, скорее всего, Олег идет на должность комдива, ну и звание в этом случае ему, как пить дать, повысят.
Новость была хорошая, и Ара была искренно рада за Олега, тем более, что со всеми своими «внеочередными» и «экстраординарными» чувствовала себя перед ним неловко. Она же всего два года назад, - ну, пусть, будет, почти три года, - была всего лишь гардемарином, а он тогда носил уже погоны каплея, и Аре совсем не хотелось, чтобы родной муж и отец ее будущего ребенка чувствовал себя обойденным в производстве и, значит, уязвленным. Он же мужчина, как никак. Командир отряда торпедоносцев, а значит, по определению альфа самец. Так что, его возможное производство было ей не только приятно, как жене и другу, но и полезно во избежание, так сказать, «конфликта интересов». Ей в семье нужен был мир, и она просто обязана была принимать в расчет самолюбие Олега.