Властелин Безмолвного Королевства
– Не спорю, вчера ночью во тьме бродило какое-то чудовище, – сказал Свечка. – Оно действительно похоже на древнего языческого бога тления. Но этого бога больше нет.
– Если дерьмо похоже на дерьмо, – усмехнулась Сочия, – пахнет дерьмом и на него слетаются мухи, я назову его дерьмом.
– Быть может, Бестию удалось заточить не полностью, – предположил Турм. – Или же какая-то его частичка ускользнула из плена. В Белых холмах творилось что-то странное, когда арнгендцы напали на Антье, тогда, перед резней у Черной горы. Говорили, что там вскрылись древние могилы и из них выбралось зло.
Брат Свечка подумал, что такое вполне возможно. Белые холмы на северо-восточной границе Альтая иногда еще называли Колдовскими. То существо, хоть и источало жуткое зловоние и обладало сверхъестественной силой, не показалось монаху особенно могучим. Быть может, это лишь крошечный осколок бога, движимый инстинктами?
Вырастет ли он? Возможно ли подобное? Будет ли тварь разыскивать другие свои частицы? Освободит ли древних ужасных созданий, знакомых ей с юности?
– Гадать не буду, а лучше признаюсь в своем невежестве в данной области, – сказал совершенный и, внутренне сжавшись, спросил: – Сопутствовала ли Броку удача?
– Да, – радостно отозвался Турм. – Он пробрался в загон, где арнгендцы держали лошадей, украл нескольких, убил и бросил там, где голодные гролсачцы их найдут.
Решил посеять среди захватчиков семена недоверия.
Турм посерьезнел. Монах догадался, что одними лошадьми дело не ограничилось и подробности ночной вылазки настолько ужасны, что Рольт не хотел пересказывать их святому человеку.
– Понимаю. Наверное, больше мне знать и не нужно.
Брат Свечка снова взобрался на стену над воротами. Захватчики копали вокруг Карон-анде-Лета ров и на одной его стороне воздвигали вал. Если осада затянется, на валу появится частокол. Еще копали чуть поодаль – по всей видимости, могилы. Несколько арнгендцев укрепляли лагерь.
В небольшом дворике возле ворот собралось несколько всадников. На востоке от замка, вдоль реки, брела на юг толпа оборванцев, к Карон-анде-Лету они не сворачивали.
Ворота распахнулись. Сочия Рольт во главе дюжины юнцов, не обращая внимания на осаждающих, помчалась к реке. Они ударили по толпе оборванцев, убивая мужчин. Не успели арнгендцы кинуться в погоню, как маленький отряд уже отступил. Сочия подъехала к недорытому рву и принялась беспощадно рубить направо и налево, привлекая внимание арнгендцев.
На стену, пригибаясь, чтобы их не было видно снизу, поднялись лучники. Потеснив Свечку, они заняли позиции. Другие готовили баллисты.
Сочия хотела заманить арнгендцев под град стрел, но они не поддались на уловку.
Появился разъяренный сьор Брок. Когда сестра вернулась, улыбаясь от уха и до уха, он заявил ей:
– Чтобы больше такого не было! Я понятно говорю? Брат Свечка, вы не пойдете против воли графа Реймона, если заберете мою сестру отсюда?
Сочия уже не слушала – она перестала обращать внимание на брата, как только он начал ее распекать.
– Разумно ли это? – спросил монах. – Ведь по окрестностям бродит столько разбойников.
– Все равно так безопаснее, – тихо отозвался Брок.
– Почему, сьор?
– Если так будет продолжаться и дальше, нам не отбиться. Они ничего не смыслят в военном деле, ими никто не управляет. Я буду убивать их тысячами, но рано или поздно потеряю и кого-то из своих. А заменить их будет некем. Меня просто измотают, так бурный поток подмывает берег. Они найдут убежище в лесу, где прячутся крестьяне. Я не хочу, чтобы Сочия оказалась тут, когда это произойдет.
– Если я заберу ее в Антье, а ваш замок падет, вы, вне всяких сомнений, будете отомщены. Она уж точно найдет способ.
Сочия, по мнению монаха, вполне способна была спалить дотла весь Арнгенд, если Шарльв Полоумный и Анна Менандская слишком уж ей насолят.
– Возможно, вы и правы.
– О чем это вы тут шепчетесь? – поинтересовалась Сочия. – Не обо мне ли?
– В некотором роде. Пытаюсь вот уговорить совершенного покинуть замок, пока можно.
– Пустая болтовня, братец. О чем вы на самом деле говорили?
– Вечно ей нужно перечить, ни минуты не может выслушать спокойно.
Брат Свечка кивнул. Именно так и можно заставить девчонку сделать то, что нужно.
– Пойдем, сестренка, – сказал сьор Брок. – Выпьем вина. Мне нужно кое о чем тебе рассказать. Возможно, это будет самое важное поручение в твоей жизни.
Стоявший на высоком холме Артлан-анде-Брит остался позади. Талант сьора Брока Рольта к плетению интриг не переставал восхищать брата Свечку. Его Рольт подрядил спасать Сочию, а Сочии расписал, как необычайно важен для всех брат Свечка. Он-де светоч мейсальской философии, его необходимо уберечь во что бы то ни стало, и только она одна сможет убедить графа Реймона позаботиться об этом бесценном человеке.
Каждый из них нес письма для сьора Ланна. Прочитав эти письма, тот немедля отправил путников дальше и вместе с ними отослал двух племянниц и двух ослов. Лошадей пришлось оставить в Артлан-анде-Брите.
А вот доспехи и оружие Сочия не бросила, и теперь их везли в переметных сумах ослы.
Девушку и племянниц переодели крестьянскими мальчишками, а брат Свечка ехал в своем обычном одеянии. Все совершенные носили простые серые сутаны.
Предосторожности следовало соблюдать даже к югу от Артлан-анде-Брита: толпы гролсачцев просочились и за пределы владений Тульдсов.
Сьор Ланн смотрел в будущее ничуть не менее мрачно, чем сьор Брок Рольт.
Сочии граф Реймон обрадовался, а вот совершенному не очень. Тульдсовых племянниц разобрала местная родня.
Гарит едва ли не лебезил перед Сочией и без конца просил прощения, что не отправил войска на север.
Девушка покорила его.
– Теперь нас никто не слышит, совершенный, – сказал он Свечке, когда они остались наедине. – Расскажите всю правду – что случилось? Что там на самом деле творится?
Монах рассказал все без утайки.
Граф Реймон вытаращил глаза, услышав о подвигах Сочии, но дальше расспрашивать не стал, его заинтересовало другое:
– Бестия? Неужели?
– Возможно, не сам он, но его частица. Или же некто желает напомнить о нем. Быть может, кто-то решил напугать нас древним злом и посеять панику и хаос.
– Думаю, то существо настоящее, вернее, частица настоящего.
– Но…
– Брат, до меня доходят вести отовсюду. Рассказ о пробудившемся Орудии Ночи я слышу уже не в первый раз. Подобное происходит везде, где еще помнят древние истории о призраках. Думаю, во всех этих рассказах есть доля истины.
– Почему вы не отправили войска в Карон-анде-Лет?
– На меня беспрестанно наседают шавки Безупречного. Мерзкие церковники постоянно приспосабливаются, изыскивают способы досадить мне, не нарушая при этом мирского закона. Я не могу их арестовать. С каждым днем их становится все больше и больше. Где Конгрегация их берет, ума не приложу.
– В монастыри приходит столько желающих, что принимают далеко не всех. Примкнувшие к церкви ведь не голодают. А еще есть порода людей, которые упиваются властью над другими, пусть и небольшой.
– Совсем не это хотелось мне услышать, совершенный. Хотя хороших новостей я теперь не получаю. Только вчера сообщили, что новую императрицу Катрин короновал сам Безупречный и она склонилась перед властью бротских патриархов.
– Возможно, из-за этого в империи начнется гражданская война.
– Возможно. Но это совершенно точно означает, что Граальская Империя больше не будет прикрывать Коннек. И на этом дурные вести не заканчиваются: Безупречный готов объявить священный поход против мейсальской ереси.
Брат Свечка вздрогнул. Ищущих свет можно было встретить повсюду, но в Коннеке их жило больше всего, там мейсаляне проповедовали открыто. Значит, именно на Коннек падет основной удар.
– Так или иначе, фальшивый патриарх ограбит наш край.