Властелин Безмолвного Королевства
– Поговорю с Пеллой. В жизни на улице он разбирается гораздо лучше нас с тобой.
Но Анну его слова не успокоили. Нужно было придумать аргумент повнушительнее.
– У главнокомандующего войсками правоверных есть свои привилегии.
– Кроме длиннющего титула?
– Да. Я отдаю приказы, и их выполняют. Даже если вдруг прикажу провести учения в нашем квартале и все подумают, что я сошел с ума, все равно сделают, как велено. Из страха не получить жалованье.
– И какой от этого прок?
– А такой, что я могу прийти сюда и всех поставить на уши. И заявить при этом, что выполняю свой долг. На еретиков охочусь, положим.
Борьба с еретиками набирала обороты. В коллегии вовсю судачили о ереси – в основном подельники Безупречного. Приуготовляли всех к славному будущему.
– Вызови этого полоумного Морканта Фарфога. Может, чудище его слопает.
Епископа Фарфога Хект еще не встречал и знал только, что его назначили главным дознавателем патриаршей Конгрегации по искоренению богохульства и ереси. Поговаривали, что целые монастыри пустели, – столько народу рвалось в нее вступить.
Но даже то немногое, что слышал Хект, свидетельствовало о том, что Фарфог еще более мерзкий тип, чем покойный епископ Антье Серифс.
И почему Безупречный покровительствует таким людям?
– Умный ход – там, в Кларенце, – похвалил Делари Хекта, когда они встретились в банях.
Из-за спины принципата выглядывал самодовольно ухмыляющийся Оса Стил.
– Благодарю вас, ваша милость. Основная заслуга принадлежит лейтенанту Консенту.
– Но ты воспользовался теми сведениями, которые он добыл, и разработал план. И претворил его в жизнь.
– Э-э-э…
– Рискнул и выиграл. Обычно-то люди только тянут кота за хвост, как тот же Тормонд Четвертый, – никак не могут решиться. С инициативой у нас плоховато – никто не хочет рисковать.
– Мы рискнули, зато нарвались на браунскнехтов.
Хотя и имперцы тоже порядком удивились.
Делари усмехнулся.
Хект вдруг заметил, что Геррин и Юна смотрят на него не так, как обычно. Сегодня на их лицах было написано просто-таки благоговение.
– Прекрати! – велел он Юне.
– Все любят победителей, – снова усмехнулся Делари.
– Есть одно затруднение, ваша милость.
– Ну-ка, начало мне уже не нравится. Какое затруднение?
– Сначала я думал, что воображение разыгралось, но потом сержант Бехтер рассказал, что тоже заметил.
Хект описал внимательно выслушавшему его принципату то странное чувство и холод, а еще человека, которого в такие моменты замечал Бехтер.
– Я тоже его замечал раз или два. По словам Бехтера, он похож на Грейда Дрокера – до ранения. Только ниже ростом.
Делари нахмурился: смерть сына все еще терзала его.
Хект же старался не затрагивать эту тему – ведь именно из-за него покойнику нанесли те страшные раны, от которых он так и не оправился.
– Ваша милость, я лишь повторяю его слова. Сам-то я не знаю, как выглядел Грейд Дрокер до увечий.
– Беда, которая стряслась с моим сыном, все еще не дает мне покоя, Пайпер. Терзает меня – ты и представить не можешь, насколько сильно. Но ходить вокруг да около не имеет смысла, от этого не легче. Так что если хотел что-то сказать – говори.
– Хорошо, ваша милость. Но больше вроде и нечего сказать.
– Как дела у твоей Анны?
– Волнуется. – И Хект рассказал про опасения Анны.
– О том растерзанном иноземце вестей никаких. За телом никто не явился. В Броте не так много праман – разве что матросы да те, кто служит в посольстве. Похоже, у покойного не было здесь связей. Был бы у меня подходящий человек, я бы попробовал вызвать его дух.
– Ваша милость! – воскликнул Хект.
Это был страшный грех.
Лицо Осы Стила тоже исказилось от ужаса.
Быть может, Хагид бин Нассим при жизни знал Осу? Еще в Дринджере?
Вполне вероятно. Если отец Хагида участвовал в их хитроумном плане. Но видел ли Оса тело?
– Просто мысли вслух. Скажи Анне: пусть не волнуется. Мы об этом позаботимся, – заявил старик таким тоном, словно провозглашал новый закон природы.
Постепенно от ледяной маски дряхлого принципата Муньеро Делари откалывался кусочек за кусочком, обнажая совсем другое лицо. Был ли он действительно Одиннадцатым Неизвестным? Теперь Хект уже не сомневался в том, что Муньеро Делари и вправду могущественный волшебник – как раз такой, какими и считали членов коллегии в дальних краях.
– Геррин, прекрати!
– Вам не нравится, главнокомандующий?
– Слишком нравится. Поэтому прекрати.
Оса захихикал, а вместе с ним и обе девицы, но Геррин подчинилась.
Делари едва заметно взмахнул рукой, и мальчишка тут же сделался серьезным.
Видимо, Стил не настолько владеет ситуацией, как ему бы того хотелось.
– Пайпер, существует два разных мира. Особенно ясно это видно на примере церкви, – говорил принципат Делари. Они стояли на балконе под дворцом Чиаро и смотрели на огромную карту; никаких изменений в ней Хект не заметил. – Но так дела обстоят не только в церкви, а вообще всегда и повсюду. Один мир – буйный и громкий, мир каждодневных страстей, боли, продажности. Именно в нем мы обычно взрослеем. А со вторым миром соприкасаются немногие, но почти все верят в его существование – это мир тайных сил, тайных владык. Безмолвное Королевство. Именно Безмолвное Королевство так же, как и Орудия Ночи, хотя и более целенаправленно, незаметно и тайно определяет буйный и громкий мир. Безмолвное Королевство существует в никому неведомом пространстве между человечеством и Ночью.
– Все, кто обладает даром, верят в это?
Делари смерил Хекта внимательным взглядом, словно хотел понять причину такого вопроса.
– Некоторые из нас вхожи в это пространство. Мы знаем о нем лишь потому, что нам его показали. Другие, как, например, члены особого ведомства, слишком верны своим идеалам и ни в чем таком не участвуют.
– А показали почему? По каким-то неведомым соображениям тех, кто уже оказался там?
Но принципат, видимо, решил, что на сегодня тайн вполне достаточно, и сменил тему:
– Девчонка не заговорила?
– Э-э-э… Вэли?
– Да.
– При взрослых она молчит, но разговаривает с Пеллой. Иногда. А тот время от времени снисходит до того, чтобы рассказать нам, что у нее на уме. В основном она волнуется о своем будущем. Вам удалось что-нибудь разузнать?
– Нет. Вэли Дюмейн действительно существует, но это графиня Блю, жена того самого графа, который что-то не поделил с Анной Менандской. Детей у них нет. Графине двадцать девять лет, и поговаривают, что понести она не может из-за злого колдовства. А еще говорят, Анна намеревается подкупить епископа Салпено титулом Дюмейнов.
– Эта Анна готова все отдать.
– Весьма целеустремленная особа.
– И терять ей, как я погляжу, нечего.
Хект никак не мог понять, как обыкновенная потаскуха могла добиться такого влияния.
– Видимо, в постели она вытворяет нечто исключительное, – пробормотал Делари.
– Заинтригованы?
– Чисто научный интерес. Я бы с ней с удовольствием встретился.
– Хм… И у вас даже нет никаких догадок, как во всю эту картину вписывается Вэли?
– Только косвенные доказательства.
– Но если Братство Войны было заинтересовано… Ваша милость! Меня вдруг осенила одна догадка. Раньше я об этом не подумал.
– Слушаю.
Делари напомнил Хекту его наставников из школы неутомимых отроков: они всегда терпеливо ждали, пока ученик додумается до правильного ответа.
– Люди, похитившие Вэли, были в сговоре с особым ведомством. А ведь именно ведомство отправило меня в «Десять галеонов».
– И ты только сейчас понял, что им, вероятно, хорошо известно, где сейчас девчонка?
– Временами я туго соображаю, ваша милость. Я же просто солдат, помните?
– Следующее заключение сумеешь сделать? И еще одно?
– Какое, ваша милость?
– Не решили ли они, что Вэли лучше спрятать у тебя, а не оставлять с теми, кого можно легко купить? Не подстроено ли все специально так, чтобы ты вытащил ее из Сонсы?