Властелин Безмолвного Королевства

– Думаю, мы уже ничего не нарушаем.
Чистой воды мухлеж: Пайпер договорился с Братством Войны, и все его воины, размещенные в Кастелле, как бы приписывались к Братству.
– Закон гласит иное. Пять тысяч вооруженных бойцов могут находиться в городе не дольше четырех дней. А еще сколько с Артесипеи понаедет.
– Разве плохо? У вас же тут неприятности?
– Пайп! Я ссориться не хочу. Просто говорю как есть. А еще интересно мне, что поделывает твой дружок, принципат Делари? Давненько его не видно.
– Не знаю. А что?
Хект улыбнулся Вэли и Лиле. Девчонки под всевозможными предлогами крутились возле гостя. Их разбирало любопытство, к тому же Горт иногда приносил гостинцы.
После того нападения, когда ее саму ранили, а Малютку убили, Лила вполне оправилась, но только физически – в душе ее все еще жил страх. Она была старше и крупнее Вэли, но ходила за подругой словно тень. Тяжелые детские годы, казалось, не давали о себе знать. По словам Анны, девочка отличалась хорошими манерами и прекрасно справлялась с домашними хлопотами, только вот оставалась замкнутой. Книги она любила больше, чем Пелла. И еще ей удавалось разговорить Вэли.
Хект сам слышал, как они болтают – весело, почти как дети, у которых было обычное радостное детство.
– Донето любопытствует, – ответил Горт. – Они не сильно дружат. Когда рухнул ипподром, вообще чуть ли не враждовали. Но потом как-то помирились. Теперь худо-бедно друг дружку терпят.
– Делари рассказывал, будто у них вышло недопонимание. Много кто болтал без умолку, вместо того чтобы слушать. А в результате они сцепились, хотя добивались одного и того же – хотели покончить с чудовищем, которое убивало людей.
Горт нахмурился.
– Пайпер, они с ним не покончили, – вмешалась Анна.
– Что? Конечно покончили. Принципат Делари… – Хект запнулся: объяснять-то было нельзя.
– Значит, у чудища был младший братик, который продолжил семейное дело.
– Ты о чем, Анна? – Горт изумился не меньше Пайпера.
– Снова начали убивать людей. Точно как тогда.
Краска сошла с лица Горта.
– Пайп, ты сказал – Делари его укокошил.
– Он мне так объяснил.
– А тело показал?
– Мне – нет. Да я вряд ли бы захотел смотреть. Не до того было – я тогда от наемных убийц бегал и к войне готовился.
– Найди его и спроси.
– У тебя же начальник консулом стал. А еще он могучий волшебник.
– Правда. Это его работа. Но с Делари лучше тоже посоветуйся.
– Посоветуюсь. Завтра вечером мы приглашены на ужин в его особняк. Думаю, он там будет.
– Ладно. Вы когда назад в Коннек?
– Мне пока не сказали. Пока только слухи ходят. Бонифаций… Сдается мне, вокруг патриарха развелось столько всякой бюрократии, что даже с посланца Господня на земле семь потов сойдет, пока он хоть чего-то добьется.
– А я думаю, эти мерзавцы просто упрямятся. Ему бы приказать тебе всех их вышвырнуть вон. В Кройсе куча народу сидит – служат там уже в пятнадцатом колене. И берут взятки направо и налево – со всех, у кого хоть монетка серебряная найдется.
Когда разговор зашел о высокопоставленных продажных чиновниках, дети мигом насторожились. И Анна тоже. Хект хотел было предупредить Горта, что и у стен есть уши, но тут раздался стук в дверь.
– Пойди посмотри, кто там, – велела Анна Пелле.
В гости пожаловали Титус Консент и Ноя с детьми.
– Титус, я и забыл совсем! – сказал дэву Пайпер. – Дай-ка мне взглянуть на сынишку.
Аврана он еще не видел.
Ноя вложила младенца ему в руки, но не отходила ни на шаг.
– Сразу видно, чей сын. Вы только посмотрите в эти глазки. Он уже сейчас все взвешивает и обдумывает.
Хект отдал ребенка матери, и та по очереди обошла остальных, давая каждому подержать малыша. Только Пинкусу Горту не доверила. Уж больно он ее нервировал – слишком громкий и чересчур общительный. Сама Ноя Консент была настоящей серой мышкой, более робкой женщины Хект на своем веку не встречал. В гости к Анне ее заставила прийти лишь гордость за свое дитя.
– Пинкус, я совершенно забыл про Титуса. У нас с ним дело в литейной мастерской.
 
– Понятно, не хотят меня здесь больше видеть, – нарочито сердито нахмурился Горт.
– Можете остаться – сыграем в шахматы, – предложила Анна.
– Обязательно. Просто обожаю, когда меня разделывают в пух и прах.
– Постыдились бы, Пинкус Горт. Иногда и вы выигрываете. – Анна кивнула на детей. – А эти маленькие негодники и десять ходов продержаться не способны.
Дети есть дети, шахматы им неинтересны. Хотя Вэли, когда правильно настраивалась, превращалась в весьма серьезного противника.
– У меня и своих дел по горло. Но я их забросил, и все ради того, чтобы прийти сюда и предупредить своего лучшего друга.
– Анна, Ноя может с вами сыграть, – предложил Титус. – Мне она обычно не уступает.
Жена Консента залилась краской, что-то тихо пробормотала и уткнулась взглядом в Аврана, избегая смотреть на остальных.
Еще раз попросив Пайпера быть осторожнее, Горт ушел.
– Лучшего друга? – переспросил Консент.
– Не совсем преувеличение. Мы дружим уже давно, – отозвался Хект. – К несчастью, служим разным хозяевам. Надеюсь, это не столкнет нас лбами.
– Нам пора.
Консент что-то зашептал жене на ухо. Их неуемный карапуз Шарон затеял с Вэли и Лилой игру в догонялки и убежал в другую комнату. Анна с улыбкой проводила их глазами. Пелла выглядывал из-за ее плеча и помалкивал.
– Пелла, идем-ка с нами, – велел Хект.
Анна бросила на него удивленный взгляд.
– Он уже достаточно вырос.
Постоянное присутствие рядом телохранителей ужасно злило Хекта, хотя он и понимал, что избавиться от них невозможно.
– Смиритесь, – посоветовал Титус. – Вы теперь самый важный человек в Броте. После Бонифация Седьмого. Без телохранителей никак нельзя.
Чтобы хоть как-то выпустить пар, Хект забормотал какую-то бессвязную чушь о том, что, мол, в Дуарнене такого непотребства терпеть бы не пришлось. Шагавший рядом Пелла важно кивал, будто бы соглашаясь с каждым словом.
Направлялись они в литейный цех и мастерские, где делали огненный порошок и пушки для патриаршего войска. Трудились там уважаемые дэвские кланы.
«Забавно, – подумал Хект. – Если, конечно, это слово здесь уместно. Неверные отливают оружие, с помощью которого чалдарянские воины будут возвещать всем истинно верующим волю Господню».
– Истинно верующим? – спросил Титус. Видимо, Хект уже рассуждал вслух. – Это оружие в основном обратится против Ночи. А если нужно будет взять имперский город или какое-нибудь герцогство, придется действовать по старинке.
Хект не спорил. Но Титус был прав лишь отчасти. У Драго Прозека и Кейта Рука имелось множество разнообразнейших идей о том, как применить пушки и огненный порошок в сражении. И далеко не только с Орудиями Ночи.
Прозек и Рук, а с ними еще парочка артиллеристов, уже ждали в литейном цеху «Мануфактуры Крулика и Снейгона», когда подошли Хект, Пелла и Консент.
– Здесь теперь делают весь наш огненный порошок и отливают все наши пушки, – пояснил Консент Пайперу. – Эти люди весьма охотно помогают изобретать все новые способы убивать других людей. И не только их.
– В основном не только их, – заметил Шимеон Крулик. – Вы же понимаете, что мы, дэвы, не горим желанием упрощать жизнь бротским епископальным чалдарянам.
– Разумеется. Но у нас имеются общие интересы.
– Несомненно, мы все боремся с Орудиями Ночи.
Хект кивнул, хотя особой уверенности и не чувствовал.
Шимеон Крулик передал гостей с рук на руки своему деловому партнеру – Мослею Снейгону. Снейгон отвечал за производство и испытание пушек. Этот сгорбленный коротышка словно вышел из анекдота про дэвов, зато превосходно разбирался в своем ремесле.
– В этом году мы в сотни раз сократили расходы и повысили эффективность, главнокомандующий. Вот взгляните. Расплавленное железо капает в формы в виде звездочек и остывает. Каждая капля превращается в подобие маленького дротика, как наконечник стрелы, только длиной в два дюйма. Потом их погружают в воду. Из-за пара поверхность получается неровной.