Стратегия одиночки. Книга третья (СИ)

— Пять повторов «Всех Стихий» на начальной сложности, и если выполнишь их безупречно, начнёшь то упражнение, которое я показал вчера.
— Да, мастер. — С нескрываемой радостью и энтузиазмом закивал юноша, соглашаясь.
Свою утреннюю тренировку я начал также с выполнения ката «Всех Стихий», но, в отличие от Ауна, делал его на четвёртом уровне. И уже на третьем повторе усложнил себе задачу, пытаясь удержать движущуюся по моему запястью змейку, созданную с помощью магии Иллюзии. Увы, эти попытки пока нельзя было назвать успешными, так как движущаяся иллюзия многократно сложнее той же иллюзии, но статичной. Но меня утешало, что я чувствовал свой прогресс. Пока не столь заметный, но этот прогресс был, а значит надо продолжать упражнения. Вот если бы у меня в Иллюзиях было не три, а четыре Звезды Таланта, то мои занятия были бы намного успешнее. Но у меня этих четырех Звёзд в магии Иллюзии нет, так что работать приходится с тем, что есть в наличии. И если сравнивать мой нынешний прогресс с тем, что за тот же временной период достиг «прошлый я», то разница была колоссальна. И эта разница не в рангах, а в реальных умениях и навыках, что гораздо важнее.
Сейчас я могу выйти против Ронина или даже Нейта и победить, о чём «прошлый я» не мог и мечтать, несмотря на то, что в «это же время» также уже был Бронзой. Только не стоит забывать, что это сейчас. Но стоит мне оступиться, замедлиться в своём развитии, как тот же Нейт или Кейташи, или любой другой из Осколков тут же убегут намного вперёд. Убегут, и мне их будет уже не догнать банально из-за того, что стоит мне отстать, как квестеры тут же вспомнят о своём обещании. И так не самое лучшее настроение испортилось ещё больше, стоило мне вспомнить об этих непонятных созданиях.
— Я совсем плох? — С тревогой в голосе спросил Аун, приняв моё кислое выражение лица на свой счёт.
— Пока справляешься. — На самом деле юноша всё делал хорошо, но я решил его не перехваливать.
Завершив утреннюю тренировку, мы легко позавтракали тушёными овощами и вышли из дома. Как и вчера, те соседи, что в это время были на улице, бурно пожелали мне удачи и пройти дальше по турнирной сетке. А подошедший староста поинтересовался, всё ли у нас нормально, и не было ли новых нападений или каких-то иных эксцессов. Аун уверил хлебопёка в том, что ночь прошла хорошо, и мы, выслушав ещё одно пожелание удачи, направились в сторону центра города.
Проводив взглядом очередную девушку, которая с восхищением в глазах рассматривала мою причёску, я повернулся к идущему рядом Ауну:
— У меня к тебе просьба.
— Да, мастер?
— После того, как сделаешь ставки, не мог бы ты наведаться в муниципалитет и разузнать о дальнейшей судьбе «Кровавой волны»?
— Но я могу пропустить ваш бой. — Моё предложение явно пришлось мальчишке не по душе. — Но, если надо, то надо… — Его вздох так тяжёл, что разжалобил бы даже камень.
Только на меня его артистизм не подействовал, и я, равнодушно пожав плечами, сказал:
— Это не приказ и не требование, это просьба. — Дёрнув плечом, я отвернулся от юноши и добавил равнодушным голосом: — не хочешь, не делай, я тебя не заставляю.
Было ли это манипуляцией с моей стороны? Безусловно. Тем более, хорошо зная Ауна, я прекрасно понимал, что эта манипуляция сработает. И она сработала.
— Мастер! Я не то имел ввиду! — Тут же затараторил юноша. — Я конечно же схожу в муниципалитет. Притворюсь, что ищу способы предъявить свои требования на галеру, — по лицу мальчишки пробежала лёгкая улыбка, — хотя и знаю, что таких способов нет, но это будет хорошим и понятным всем поводом для вопросов.
— Замечательно. — Это он хорошо придумал.
Аун выдержал три минуты, после чего, так и не услышав от меня каких-либо пояснений, спросил:
— Мастер, а зачем вам знать будущую судьбу бывшей пиратской галеры?
— Простое любопытство, которое не дает мне покоя. — Пожимаю плечами, делая вид, что девушка, смотрящая на меня с балкона, мне куда более интересна, чем ответ на вопрос юноши.
Паренька скорее всего не устроил мой ответ, но он, видя мое не самое радужное настроение, поостерегся продолжать свои расспросы. Подойдя к аренной лестнице, мы с Ауном, как обычно, разделились. Мальчишка направился к тому входу, что был ближе к стойкам букмекеров, а я в противоположенную сторону. Поднявшись по широким ступеням на самый верх, я ненадолго остановился и бросил взгляд на центральную площадь Триеса, которая с этой точки была как на ладони. Простоял так почти минуту и только потом развернулся, и зашагал в сторону служебного входа. Увы, моя надежда на то, что Ё Лань как-то проявит себя, не оправдалась. Скорее всего, мои вчерашние мысли были верны, и девушка покинула Триес сразу после того, как мы отбились от засады в доме Ауна. Уверен, была бы она по-прежнему в городе, то нашла бы время встретиться со мной снова.
 
Как только я прошёл служебными воротами, меня тут же взял в оборот не привычный служка, а один из младших распорядителей с вышитым на одежде символом Цеха Алхимиков. Меня привели в оружейную и выдали новое турнирное копьё, при этом не забыв уточнить, удовлетворяет ли меня замена или нет. Даже при желании придраться, я бы не смог этого сделать, так как оружие было практически совершенной копией сломанного, даже потёртости на древке и лёгкий скол на наконечнике воспроизвели. Так что я принял замену, чем вызвал явственный выдох облегчения из уст младшего распорядителя.
После того как я подтвердил, что с новым копьём всё нормально, распорядитель подозвал закреплённого за мной служку и удалился по своим делам. Комната для переодевания, в которую меня отвели, была та же, что и вчера, что меня полностью устроило. Неспешно переодевшись, взял новое копьё в руку и подкинул его вверх. После чего крутанулся на месте и исполнил пару упражнений, которым не мешала относительная теснота помещения. Эта проверка показала, что я не ошибся, и новое оружие вообще не отличается от того, к которому я уже успел привыкнуть.
В отличие от прошлых дней, сегодня было изменение в регламенте, и на песок арены на жеребьёвку распорядители вывели сразу всех оставшихся участников. При этом построили они нас не в уже привычные две колонны, а большим кругом, в центре которого была трибуна главного распорядителя.
К сожалению, Ронин в этой расстановке оказался далеко от меня. А жаль, если бы мы стояли рядом, я бы перекинулся с ним парой слов. Заняв своё место на песке, я со скучающим и максимально равнодушным видом осмотрел всех участников, ни на ком не задерживая взгляда. После чего демонстративно зевнул и перевёл взгляд на трибуны, которым неожиданно для всех улыбнулся и даже легко поклонился. Тем самым я показал, что мне безразлично, кто будет моим следующим противником, но моё равнодушие не распространяется на зрителей. Судя по ответному одобрительному гулу, на трибунах оказалось немало тех, кто этот мой жест заметил и оценил.
Когда все участники жеребьёвки заняли свои места, главный распорядитель призвал трибуны к тишине.
— Перед тем как мы начнём, — усиленный магией Ветра голос распорядителя легко достигал даже самых дальних трибун, — небольшое объявление. В связи с участившимися случаями попыток мошенничества, мы вынуждены ввести потолок ставок. — Когда до зрителей начало доходить, что только что сказал распорядитель, над трибунами начал подниматься недовольный шум. Но прежде чем этот шум перерос в нечто большее, распорядитель пояснил. — Не больше пятисот золотых с человека на один бой. — Так как для львиного большинства зрителей подобная сумма была заоблачной, то гул недовольства затих, не успев толком начаться. — Это ограничение не касается частных трибун, там, как и ранее, можно делать ставки у приставленного к каждой подобной трибуне младшего распорядителя. На этом все не относящиеся к Турниру объявления завершены, и мы начинаем жеребьёвку!!!
Оповещение главного распорядителя и правда не коснулось большинства зрителей. Оно также не задело ВИП гостей, которые располагались в частных ложах. Но вот по таким, как я и Аун, ударило очень сильно. Мне стоило больших усилий сохранить невозмутимый вид и не показать своего разочарования.