Стратегия одиночки. Книга третья (СИ)
С момента, когда второй убийца выскочил из дома, не прошло и минуты, а на улице уже собралась небольшая толпа любопытных. Большинство в этой толпе были из тех, кто жил на нашей же улице, и я многих из них уже знал если не по именам, то в лицо. Шагнув за порог, я сразу показал пустые руки и широко улыбнулся, после чего спокойным, но громким голосом сказал:
— Была попытка ограбления. Один из грабителей сбежал, — жестом показал направление, в котором скрылся второй убийца, — вы его видели.
— Если был один, то были и другие? — Выкрикнул невысокий жилистый мужичок, который проживал в двух домах к северу.
— Да, ещё один остался в доме. — Я кивнул в сторону двери за своей спиной. — Но им займётся стража.
Мои размеренные слова, а также упоминание городской стражи успокоили людей. Ограбление, конечно, инцидент неприятный, но периодически такое случается. И то, что один из грабителей едва унёс ноги, а второй, скорее всего, уже никуда не убежит, даже вызвало улыбки на лицах.
Пока говорил, внимательно оглядывал улицу. Насколько я помнил, два своих дротика Ё Лань метнула уже за дверь, и оставлять это оружие страже мне бы не хотелось. К моему лёгкому сожалению, оба дротика я нашёл в руках мелкого мальчишки лет семи от роду. Наклонившись, я подозвал мальчонку к себе жестом. Повезло в том, что ребенок оказался на улице без родителей. А так как с местными детьми у меня были хорошие отношения, я их не гонял, не ругал, наоборот улыбался при встрече, то уличная малышня меня не боялась.
— Бунь, — присев рядом с подошедшим ко мне мальчишкой, назвал его по имени и протянул вперёд пустую ладонь, — как на счёт поменяться?
— А⁈ — Не понял меня мальчонка.
В моей руке, словно по волшебству, а на самом деле благодаря Аурам, реакции и скорости Бронзового Ядра, появилась серебряная монетка.
— Тебе денежка, а мне те два моих дротика, что ты подобрал.
Не успел я договорить, как монетка исчезла, а вместо неё на моей ладони оказались два искомых мною дротика. Пока я думал, что всё обернулось как-то легко, соседский мальчика уже скрылся за углом узкой улочки, ведущей в сторону рыночной площади. Он прижимал серебряный к груди, а его глаза жадно сверкали. В принципе, всё понятно. Даже такой малыш понимал, что дротики он потеряет всё равно. Если не я заявлю на них свои права, то стража потом точно отберёт, и получить за них денежку — очень выгодный обмен. Не став рассматривать пару метательных снарядов сразу, я запихнул их за пояс и сел на пороге, в ожидании прибытия отряда правопорядка. Можно было, конечно, зайти в дом и прибраться, например, попробовать спрятать тело первого убийцы. Но риск того не стоил. Так как, если среди стражников окажется кто-то достаточно внимательный, то мой обман вскроется, и это вызовет массу ненужных вопросов. С того самого момента, как второй убийца выбежал на улицу, у меня уже не было возможности как-то замять происшествие.
Наряд стражи появился довольно быстро по меркам такого большого города как Триес, не прошло и пяти минут с первых криков, как на улице уже были слышны команды опциона, призывающего разойтись всем праздным зевакам. Полудесяток стражников сопровождал ещё и муниций, представитель гражданской власти данного городского квартала. Этот молодой мужчина, слегка за двадцать, был мне знаком, именно он оформлял меня, как временно проживающего в доме семьи Дуань. Ко мне стражники вместе с гражданским чиновником подошли только после того, как расспросили вызвавших наряд соседей. Когда представители властей приблизились, я поднялся на ноги и встретил их лёгким поклоном.
— Муниций Саар, светлого вам вечера. — По правилам местного этикета мне следовало поздороваться первым, что я и сделал, после чего лёгким кивком головы поприветствовал остальных. — Опцион, стражи…
— Гость Рэйвен. — Формально, но с лёгкой уважительной интонацией ответил мне равным поклоном чиновник. — Нам сказали, что дом, в котором вы проживаете, пытались ограбить?
— Это не совсем так, — после недолгих размышлений, я решил обойтись без прямой лжи. — Пройдёмте в дом. — Пригласил я.
Следом за мной порог перешагнули муниций, опцион и его помощник, а три остальных стража остались на улице.
— О как… — С весёлой улыбкой хмыкнул опцион, когда едва не споткнулся о валяющуюся на полу голову первого убийцы.
Поняв, что имеет место труп, муниций сразу стал гораздо серьёзнее, и тут же спросил:
— Могу я узнать, где сейчас находится хозяин дома Аун Дуань?
— Молодой господин Дуань в данный момент находится на праздновании в честь рождения сына у гера Варди. — Я специально так сформулировал свой ответ, и подобная формулировка попала в цель.
— У гера Варди? — Переспросил опцион. — У сенатора?
— Всё верно, сенатор лично пригласил молодого господина.
После этого уточнения отношение ко мне разительно изменилось. Я стал не просто гостем города и даже не бойцом, участвующим в турнире Алхимиков, а «Уважаемым гостем города». Юный чиновник записал мои показания, в которых я не стал упоминать Ё Лань, так как никто из соседей девушку не видел. Пока велась эта запись, помощник опциона осматривал труп, а сам офицер ходил по первому этажу и иногда задавал мне уточняющие вопросы.
— Командир, — позвал своего начальника младший по званию после того, как, перевернув труп на спину, распахнул край тоги на его груди.
Опцион подошёл сразу, наклонился, и на его лице в одно мгновение напряжение сменилось сперва облегчением, а потом лёгким равнодушием. Поднявшись на ноги, офицер поправил ножны и обратился к чиновнику:
— Муниций Саар, запишите в протокол, что найденный мёртвым грабитель не является гражданином Триеса.
— Но как вы это поняли? — Изумился юноша и покосился на повреждённую Разрядом голову. — Половина лица трупа сожжена магией, а вторая обезображена падением и ударами.
— Подойдите. — С улыбкой лёгкого превосходства опцион подозвал муниция к себе. — Видите, — он отогнул тогу на трупе и на что-то указал пальцем, — татуировка с символом Дебта.
— Причём, лежащая на боку, а не как положено. — Кивнул муниций и что-то сразу отметил в своём отчете. — Такие любят наносить в Цисто, но точно не у нас.
— Именно. — Кивком головы опцион согласился с чиновником и обернулся ко мне. — Господин Рэйвен, если я не ошибаюсь, именно вы в одной шестнадцатой выбили из турнира чемпиона Цисто?
— Всё верно, — спокойно, с достоинством и лёгким налётом гордости, отвечаю я.
— Муниций Саар, — развернулся к чиновнику офицер и, сложив руки на груди, заявил: — В свете открывшихся фактов мне кажется, что здесь всё предельно ясно и понятно.
— Нападение из мести?
— Да! — Подтвердил опцион.
— Поддерживаю. — Подал голос помощник офицера. — Занесите это в протокол.
Так как все три представителя властей пришли к единому мнению, я не стал возражать, а наоборот горячо поддержал их версию. И как только это было внесено в бумаги, да и единственным трупом оказался не гражданин Триеса, то дальнейшего расследования по сути и не было. Вызванные муницием городские служащие, выполняющие работы по поддержанию чистоты улиц, вынесли труп из дома, не забыв прихватить голову. После чего мне зачитали записи муниция и под свидетельством трёх соседей я с ними согласился. И на этом местные власти посчитали инцидент исчерпанным, разве что опцион на прощание посоветовал мне быть поосторожнее, так как один из нападавших сбежал.
И всё.
Впрочем, это было хотя бы похоже на следствие. В городах к западу от Великого Хребта часто нет и такого. Но я, разумеется, не жаловался, подобное формальное, спустя рукава, отношение мне было только на руку. Если бы я был обычным землянином, который ничего не знает об Айне и привык всё мерить по земным нормам, то от такого «расследования», наверное, впал бы в глубочайшее удивление. К тому же, «прошлого меня» однажды просветили по этому поводу. На земном примере, кстати.
Оказывается, то, что современный землянин понимает как следствие и следственные мероприятия — это достижение совсем недавнего, по историческим меркам, времени. И несмотря на то, что юриспруденция появилась ещё в древнем Риме. И большинство стран на Земле до сих пор используют римское право, как основу своих правовых систем, именно расследование преступлений, как система, появилась намного позже. А до этого на судах основу доказательной базы составляли не собранные и систематизированные улики, а свидетельские показания. Те же знаменитые суды Соломона: где в них дознание в привычном нам виде? Нет его. Как не было ничего похожего на постоянной и системной основе ни в древней Греции, ни в чуть менее древнем Риме, ни тем более в раннем средневековье. А вот то, что мы понимаем под следственным процессом, с его кропотливым сбором доказательств, в том числе и вещественных, — это продукт, как не странно, такой «организации», как инквизиция.