Стратегия одиночки. Книга третья (СИ)

Не заметить Ауна, который активно махал мне рукой, показывая свободное место, было невозможно, и я, словно не замечая чужих взглядов, спокойно прошёл вперёд. Но прежде чем сесть, обвёл тяжёлым взглядом всех тех, кто продолжал смотреть на меня. А так как в местной традиции откровенно разглядывать того, кого тебе официально не представили, считается плохим тоном, то почти все тут же отвели глаза. Кроме Парави Малик, та наоборот специально скрестила со мной взгляд, словно уже сейчас, на этих трибунах, бросая мне вызов.
Можно было бы, конечно, поиграть с ней в гляделки, тем более, что у девушки были очень красивые, удивительно чистые зелёные, цвета сочной осоки, глаза, но сейчас для подобного было не самое лучше время. При этом и отводить взгляд вот так сразу было бы признаком слабости, поэтому я схитрил. Демонстративно перевёл внимание с её глаз на глубокий вырез её блузки, легко при этом склонив голову, и раскрыл глаза пошире, словно показывая насколько восхищён увиденным. При этом мне не пришлось сильно играть, так как фигура у этой девушки была на загляденье. Какой бы боевитый характер не был у Парави Малик, как она не была согласна хоть сейчас скрестить со мной свои клинки, но к подобному предельно сексуализированному вниманию она не была готова. Девушка выдержала мой взгляд секунд пятнадцать, причём с каждым мгновением краснея всё больше и больше. После чего инстинктивно закрыла вырез ладонью и едва сделала это, как тут же поняла, что её переиграли. И чтобы не показать этого, девушка вздёрнула носик кверху, громко фыркнула и демонстративно отвернулась. Я же с лёгким наигранным разочарованием сел рядом с Ауном.
Возможно, у меня частичная профдеформация, последствие, так сказать, многолетних занятий профессиональным спортом, но именно такие спортивные, уверенные в себе, но при этом чувственные женщины мне и нравятся больше всего. Но ухлёстывать сейчас за Парави Малик, любимицей зрителей Триеса, было бы невероятной глупостью с моей стороны. Тем более добиться этой девушки будет явно непросто. А раз так, то на это уйдёт много времени и сил. Эх, если бы мне не надо было бы спешить, рваться вперёд по Спирали, то я бы, наверное, задержался в этом торговом городе на недельку другую. Но я и правда не могу себе позволить подобного. А жаль… Моё витание в облаках эротических фантазий прервал своим вопросом Аун:
— Мастер! — В голосе мальчишки сквозит удивительная смесь раздражения, укора, с лёгкой приправой злости, и всё это замешано на восхищении. — Ну зачем? Почему вы победили фаворита так легко?!!
— Ты о чём? — С трудом переключив внимание с соблазнительных изгибов спины Парави на мальчишку, уточняю я.
— Ну что вам стоило затянуть бой?!! — Вскинул руки вверх юноша. — А теперь… — Он сокрушённо покачал головой. — А теперь пропали наши денежки!! — И прежде чем я успеваю уточнить, он, как обычно скороговоркой, продолжает: — Теперь же никто не станет ставить против вас!!!
— «Никто» — это ты всё же преувеличиваешь. — Покачал головой я. — Считающие себя самыми умными и ставящие против фаворита в желании выиграть сразу и много никогда не переведутся. Так что ставки ниже один к полутора не упадут.
— Один к полтора!! — Возмущённо раздул ноздри сын торговца. — А могло быть один к трём или даже к четырём! — в его глазах я почти вижу счёты, которые рассчитывают упущенную возможную прибыль.
— Нет, — качаю головой в ответ на его вполне искреннее возмущение, — не было бы больше никогда подобных ставок, как один к четырём и даже к трём. — А затем, после небольшой паузы, поясняю. — Победа над фаворитом в любом случае уронила бы ставки в пол, какая бы при этом победа не была.
— И всё же… — Не унимался мальчишка.
Не став дослушивать то, что он хочет мне сказать, я его прервал, допустив в свои интонации лёгкое, но при этом вполне различимое раздражение:
— Бесполезно сожалеть о сделанном. Это уже произошло и этого не изменить.
Паренёк немного покраснел, но вовремя взял себя в руки и промолчал, что, несомненно, ему в плюс. В этот момент распорядитель объявил о начале нового поединка, и мы переключили внимание на арену.
 
По первому впечатлению, Бронзовая сетка турнира по мастерству участников превосходила Железную многократно. Здесь уже каждый что-то реально умел, причём на вполне достойном, даже с моей точки зрения, уровне. По пятибалльной системе оценки на три с плюсом минимум, если за пятёрку принять Шиинь Карима. И как следствие, в отличие от поединков на Железе, наблюдать за этими боями было интересно. К тому же, мне было полезно посмотреть на будущих противников. Оценить их мастерство, сильные и слабые стороны. Это давало мне возможность продумать стратегию будущего боя заранее, и этим не стоило пренебрегать. Как бы я не был уверен в себе и своей победе, эта уверенность складывается не только из-за моих умений и «опыта будущего», но и из того, что я стараюсь не пренебрегать теми шансами, которые мне выпадают. И предварительный анализ противников — как раз и есть такой шанс, который, как не жаль, выпадает в жизни не так часто.
Единственное, что меня отвлекало от разворачивающихся на арене поединков, это Парави Малик. Девушка оказалась куда умнее, коварнее и злопамятнее, чем можно было сказать по её миловидной внешности. Прекрасно зная, что она красива, и заметив в моих глазах неподдельный интерес, любимица трибун Триеса сейчас во всю издевалась надо мной. Издевалась совсем незаметно для любого другого зрителя. Она сменила место, присев немного спереди и сбоку, так, чтобы я хорошо мог её видеть, и, словно ненароком, якобы не специально, начала принимать очень соблазнительные, подчеркивающие её точёную фигуру позы. При этом она не позволяла себе ничего вульгарного, всё в пределах этикета и приличий. Но эта девушка, как опытный боец, прекрасно владела своим телом и к тому же знала, что красива. Поэтому даже небольшой поворот корпуса с лёгким наклоном вперёд, идеально подчеркивал её изгибы. Или, когда на арене происходило что-то неожиданное, она эмоционально вскидывала руки вверх и при этом немного подпрыгивала на скамье. А так как она располагалась вполоборота ко мне, я в полной мере мог оценить упругость и заманчивые очертания её бюста и точеную тонкость изгибов её талии.
Чёрт! «Память будущего» об этом умалчивала, но, видимо, с развитием Ядра у меня значительно усилились не только сила, скорость, реакция, но и желания. А может дело в том, что я помолодел больше чем на десяток лет? Этот вариант тоже не стоит сбрасывать со счетов. В прошлом Цикле «я» был сперва слишком занят выживанием, чтобы думать о женщинах, а потом встретил Ариэн, ту, которой для «меня» было даже много. А затем «меня» окончательно заклинило на мести квестерам, и эта месть погребла под своей тяжестью все остальные эмоции и желания. Нет, у «прошлого меня» были на Айне и другие женщины, кроме будущей богини спонтанной магии, но всё это случайные мимолетные связи.
Вообще, «память будущего» имела большой недостаток, она была информативна, но при этом почти не несла в себе эмоциональной или чувственной окраски, за очень редкими исключениями. Сейчас же, невзирая на почти недостижимую цель, остановить Вторжение, и постоянного пресса квестеров, у меня есть время, чтобы свободно вздохнуть, а не бежать, словно белка в колесе, как было в прошлом Цикле. Видимо, по этой причине у меня и остаются силы на подобные эмоции и желания, которые у меня вызывает девушка, сидящая на скамье впереди.
Так! Я взрослый мужчина, а не восемнадцатилетний юнец! Мне не стоит вестись на подобные провокации! С этой мыслью, собрав волю в кулак, я перевёл взгляд на арену, но там как назло уже завершился бой. К тому же Парави, чтобы поздравить победителя, подалась вперёд и захлопала в ладоши, при этом её латная юбка задралась вверх, и с моего места на это открылся такой вид, что у меня на мгновение перехватило дыхание.
— Эта вдовушка Талья… — Процедил я, обращаясь к Ауну. — Покажешь мне сегодня, где её лавка.
— Но, мастер! — Округлил глаза сын торговца. — Разве вам не следует подготовиться к поединкам? Ведь уже послезавтра следующий раунд Бронзы, и далее бои пойдут уже каждый день, а не…