Стратегия одиночки. Книга третья (СИ)

— Сеейтл… — Словно прокатил это слово воин-маг на языке, немного его исковеркав.
А затем он потянулся к своему поясу и достал из-за спины необычное оружие. Это был увесистый кастет с навершием в виде лезвия небольшого топора. Этот кастет называется дайри, применяется исключительно гномами в тесных проходах шахт, в узких местах, где трудно развернуться. И в руках подгорного народа, более сильного, чем люди, представляет огромную опасность. Впервые вижу, чтобы это оружие носил на своём поясе человек, для нас оно не очень удобно по балансу и весу.
И как только я узнал это кастет, то понял, что «прокололся». Дайри почти неизвестно на поверхности Айна, только тот, кто бывал в подземных городах подгорного народа, сможет его опознать. А я не был готов к провокации и не сумел скрыть мелькнувшее в моих глазах узнавание. Это подтвердила и лёгкая улыбка, которая тут же появилась на лице Киади.
— Далеко же вас занесло от вашей родины. — Вернув кастет за пояс, словно невзначай, с лёгким сочувствием в интонациях произнёс алхимик. — Всё же пик Даурна — это противоположенный край континента!
Как он сказал? Пик Даурна? А вот это название мне знакомо. Это гора, под которой сохранилось одно из немногих оставшихся на Айне поселений дварфов. И… Память дала подсказку, что у подножья этого пика располагается небольшой городок, называющийся как-то на «С», возможно, что и Сеейтл. И что мне делать? Опровергнуть или подтвердить его «догадку»? Немного подумав, я решил поступить проще, просто промолчав, немного при этом поджав губы, словно расстроенный, что кто-то что-то обо мне узнал. Эта моя пантомима, видимо, попала в цель, судя по тому, как немного расслабились плечи воина-мага Реардена.
— Наверное у вас очень интересная история? — с лёгким намёком, но при этом делая вид, что ни в коем случае не настаивает на рассказе, воин-маг подался немного вперёд, качнувшись на табурете.
В принципе, я могу его послать или демонстративно сделать вид, что не понимаю его интереса. Я ему ничем особым, вроде, не обязан и буду в своем праве. Но хочу ли я раздражать стоящего на ступени Реардена? Впрочем, у меня была универсальная отговорка, которая уже несколько раз прокатывала, и я её озвучил вновь:
— Портальная магия иногда даёт сбои… — Я с одной стороны не соврал, потому как порталы и правда сбоят, но то что это утверждение к моей ситуации не имеет никакого отношения, пойди догадайся.
— Это да… — Словно вспомнив что-то не очень приятное, поморщился алхимик.
Судя по его реакции, он поверил в мою отговорку. И это хорошо, меньше нервов, а то меня очень напрягает интерес этого человека к моей персоне. Я, конечно, устроил незабываемый перфоманс сегодня на Арене, этого не отнять, но этот визит всё равно немного выбивает из колеи. Тем более мой собеседник выдаёт себя за кого-то другого, более слабого, и не желает светить свою истинную силу, но при этом навещает и помогает одному из участников турнира. Неужели из-за своей молодости он столь не сдержан, что решил поближе посмотреть на того, кто устроил столь необычное представление на отборочном этапе?
— Как ваше самочувствие? Лучше? — Поинтересовался алхимик, посмотрев при этом на пустую пиалу.
Вилка.
А он хорош! Поставил мне смысловую ловушку. Если я скажу «нет», то совру, причём нагло и безапелляционно, при этом понимая, что вру, и что эту ложь видит собеседник. Это будет явное проявление враждебности. Если скажу «да», это будет правдой, но сделает меня ему обязанным. Потому как я принял его помощь. К западу от Великого Хребта подобное мало значит, но восточный этикет с его полутонами и скрытыми смыслами куда более сложен. Но, благодаря бесконечной болтовне Ауна, я в этом этикете разбираюсь уже, наверное, не хуже местных.
— Приношу вам свою искреннюю благодарность. — Сказав это, я привстал и отвесил поклон до земли, после чего выпрямился и сел обратно на кушетку. — Мне и правда лучше.
Смысл моего поступка в том, что подобное явное проявление благодарности и уважения как бы окупает оказанную услугу, и давить на меня через эту услугу у алхимика больше не получится. Секунд десять он с лёгким недоумением смотрит на меня, а затем, видимо, до него доходит, и он поднимает ладони вверх, словно признавая своё поражение.
 
Ненавижу умных собеседников, мотивов которых я не понимаю. Они опасны. Чертовски опасны! К тому же я чувствую себя изрядно вымотанным, и меня начинают раздражать все эти недоговорки. Мне две недели в обществе Ларинделя хватило на год вперёд! К тому же я уже начал формировать свой внешний образ, и надо ему соответствовать.
Наклонившись вперёд, я сфокусировал свой взгляд на переносице алхимика, представляя при этом, что смотрю через прицел крупнокалиберной снайперской винтовки, и заговорил слегка раздражённым тоном:
— Триес — восточный город, это так, но мы с вами рождены не здесь, так может перейдём к делу без этих местных кружев?
Отзеркалив мой жест, воин-маг качнулся на своём табурете вперёд, и это его движение привело к тому, что наши лица оказались на расстоянии всего десяти сантиметров друг от друга. Первым моим желанием было отшатнуться назад, но я с ним совладал и не сдвинулся ни на миллиметр.
— Вы о чём? — Разыгрывая непонимание, спрашивает меня собеседник.
Кончики наших носов почти соприкасаются, но мой голос спокоен, в нём нет и намека на дрожь. Я ещё в неполные пятнадцать выходил на заполненный тысячами людей стадион, и меня подобным прессом, как нарушение личного пространства, не проймёшь.
— Киади из Мунди, что вам от меня надо?
— Вот так просто? Я спрашиваю, и вы отвечаете?
— Да, так просто. — Я бы кивнул, но тогда бы мы стукнулись лбами, настолько наши лица близко, поэтому остаюсь недвижим, словно каменная статуя.
— Хорошо!
Тон моего собеседника мгновенно меняется, становится сухим и деловым. Выражение лица алхимика также изменяется, приобретая некий официоз, при этом он отклоняется назад, его спина выпрямляется, и он произносит, словно зачитывая какой-то официальный документ:
— Рэйвен из Сеейтла, у Цеха Алхимиков к вам есть официальный вопрос. Данный вопрос санкционирован властями города Триес, и отказ от ответа является неприемлемым. — Говоря это, он неторопливо и демонстративно надел кастет дайри себе на кулак.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Во что я вляпался?!!
Самое плохое, у меня в голове нет даже намёка на то, на какой вопрос мне предстоит искать ответ.
  
Глава 6
 
Мой взгляд быстро пробегает по той небольшой комнате со стенами из белого кирпича, в которой мы находимся. И это во многом инстинктивное движение моих зрачков не остаётся незамеченным для сидящего напротив. Тот с лёгкой усмешкой произносит:
— Не стоит.
— Никогда не узнаешь, пока не попробуешь сам. — Возвращаю ему похожую усмешку, но тут же добавляю, чтобы не быть неправильно понятым. — Но бежать я не собираюсь.
— Похвально. — Кивает воин-маг на мои слова и, не отводя от меня взгляда, левой свободной рукой роется в своей поясной сумке.
Через пару секунд он достаёт на свет серебряный, нарочито простой, но при этом очень гармонично сделанный браслет характерной знакомой формы.
— Это… — начинает объяснять алхимик, но я его прерываю, договаривая за него.
— Браслет Правды.
— Так вы знаете… Это облегчает мою работу. — с натянутой улыбкой он протягивает артефактное украшением мне.
Браслет Правды — это стандартный, хотя и дорогой, и далеко не всем доступный артефакт, основанный на божественном благословении истинного алтаря Камо. По сути, это аналог детектора лжи. И как земной аппарат его тоже можно обмануть. И я знаю, как это сделать. Тем более в случае со мной он вообще не будет работать корректно. В этом классе артефактов есть изначальный изъян.
Изъян этот в подобных артефактах, основанных на божественных «дарах», заложен в их природе. Они не работают с теми, у кого есть какое-либо Сродство. Потому как Сродство — это тоже своеобразное «благословение», только не артефактное, а фундаментальное, вшитое в Ядро получившего его человека. То есть я могу спокойно надеть этот браслет на руку и врать, как мне вздумается, артефакт при этом будет «молчать». Но есть один нюанс. Я демонстрировал своё Сродство со Светом в местном Храме, и если алхимики копнут чуть поглубже, то этот факт всплывёт очень быстро. И мой обман вскроется тут же, и будет уже не важно, виноват я или нет на самом деле, меня как минимум тут же внесут в Красную книгу Цеха, а то и в Чёрную, а это было бы совсем нежелательно.