Стратегия одиночки. Книга третья (СИ)

Он, кстати, прав, местные привыкли полагаться на магию, силы, навыки, заклинания, и столь простые методы ими забыты и давно не используются. Вор или убийца, пробираясь в чужой дом, искал бы артефактную вязь или следы заклятий, а не смотрел на то, как лежит пыль на подоконнике, или что это за «случайно» зацепившаяся за дверь ниточка от одежды.
На всякий случай запретил Ауну раздеваться на ночь и сам лёг в кровать в одеждах, спрятав под подушкой булатный кинжал и положив своё копьё на пол рядом. Не думаю, что я перестраховываюсь, мальчишку явно кто-то хочет сжить со света, и этот «кто-то» ещё точно повторит свою попытку его убить, так что надо быть готовым к подобному.
Растянувшись на кровати, я потянулся до хруста в костях и повернул голову в сторону юноши, чтобы спросить по поводу его знакомых в муниципалитете. Но к моему удивлению, мальчишка уже дрых! Вот как так? Ещё минуту назад он был недоволен тем, что ему придётся спать в одеждах, и уверял меня, что никогда так не заснёт. Но стоило его голове коснуться подушки, как его сразу вырубило. Я думал, что он вообще не сможет уснуть после всех перипетий сегодняшнего дня, а он вырубился в одно мгновение!
Подобное мне показалось странным, и я, поднявшись с кровати, усилив своё восприятие Аурой и полагаясь на Тень, обошёл мальчишку по кругу, но никаких следов порчи или сонного заклинания не обнаружил. Да и дыхание у юноши было нормальным, а не чрезмерно глубоким и равномерным, как это бывает под воздействием магии. Видимо, его нервная система за сегодня дошла до предела, и как только он почувствовал себя в безопасности, его и включило.
Успокоившись, я вернулся в свою кровать, которая стояла так, что если бы кто-то попытался проникнуть к нам в комнату через окно, то мимо меня он бы не смог пробраться никак. Немного повернув голову, я смотрел в окно на медленно проплывающие по небу в ночной темноте далёкие облака, едва освещённые призрачным отражённым светом Сегуны. Как же мне заслужить «прощение» Отголоска Ночной Сестры? Беда в том, что Тени не нужны привычные и обычные подношения. Она грань между Светом и Тьмой. Тень эфемерна, непостоянна. Её мало интересуют материальные жертвы. Тень — это область недосказанного, недоговорок, полутонов и скрытых смыслов. Чтобы заслужить Её прощение, мне нужно что-то иное, нежели обычные, пусть и самые искренние молитвы, подкреплённые щедрыми дарами.
Лёжа в кровати, я смотрел в окно на далекую Сегуну, словно ждал от неё какого-то намёка на то, что же мне нужно сделать. Но как не всматривался в видимое этой ночью полукольцо Ночной Луны, никакого отклика от Неё не почувствовал.
Разумеется, я легко мог провести эту ночь без сна. Утренняя медитация без проблем убрала бы все последствия бессонной ночи. Но всё же полноценный сон она бы не заменила.
Не думаю, что сегодня меня ждёт серьёзное испытание в виде групповой стадии, но и относиться к нему спустя рукава всё же не стоит. Уверен, общую «собачью свалку» я пройду легко. И тут логика проста, если даже на этой стадии у меня возникнут хоть какие-то трудности, значит о победе на турнире мне даже думать не стоит. Тем не менее, проиграть из-за банальной недооценки противников и чрезмерной самоуверенности может любой. Я видел подобные проигрыши не раз, и не только в «прошлом будущем», но и на Земле. На моих глазах, не раз и не два, те, кого считали фаворитами на соревнованиях, проваливались на отборе или вылетали на первой же стадии. Проваливались, потому как слишком были уверены в себе и вообще не рассматривали остальных спортсменов, как соперников. Так, единственный раз, когда я занял призовое место на международной арене, случился как раз по похожей причине. Это произошло из-за того, что один из фаворитов не стал даже разминаться перед снарядом и потянул широчайшие на брусьях. После чего закономерно выбыл из турнира, находясь практически уже на пьедестале, и его место, сам того не ожидая, занял я. Впрочем, та бронза на гран-при в Дубае не принесла мне постоянного места в сборной, и через год я бросил спорт.
 
Сейчас эти воспоминания казались настолько далёкими, словно произошли не со мной, а с кем-то другим, просто очень похожим на меня. Воспоминания «неслучившегося будущего» мной в данный момент ощущались куда более «настоящими», чем реально прожитая на Земле жизнь. И это немного пугало. Вызывало неприятное чувство холода между лопаток. Словно боясь потерять себя, я начал судорожно вспоминать свою земную жизнь. И как назло, вместо приятных и радостных моментов разум, будто в насмешку, подкидывал этой ночью только самые позорные и провальные моменты моей земной жизни.
Когда поток памяти повторил перед моим внутренним взором то, как я опозорился в пятом классе перед всей школой… Когда вместо демонстрации своих умений, достигнутых на спортивных тренировках, я на глазах у всех растянулся во весь рост в огромной луже. Я понял, что с сентиментальными воспоминаниями пора завязывать. Вот сколько лет прошло с того случая⁈ Я уже даже не на Земле, а в другом мире! В мире, где точно нет ни одного свидетеля того моего позора. Так почему же мне даже сейчас стыдно за тот случай⁈
Когда, примерно через час после рассвета Аун проснулся и открыл глаза, то увидел меня не спящим, а тренирующимся. Да, мне так и не удалось заснуть. И не из-за того, что этой ночью я прошёл через Сражение Начал, Недовольство Божества и встречу со жрецом Рубинового ранга. И не из-за того, что сегодня начинается Турнир, от которого зависит моя жизнь.
Нет!
Причина моей бессонницы — какие-то древние детские воспоминания!
Но было в этом и хорошее. Та масса провалов и неудач, о которой мне напомнил мой растревоженный разум, начисто выбила из головы любые мысли о недооценке кого-либо. Я так себя накрутил, что даже если бы против меня вышел Аун, и то воспринял бы его, как серьёзного противника. Что, конечно, тоже было во многом перебором.
— Вы без труда пройдёте групповой этап! — Наблюдая за тем, как я провожу очередное ката из школы Журавля, с пылом произнёс Аун, усевшись на кровати.
— Пройду. — Спокойно, не сбивая дыхания, отвечаю я, продолжая при этом упражнение.
— Тогда почему вы столь задумчивы? — Заметив выражение моего лица, поинтересовался юноша, сладко потягиваясь.
— Выиграть можно по-разному. — Произнеся это, я сменил амплитуду движений на более резкую.
— О! — Широко распахнул глаза мальчишка. — «Выиграть можно по-разному». — Повторил он мои слова, немного растягивая их. — Интересно!
Но к моему лёгкому удивлению он не стал приставать ко мне с расспросами, что же я имею ввиду, а, встав с кровати, тут же убежал вниз, на первый этаж, умываться и приводить себя в порядок.
Когда, через треть часа я завершил весь комплекс упражнений и тоже спустился вниз, меня уже ждал накрытый на стол завтрак. Ничего особенного: тройка варёных яиц, полбуханки белого хлеба и несколько ломтиков твёрдого сыра.
— Мы разве не торопимся? — Наблюдая за тем, как я неторопливо разбиваю яйца, поинтересовался Аун.
— Мне надо прибыть к Арене через час после полудня. — Пожимаю плечами. — А до того времени ещё больше четырех часов.
— А разве мы не пойдём смотреть на отборочный тур Железного ранга? — с любопытством произнёс сын торговца. — Там должно быть более ста участников! А в основной турнир пройдут только шестнадцать! Должна быть знатная заварушка! — Закатив глаза, протараторил Аун. — И начнётся это испытание всего через час!
— Не интересно. — Откусив сразу половину яйца, пожимаю плечами.
Мне и правда не интересно. Я примерно представляю себе общий уровень умений бойцов Железного ранга, и в основной своей массе смотреть там не на что. Конечно, и на Железе есть мастера, но уверен, если подобные заявились на турнир, то они находятся в числе шестнадцати «сеяных», как тот же новый чемпион школы «Взлетающего дракона», и им нет нужды проходить через отборочный этап. И даже если я ошибаюсь, и среди этой массы отыщется стоящий боец, он всё равно проявит себя за время поединков в основной сетке. Тем более, за весь турнир я встречусь только с одним бойцом Железа — с победителем железной ветки, так что мне и правда было не очень интересно.