Стратегия одиночки. Книга третья (СИ)
Как обычно это бывает, чем больше люди выпивали, тем больше их компания рассыпалась на более мелкие группы. Через полтора часа таких групп по интересам за сдвинутыми столами уже было не меньше пяти. Это дробление продолжилось бы и дальше, если бы на ноги не поднялся один из офицеров и не заорал во всё горло:
— Хозяин!
— Да, господин!
— Где женщины для увеселений? Почему я не слышу задорного женского смеха в ответ на мои искромётные шутки⁈ Эти пьяные мужланы не могут оценить всю тонкость моего юмора! Приведи нам бля… весёлых женщин!
— Да! — тут же поддержали это требование практически все офицеры.
Для хозяина заведения это заявление явно не стало неожиданностью. Он отдал всего одно распоряжение своему младшему, и уже через пять минут в зал начали заходить откровенно одетые дамы. Судя по всему, приглашены они были точно не из трущоб, так как выглядели опрятно и чисто. Женское общество развязало языки офицеров ещё сильнее чем выпивка. Их разговоры становились откровеннее, и даже стали вспыхивать пока небольшие ссоры и споры на повышенных тонах.
— Капитан! — Поднялся один из офицеров, скинув сидящую на его коленях даму лёгкого поведения на пол. — Я засиделся на «Благословении Элаи» в качестве офицера второй палубы. Возьми меня на свою «Волну» помощником! Ты же знаешь, я отличный офицер! Тебе всё равно набирать команду, а лучше меня ты помощника не найдёшь!
— Уже нашёл. — Тут же огрызнулся на это требование Тханг Чхонг.
— И кого это?
— Хенг Бао!
— Он хорош, да. — Признал неожиданный соискатель, сел обратно, но не успокоился и продолжил. — Но Бао уже неделю в дальнем патруле на «Воздаянии Камо» и в город прибудет не раньше, чем через месяц! А я уже здесь! Как ты будешь комплектовать команду без помощника?
— Справлюсь. — Коротко ответил, как отрезал, новоиспечённый капитан.
Из этого короткого диалога я вынес, что товарищ Тханг Чхонга мог и не участвовать в его плане. Банально потому, что на момент пожара в порту он находился уже в море. Впрочем, он мог помогать с составлением плана и участвовать в предварительных договорённостях, но это уже были не более чем домыслы. Мстить человеку за то, чего он, возможно, не делал, я не собирался и вычеркнул этого Хенга Бао из своего мысленного списка.
Постепенно офицерский праздник скатился во всеобщую пьянку с элементами разврата, что было, в принципе, закономерно, с учётом того, сколько они пили. При этом я всё чаще начал замечать раздражённые офицерские взгляды, направленные в мой угол. Пора было уходить, чтобы не нарваться на пьяную агрессию флотских. У меня не получилось узнать всё, чего бы мне хотелось, но главное и основное я выяснил, а именно имя того, кто всё организовал.
Но едва встав из-за стола и сделав шаг в сторону стойки, чтобы покинуть корчму через чёрный ход, стал свидетелем ещё одной любопытной сцены. Один из самых молодых офицеров, шатаясь, словно ветка ивы на ветру, подошёл к сидящему с хмурым видом сапфировому, положил тому ладонь на плечо и, подняв свою кружку над головой, заорал:
— Предлагаю выпить за Хаджира Кечика! — Большинство незанятых с женщинами офицеров недоумённо повернулись в сторону говорившего. — Ведь если бы не он, то не видать бы Чхонгу капитанства и своего корабля, как своих ушей! Это же Хаджир спалил тех неудачников и тем самым закрыл вопрос с выкупом «Кровавой волны!»
Молодой офицер едва успел договорить эти слова, как сапфировый скинул его ладонь со своего плеча, резко поднялся и зарядил прямой правый прямо тому в подбородок. От этого удара произносивший тост улетел к стене, где и остался, потеряв сознание. Сапфировый подошёл к беспамятному телу, пнул его и произнёс зло, с явственной горечью в горле:
— Заступая в тот вечер на дежурство, я знал, что в том бараке люди с «Кровавой волны» и всё! Большего мне никто не объяснил. Откуда мне было знать, что там ни в чём не виновные бывшие рабы? Я думал, там держат пленных пиратов с галеры! А когда они ещё и ударили моего помощника по патрулю, я уже действовал по инструкции! Я думал, что сжигаю пиратских мразей… А убил тех, кто вырвался из их кандалов…
Договорив, сапфировый покачнулся, упал на ближайший табурет и влил в себя целую кружку пива одним залпом. По тому впечатлению, которое у меня сложилось об этом Хаджире Кечике, не думаю, что он сейчас врал, разыгрывая сцену. Слишком он честный и прямолинейный, к тому же пьян почти до отключки, чтобы сыграть так хорошо. Да и незачем ему играть. Значит и непосредственно того, чьи руки убили Кристо и остальных, я вычеркну из своего списка мести. Этого Хаджира сыграли в тёмную, и он тоже по своему жертва.
Бросив взгляд на новоиспечённого капитана, я увидел, что тот улыбается. Его пьяная расслабленная улыбка была полна тщеславия и превосходства. Он явно гордился, даже упивался тем, что в таком молодом возрасте уже стал капитаном, в отличие от остальных офицеров, которые пьют сейчас в этом кабаке. Не думаю, что он хотя бы на мгновение сожалеет о совершённом. Мои кулаки непроизвольно сжались. Очень хотелось взять нож с барной стойки, подойти к этой мрази и, вонзив лезвие ему в горло, перечислить имена им убитых, пока он сам умирает. Только понимание того, что это не получится, и меня скрутят раньше, чем я даже к нему подойду, остановило меня в тот момент. Проходя мимо стойки, вместо ножа взял полную кружку и, цыкнув на младшего бармена, скользнул за приоткрытую дверь чёрного хода.
Задняя дверь корчмы выходила на узкий грязный переулок. Вдоль обшарпанных, с многочисленными сколами стен располагалось множество навесов, под которыми обычно ютились и ночевали самые нищие жители трущоб. Сейчас эти навесы пустовали. Никто из тех, кто обычно здесь обитает, не хотел попадаться на глаза отдыхающим офицерам, закономерно полагая, что в лучшем случае их пнут, а в худшем могут бросить какое-нибудь боевое заклинание.
Выйдя за дверь, я оказался на высоком, г-образном крыльце. Дождевые тучи никуда не ушли, и ночные улочки Триеса скрывала почти непроглядная темнота. Хотел залпом выпить пиво, оставить пустую кружку на крыльце и растворится в ночи, словно меня здесь и не было никогда. Но мои планы были нарушены тремя офицерами, которые что-то бурно обсуждали, одновременно справляя нужду на грязные стены. Они стояли так, что покинуть переулок, проскользнув мимо них незаметно, было невозможно.
Пока офицеры стояли спиной к выходу, я бесшумно спустился вниз, где сразу присел, прислонившись к стене так, что г-образный изгиб крыльца скрыл меня от взглядов с переулка. А от любопытного внимания сверху меня укрыл чей-то бесхозный навес.
Справив нужду, тройка офицеров, громко обсуждая достоинства какой-то дамы, поднялась по крыльцу в корчму. Но не успел я даже встать на ноги, как им на смену вышла ещё пара. Видимо, флотским было лень пользоваться туалетом в заведении, а может его просто уже кто-то успел заблевать, но справлять нужду они стали выходить именно в этот переулок.
За второй парой по шатким ступеням крыльца спустились ещё трое, за теми ещё, и так далее. Количество выпитого пива давало о себе знать, и не было ни минуты, чтобы хоть двое офицеров не стояли в переулке со спущенными штанами. Теоретически мимо особо пьяных я мог проскользнуть незаметно, но на практике не рискнул, предпочитая сидеть в своём импровизированном укрытии. Тем более у меня была кружка хорошего пива в руках. Конечно, напрягал отвратительный запах вокруг, но если не активировать Ауры и закрыть нос рукавом, с ним можно было смириться.
Так за крыльцом я просидел, наверное, больше часа, пока многие офицеры, видимо, не напились до отключки и выходить отлить стали намного меньше. Весь этот час во мне кипела злость и раздражение. Стоило мне закрыть глаза или перевести взгляд на тёмную стену, как перед моим внутренним взором тут же рисовалось лицо Тханг Чхонга. Довольное лицо победителя, который получил всё, что хотел. Новоиспечённого капитана не волновали чужие смерти. Уверен, если бы так случилось, что всё откатилось на неделю назад, он без малейших сомнений повторил бы свой план.