Янычары

— Нет.
Ответ комиссара прозвучал отрывисто, как лай или ругательство. Но объяснение все же последовало.
— Стив, я уже сказал, что нас не интересуют твои грязные делишки. Есть что объявить — выкладывай. Нет — проваливай обратно в свою песочницу и не отвлекай от дел взрослых дядей. И теть… — комиссар покосился на инспектора.
От такого пренебрежения Хаупера буквально перекосило, но он только улыбнулся, показывая, что оценил шутку.
  
— Я к тому, что запись мне бы пригодилась. За шпиона полагается вознаграждение. Не зажмете?
— Господин комиссар, — мелодично промурлыкала инспектор Левинсон. Голос ее был удивительно сексуален, но у опытного, тертого жизнью гангстера от этих звуков мурашки по спине побежали. Рядами и колонами… — Разрешите мне поработать с объектом.
— Есть желание? — Квинтет вопросительно дернул бровями, обращаясь к Хауперу.
— Упаси Создатель.
— Тогда, будем считать увертюру законченной. Излагай…
— Водички бы, — извиняющимся тоном произнес Стив. — Честное слово, в вашем заведении такой сушняк нападает, как после спирта.
Комиссар Квинтет молча сунул руку под стол, не глядя цапнул там что-то и грохнул перед Хаупером банку пива.
— Это последняя пауза, которая обойдется тебе без штрафных санкций. Еще раз промямлишь что-нибудь не в тему, вызываю наряд.
Стив торопливо вскрыл жестянку и с такой жадностью приложился, что глядя на него, комиссар выложил на стол еще одну банку.
— В общем, я вам все как на духу, а дальше сами решайте… — отдышался Хаупер, чувствуя себя так, словно вернулся лет на двадцать назад, к своему первому допросу в полицейском участке. В этом кабинете вальяжность и уверенность гангстера исчезали, как его же отпечатки на запотевших стенках пивной банки. — Не далее как вчера один мой должник решил, что он джентльмен. То есть, по мелочи всегда честен, а крупные суммы можно и не возвращать. Мне такой расклад, ясное дело, не катит. Так что пришлось объяснить. В процессе убеждения, парни чуток перестарались, не учли комплекцию клиента, и он ушел от нас в поля вечной охоты…
— Баю-бай, должны все дети ночью спать. Баю-баю, завтра будет день опять…
Хаупер оглянулся на напевающую в полголоса колыбельную песенку девушку, и непроизвольно подумал, что в кровати эта чертовка наверняка изумительна. Жаль только, что наверняка счастливцу, которому суждено испытать ее ласки, больше не выпадет шанса сравнить.
— Согласен, — кивнул комиссар, приподнимаясь и нависая над столом. — Похоже, на лицо явное недопонимание. Стиви, сынок, ты что тут нам изображаешь? Кто-то, где-то, кого-то… Имена, пароли, явки!
— Уильям Смаял… — вскочил с кресла Хаупер. — Был убит вчера после полудня. Тело вывезли загород и выбросили в районе свалки.
— Так-то лучше, — комиссар опустился в кресло. — Да ты садись, садись. В ногах правды нет… Только я по-прежнему не понимаю, что в этой информации интересного для Тайной полиции.
— Он жив!
Комиссар бросил взгляд за спину гангстеру, многозначительно переглядываясь с инспектором Левинсон.
— Угу. Теплее. Продолжай…
— В общем, вы же понимаете: долги прощать нельзя, иначе никто отдавать не будет. Вот мы и наехали на сестру Смаяла. У них небольшой семейный бизнес — магазин. Решили так, если девчонка подпишется за брата, сумму удвоить, но выплаты ровными долями растянуть на год… — Хаупер взглянул на комиссара, но на каменном лице хранителя правопорядка не отражалось никаких эмоций. Он просто слушал. — А чего, вполне справедливо и посильно. Ну, а на случай если бы она не захотела сотрудничать, я пробил, что все имущество Смаялов застраховано. Небольшой пожар — и все довольны… Я получал свое, и девчонке кое-что оставалось на первое время.
— Оставь подробности себе. Ближе к трупу…
— Ага… В общем, мы как раз объясняли девчонке перспективы и разницу между добровольным сотрудничеством и… принудительным, когда появился покойник.
— Зомби, что ли? — хмыкнул комиссар.
— Какой зомби?! — возмутился Хаупер. — Вилли был как новенький! И такой шустрый… Комиссар, я хорошо стреляю…
— Знаю.
— Да? — гангстер сморгнул, но уточнять не стал. — Тем более. Тогда поймете лучше. Я промахнулся в него с пяти метров, и двигался он, словно спецназовцы в боевиках. Я мигнуть не успел, а он уже стоял напротив, совершенно не обращая внимания на пистолет. Но, даже не в этом главный прикол. У нового Смаяла взгляд был как…, как… — Хаупер замялся, вспоминая и подбирая сравнение. — О! Точь-в-точь, как у вашей сотрудницы. Поверьте, я разбираюсь в людях. Такого клиента мои парни не смогли бы завалить даже вдесятером…
— Интересно, — поощрительно кивнул Квинтет. — Не стесняйся, излагай дальше. Надеюсь, это не все, что ты имеешь сообщить?
— Нет… — поняв, что сумел заинтриговать, Хаупер заметно успокоился. — Последний штришок к картине. Когда я прикинул в мозгу вот все это, что сейчас сказал, то первым делом поехал на свалку.
— И? — комиссар подался вперед.
— Труп Уильяма Смаяла, как и положено приличному покойнику, тихо и мирно загорает на пустыре. Только костюм сменил…
— Идиот! — комиссар Квинтет вскочил с кресла, но успел взять себя в руки и плюхнулся обратно. — С этого же надо было начинать!
— А интрига? — довольно ухмыльнулся Стив. Он таки сумел отыграться за пережитое унижение.
— Что скажете, инспектор?
— Занятная история, господин комиссар. С вашего разрешения, я бы взглянула.
— Решено. Хаупер, покажете инспектору место… захоронения?
— Такой прекрасной леди я готов показать все что угодно… — галантно поклонился Стив. — По первому требованию.
— Я запомню, — инспектор Левинсон мило улыбнулась, и главарь банды гангстеров едва не откусил себе язык. — Кстати, меня зовут Тоня. Или — Антонина. Выбирайте сами, как вам будет удобнее, Стив.
* * *
«Memento mori…» Первая мысль, возникающая в голове каждого нормального человека при виде общегородской свалки. Ибо нет места более наглядно демонстрирующего, что все в мире прах, тлен и суета сует. А вторая: «Как же здесь воняет!»
— Приехали… — Стив Хаупер вопросительно взглянул на чопорную красавицу, восседавшую рядом на сидении авто.
«Ни дать, ни взять, чисто Снежная королева на ледяном троне», — пришло на ум сравнение из далекого детства.
— Пошли… — инспектор Левинсон сделала движение в сторону дверки.
— Вы уверенны? — с сомнением переспросил Хаупер. — Может, приказать парням подтащить труп сюда? Там грязно… Очень…
— Дерьмо не кровь, душу не пачкает… — бросила не оборачиваясь девушка и уже в следующее мгновение оказалась снаружи.
Хаупер негромко выругался, в десятый, наверное, раз за последнее время проклиная себя за то что связался с Тайной полицией. Нет, каким бы крутым он себя не чувствовал, здесь был совсем другой уровень. Нет, не преувеличивал комиссар, упоминая о детской песочнице. Под ногой что-то неприятно чавкнуло, и Стив с наслаждением выругался вслух. Благо, нашлась причина.
— Затейливый оборот, — отметила инспектор. — Но, впредь прошу фильтровать базар, не в малине.
— Прошу прощения, госпожа инспектор…
— Тоня или Антонина… — напомнила та.
— Тогда, с вашего позволения, пусть будет Тоня, — кивнул Хаупер и жестом указал направление. — Нам сюда… И хоть я совершенно не понимаю зачем вам лично осматривать банальный труп…
— Вам и не надо, Стив, — поморщилась инспектор. — Я даже не буду напоминать о том, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Просто, примите как факт: в вашей деятельности, это знание совершенно без надобности. Ну, как к примеру, сколько и каких удобрений вносит фермер, чтоб получить хороший урожай… Ага. Вижу… Наш клиент?
  
— Да.
Труп Уильяма Смаяла оставался в том же месте, где его и осматривал Стив последний раз. Вот только птицы уже успели внести существенные коррективы в его внешность.
«Идиот! — выругал себя Хаупер. — Не мог сообразить, что полиция захочет перепроверить мои показания. Надо было накрыть лицо покойнику. Или хоть ничком уложить. Как его теперь опознать? Даже дактилоскопия не поможет. Парень вел добропорядочный образ жизни, и его пальчики вряд ли занесены хоть в какую-то базу…»