Дети восточного ветра (СИ)

– Только быстрее, – ответил механик, чувствуя как подается панике.
*******
Храмовники не лезли на рожон, изучая нового противника. Малые твари двигались быстро и хаотично, но за ними можно было уследить глазами. Ударам предшествовали взмахи с предсказуемым направлением. Беспорядочные попытки рыцарей бить и отбиваться быстро перешли в осторожный и выверенный обмен ударами в ожидании ошибки врага.
Упорядоченность боя нарушила большая тварь, поднявшая свое похожее на колонну сплетение щупалец и обрушившееся его прямо на монаха. Земля взорвалась в месте удара, рыцари ринулись в разные стороны. Тварь тут же отдернула свою конечность, ставшую на порядок короче. Облако пыли быстро рассеялось, явив Анджа, стоящего на том же месте с огромным обрубком за спиной. Он весь был покрыт черной жижей, противно шипящей на его раскаленной коже. Подняв голову к небу он прокричал:
– Кончай с прелюдией и спускайся!
На одну секунду хтон замер на месте, его отражение в Сети умолкло и остановилось. И следом тварь снова зашевелилась. Её бесчисленные щупальца сплетались друг с другом, придавая телу определённую форму. Форму человека. Неправильную, непропорциональную, но узнаваемую. В таком виде тварь не могла стоять, одна её нога не имела стопы, а колено другой выгибалось не в ту сторону. Одна рука была с двумя локтями. Тварь упала на четвереньки и попыталась поднять отросток, заменявший голову. 
Взрывным рывком Андж рванул вперед, навстречу врагу. Он прыгнул, прочертив в полете полосу черного дыма и пара. Монах прервал свой полет, зацепившись за голову гиганта и приземлившись ему на спину, и сразу начал прорубать свой путь к Сердцу.
Новая чуждая анатомия не давала твари просто так сбросить монаха с себя, тогда она нацелилась на храмовников. Похожей на огромный канат рукой с семипалой ладонью, тварь попыталась дотянуться до группы рыцарей, но они успели отреагировать и уклониться. В безмолвном гневе чудище схватило лежащих рядом бот, и с огромным замахом метнуло его в одного рыцаря, который вел одиночную схватку с “детёнышем” ближе к барже. С одной рукой в объятиях щупалец, он не мог уйти от удара. Брошенный бот смел его вместе с малой тварью и ударился о борт баржи.
Только в этот момент Андж перестал ухмыляться, и начал рубить с утроенной силой. Наконец его тесак нашел на что-то твердое, и тогда монах запустил свою руку в нанесенную им рану. Но тело твари начало терять форму и распадаться, монах потерял опору и рухнул на землю вместе с горой черной массы.
Андж оказался на четвереньках, и увидел свет Сердца, прорывающийся через черное месиво с другой стороны кучи останков. Сперва оно поднялось на выросшем пьедестале. Затем начало притягивать к себе черную массу, формируя вокруг себя тело, подобное человеческому, но вытянутое, с тонкими конечностями. Это существо было высоким, ростом даже выше огромного монаха, в его строении было исправлено все, что не удалось исправить эволюции людей. Только не было у нее человеческого лица, а из живота торчало полушарие Сердца. 
Андж посмотрел туда, где у врага должны были быть глаза. Черная фигура склонила голову и с неестественной походкой умчалось к барже.
*******
Дади вбежала в трюм и увидела его. Высокая черная фигура, озаряемая столбом дневного света и алыми отблесками Сердца в брюхе. Рефлекторно девушка приняла боевую стойку и разогрела костюм до предела. Ей пришлось разделить сознание, чтобы не прекращать работу с бомбой. И с её точки зрения теперь она осталась с новым врагом один на один на крошечном, окруженном золотой паутиной островке посреди бесконечного ничто.
Девушка приготовилась отразить удар, но его так и не последовало. Вместо этого тварь медленно подошла и пригнулась, почти опустившись на четвереньки, чтобы быть на одном уровне с лицом паломницы. Дади одновременно пыталась помогать Дину и предугадывать действия противника, который в этом миг плавно поднял руку и указал пальцем на её левый глаз.
Вспышка боли, следом – вспышки красного среди данных вокруг. Увидев это, девушка не придумала ничего лучше кроме как ринуться в бой. Вложив в удар все тело, она направила меч прямо в шею врага. Клинок едва вошел в тело, такая рана не сразила бы и обычного человека, а тварь даже не шелохнулась, продолжая указывать пальцем на глаз девушки.
 
Дади смотрела на гладкую поверхность, служившую твари ничего не выражающим лицом. Только в Сети лицо было – мутное, искаженное, словно тысячи других лиц сменяли друг друга ежесекундно. Девушка нанесла ещё один удар. Следом ещё один, и ещё, и ещё. Мнимыми руками она цеплялась за нити и узлы, старясь создать преграду для Недуга. Но тщетно. Страх смерти начал сковывать тело девушки, а зрелище расползающегося по паутине вокруг багрянца – разум. А освобожденный Недуг достиг бомбы.
Дади медленно отступала. Усилие искусственных мышц её брони скрывало дрожь в руках. Но нельзя было скрыть страх в глазах, которые видели темную фигуру с большим машинным Сердцем в животе, встающую в полный рост на пятачке света среди алой паутины Сети. Девушка не понимала, с чем столкнулась. Но понимала, что до сих пор стоит на ногах лишь по воле это существа.
Глаз девушки пронзила очередная вспышка боли, словно от попытки дотянуться слишком далеко, но в теперь кто-то, или что-то тянулось к ней. Она пошатнулась и упала бы, не окажись дверь прямо за её спиной.
Золото блеснуло среди багрянца. Один узел вернулся к обычному виду, следом – пара связанных с ним, а затем ещё и ещё. В осколок реального пространства, который оставался в восприятии, через грудь существа ворвался огромный черный тесак с длинным древком. Брошенный словно копье, он прошел через тварь насквозь, оставив конец древка в её груди, на миг приковав её к месту. Тварь схватилась за оружие в попытке освободиться, но из темноты появилась ладонь, схватившая её за голову и выдернувшая прочь. На миг Дади осталась одна в своем островке реальности. Усилием воли она вернулась к яви.
Посреди заполненного хламом трюма она увидела ещё одно чудовище, на пару голов выше любого человека. С его кожи, под которой тускло светились раскаленные мускулы, испарялось что-то черное и пахучее. Лицо тоже было покрыто грязью. Но на нем появилась знакомая улыбка.
– Учитель…
– Иди, – он ввернул свое оружие в руку и указал на дверь. – Обезвредь эту штуку. Мой черед лезть в драку.
*******
Дин застыл сидя верхом на силовой установке. Он тяжело дышал и был бледен как кость. Промедли он ещё полсекунды и подцепил бы вырвавшийся Недуг. А может уже подцепил? Как проверить? Как защититься? Как быть? Тревожный поток мыслей прервала вернувшаяся Дади. Мгновение они смотрели друг на друга, не замечая грохот нечеловеческой битвы в трюме.
Девушка тут же погрузилась в Сеть. Мир заменила чернота, а вместо машины теперь стояло сплетение данных с уходящими в никуда нитями. Дади принялась раскрывать узлы один за другим, окружая себя золотыми сплетениями линий, кода и символов. Ей пришлось поделить сознание на три. Одна её часть общалась с призраками, вторая пыталась изолировать пораженные узлы, а треть вела Дина мимо Недуга. Она видела как бесцельно мечутся призраки, несущие команду детонации и неспособные найти путь к своей цели. Но это вопрос времени.
Дади начала падать духом. Даже не сдерживаемая осторожностью, она была слишком медленна. А сколько протянет учитель? Ему нужна помощь? Хотя какая от нее там помощь… Она хотела взять в руки меч и рубить, пока проклятая машина развалится на части, пока жуткий и таинственный враг не падет. И это всё было ей недоступно.
Тогда она рискнула отделить от себя ещё одну часть. Четырехкратный поток информации грозил свести её с ума, но она чувствовала что сможет продержаться так какое-то время. Этим новым сгустком внимания она отправилась глубже. Теперь даже учитель не мог защитить её от ещё одного врага, живущего у нее в голове с момента рождения.
Дади погрузилась так глубоко, и раскрыла столько узлов, что плетение вокруг нее стало почти непроглядным. Часть её сознания словно погрузилась в золотое озеро, в воде которого то и дело образовывались и всплывали красные пузыри. Эта её часть уже почти не ощущала своего тела. Только боль в глазу ещё указывала ей путь обратно. Но в какой-то момент она притупилась настолько, что начала ускользать от внимания девушки. На такой глубине можно было заблудиться, не останься большая часть внимания у поверхности.