Дети восточного ветра (СИ)
Стоявший перед девушкой наемник не был вооружен или оснащен боевыми протезами. Дади одним движением разбила его колено, повалила его на землю и занесла посох над головой, словно меч. На мгновение большая его часть тут же перестала быть твердой и вспенилась. Пена сразу сжалась, приняв форму настоящего обоюдоострого клинка, настолько черного, что он четко выделялся на фоне ночи. Лишь кромка угрожающе блестела, выдавая свою остроту.
Остальные тут же всполошились. Некоторые из них выхватили свои ружья, выглядящие как металлический брус с рукоятками и прицелами. И быстро обнаружили, что наделенное Связью табельное оружие им не подчиняется и отказывается стрелять. Короткого замешательства хватило, чтобы Дади настигла первого стрелка. Она успела сделать два взмаха, похожих на пробежавшую мельком тень, и в сторону полетели разрубленная винтовка и отсеченный протез руки.
От такого зрелища Дин чуть не забыл, зачем устроил все это мероприятие. Драка быстро скрылась из виду, переместившись за корабль, и Дин и со всех ног побежал к нему. Он прижался к корпусу, мысленно благодаря все силы Вселенной за то, что никто не выглянул в окно, пока он несся по улице. Он без труда нашел технический люк и юркнул в утробу судна.
*******
Механик быстро сориентировался во внутренностях корабля и добрался до силовой установки, являвшей собой большой и мирно урчащий железный шар среди сплетения толстых кабелей и труб. Механик проворно орудовал инструментами во всех шести руках и надеялся, что никто из связанных с кораблем наемников пока не получил сигнал, что с машиной что-то происходит.
Дин снял последнюю крышку и Сердце машины предстало перед ним. Прозрачная сфера из неизвестного материала была покрыта разметкой для подключения кабелей с помощью магнитов. Внутри был заключен сгусток алого вещества. Этот материал сиял багрянцем, окрашивая всю полость корабля глубокими оттенками красного. Сгусток материи непрерывно двигался, ритмично меняя форму в выверенном геометрическом танце.
Здоровое и крепкое Сердце.
Из сумки Дин извлек второе, старое и больное, цвет которого был блеклым, а движения рваными и сбивчивыми. Пока манипуляторы продолжали работать сами по себе, механик, перебирая команды и коды, уговаривал призрака в машине не замечать подключения к машине второго Сердца. Осталось сделать только самое простое. И самое опасное.
– Спокойно, – говорил он себе, – я всего лишь рискую взорваться вместе со всем городом...
Два Сердца теперь были подключены к одной машине, что было весьма взрывоопасно. Дин замкнул магнитные контакты на больном, и мирное урчание сменилось чем-то похожим на хрип, а багровый свет стал тусклее. Он осторожно поменял сердца местами и отсоединил провода от здорового.
Пересадка прошла успешно. Пока Дин прятал новое Сердце в сумку, раздался глухой грохот, словно о корпус корабля ударилось что-то большое. Через Связь он спросил у монахов, что творится снаружи. В ответ он получил трансляцию с камер наблюдения, за которой наблюдал все время, пока выбирался из корабля и бежал обратно в переулок, чтобы скрыться.
*******
Дади задавала ритм боя. Часть наемников уже была повержена, часть ломилась на корабль или в здание, но двери им не открывались. Остальные беспорядочно метались вокруг, пытаясь окружить неуловимую паломницу или машинально взять её на прицел. На земле множились отрубленные протезы и обломки бесполезного оружия.
Схватка прервалась на мгновение, когда девушку взяли в кольцо. Но никто не решался первым броситься в атаку. Наемники переглянулись, Дади тоже уловила присланное им сообщение – берегите головы. Все побежали в стороны, чтобы не попасть под осколки стекла и не стать посадочной площадкой для своего босса.
Командир выпрыгнул прямо в окно, отскочил от борта стоящего корабля и приземлился на четвереньки. Массивный и сложный экзоскелет погасил падение. Он демонстративно медленно поднялся. В полном боевом облачении он выглядел крупнее даже учителя. Дотянувшимся до общедоступной части его Связи, командир представал окруженный аурой орденов и наград, экраны с разрешениями на оружие и боевые теломоды покрывали его словно пластины брони. И эти разрешения исходили из таких далеких источников, что добраться до них в горячке боя даже монаху было бы нелегко.
Девушка оказалась в клещах, с одной стороны её теснили несколько самых стойких вояк, с другой – человек, похожий на боевую машину. Но командир тоже трезво оценивал свои шансы, глядя лежащие на земле обрубки и обломки, на лица своих бойцов, некоторые из которых были искажены страхом, а некоторые — болью.
Манипуляторы экзоскелета пришли в движение и изготовили оружие. В правых руках он держал огромную, похожую на рельс винтовку, в левой наготове был гранатомет. Решив, что в своих он стрелять не станет, Дади ринулась в обратную сторону, дабы держаться ближе к недобитым членам отряда. Когда на земле оказалось достаточно тел, чтобы ещё стоящие бойцы наконец решились на бегство, Дади догнала самого медленного и взяла его в ловкий захват. Она стала толкать его перед собой, прикрываясь им как щитом.
Достигнув цели, девушка отпихнула своего нечаянного защитника в сторону и со всего размаху ударила по уже готовой открыть огонь винтовке. Клинок застрял, пройдя массивное оружие на половину. Не дожидаясь ответа, она вернула посоху изначальную форму. Увеличившись, он разорвал пушку на пополам и освободился. Вернув оружию былую длину, Дади смогла ударом дотянутся до головы. Защита выдержала удар, но Дади ловко скользнула в слепую зону ошеломленного командира.
Забравшись на закрытую металлом и механизмами спину, девушка нашла прореху в экзоскелете и зацепилась за неё посохом, мешая дополнительным рукам двигаться. Командир начал пытаться стряхнуть противницу, дотянуться до неё, но его отвлекла собственная Связь. Открыв её он увидел как один за другим пропадают подключения к оружию и теломодам.
В панике командир попытался выстрелить в паломница из оставшегося оружия, но так и не смог прицелиться. Зажигательные снаряды летели во все стороны, попадали в здание и падали на землю. Раздались взрывы, вспыхнуло пламя. Он все таки скинул Дади с себя, но к тому моменту в его распоряжении остались только ноги, руки и один спинной манипулятор, а здание начал быстро охватывать прожорливый химический пожар.
Глотая горячий и воздух вперемешку с дымом, Дади осмотрела поле боя, закрыв разболевшийся левый глаз. И испытала странное облегчение – её первое настоящее сражение двигалось к её первой настоящей победе. Но для полного удовлетворения кое-чего пока не хватало. Заряженная приливом уверенности, девушки с новой силой бросилась на врага. Три увесистых кулака командира со свистом рассекали воздух, но ни один не попал в цель. Посох паломницы, вновь обретший форму клинка, бил без промаха, отсекая от брони командира один кусок за куском. Дади ликовала с каждым уклонением, радовалась каждому замаху и давала волю гневу с каждым ударом. И когда в движениях командира стал ощутим страх, девушка решила закончить бой, перебив клинком жилы искусственных ног.
Поверженный враг упал на колени, Дади встала перед его лицом на расстоянии удара. Но ударов больше не последовало. Командир смотрел как его отключают от Сети. Как один за другим гаснут всего контракты, права и обязанности. Как он становится никем. Смотрел как девушка пытается не дать своему лицу превратиться в гримасу боли, как неестественно свет отражается в её широко открытом левом глазу, и как из него по щеке покатилась слеза.
Девушка посмотрела на охваченное огнем здание. Зная что учитель внутри и позаботится обо всех, она с облегчением выдохнула и закрыла глаза.
*******
Разбитый корабль принял новое сердце, а большой монах помог Сети принять заново рожденный корабль. Довольный собой сверх всякой меры, Дин отдал машине приказ стартовать. Судно охотно подчинилось, со скрипом и гулом оно оторвалось от земли и поднялось на маршевую высоту в паре метров над почвой, магнитные мачты привели его в нормальное положение. Дин поднялся на палубу, взял управление на себя и повел судно, отдавая машине осторожные команды. Покалеченный катер шел с заметным трудом, прихрамывая на пару двигателей и норовя завалиться на бок. Но несмотря на это, оранжевый шарф Дина победным флагом трепетал на ветру.