Дети восточного ветра (СИ)
– Последняя игра у вас явно задалась. Хотел бы я знать, кто позвал других хулиганов в вашу песочницу, но эту загадку придется разгадывать тебе самому. Впрочем, твой послужной список до этого момента впечатляет. У меня плохо с математикой, поэтому даже ну буду пытаться подсчитать, сколько людей лишились своего имущества с твоей легкой руки. И ради чего?
Разве это не глупый вопрос? Рам задавал его себе неоднократно. Ответ казался таким очевидным, что он уже не мог с уверенностью его сформулировать. Но он был, этот краеугольный камень убеждений, на котором зиждилась воля к борьбе. Он определенно был…
– Но возможно это глупый вопрос. Ответ напрашивается сам, если учесть, что бюджет одного городка стал заметно больше именно с тех пор, как в его окрестностях завелся один лихой пират. Или революционер? Твое образование и подноготная дают основание думать, что ты все же не идиот. Но возможно, самую малость романтик, а?
Да. Определенно да. Не будь Рам романтиком, он бы не оказался в такой неприятной обстановке. Вместо допросной его бы сейчас окружали стены врачебного кабинета. Или офиса управленца. Или это все чушь, и его судьба сложилась уже давно.
– Но если серьезно, я даже душевных травм не могу откопать. Да, семья у вас не самая ладная. Как и каждая вторая в этих местах. Да, с Наавой получилось некрасиво, учитывая как ты сблизился с экипажем. Но это толкает на разбой далеко не всех. Меня бы не толкнуло. Хотя я бы тоже поругался со своим отцом после такого, даже зная что его руки связаны. Это было решено выше, скорее всего нашим любимым губернатором.
Рам не стал спорить ни с офицером, ни с собой, ведь в этом была истина. Гнев на родича позволил сделать первый шаг на этом пути, но идти дальше заставляет нечто иное.
– Хочешь сказать виной всему твой изъян? Брось, я тоже на подпорках хожу. Пока что могу предположить только одно – ты просто святой. Неужели ты и правда, готов подняться на эшафот ради сирых и убогих просто потому, что считаешь это правильным?
Рам попытался заговорить, но пересохшее горло жутко болело, а я язык задеревенел. Сглотнув слюны, он все таки смог сказать:
– Разве нужна другая причина?
– Тебе, судя по всему, нет, – офицер наклонился вперед с довольной ухмылкой. – Однако, наконец-то я узнал тебя немного получше. А через тебя – и твоих дорогих друзей.
Наконец они встретились взглядами.
– Хочешь об этом поговорить? Ну же, откройся мне, друг, и дай причину не голосовать за возвращение побоев.
Хозяева этой Пустоши II.
Малой нашел себе укромное местечко в неприметном углу неприметной питейной, где успешно делал вид, что просто потягивает выпивку. Пока его тело удобно строилось на подушке за низеньким столиком и принимало слабый алкоголь, его ум находится в столь же не примечательном для посторонних уголке Сети. Малой нередко участвовал в собраниях своих далеких соратников, но все разговоры вел Рам, пока сам он просто наблюдал и слушал. Вот и сейчас он, помалкивал, наблюдал за склокой главарей местных и не только команд.
– Давайте к делу, – раздался наконец долгожданный голос всеобщего друга посреди кромешной черноты, а следом появились и его мутные очертания. Разговоры прекратились тут же.
– Рама взяли во время его последнего налета, и если мы не хотим потерять все достижения последних лет, нужно его вызволять.
Перспектива пустить плоды долгих трудов на помощь одному бойцу пришлась не по нраву всем. Дебаты были готовы разразиться с новой силой, но общий друг не дал им разогнаться.
– Нравится это нам или нет, но мы потеряем гораздо больше, если оставим это на самотек. Его имя – один из важнейших активов, его потеря нас отбросит назад дальше, чем потеря некоторых средств. И это в лучшем случае. В худшем – Восточный Рубеж будет для нас потерян очень и очень надолго. Поэтому я предлагаю пойти ва-банк.
Но на этот раз все крепко задумались.
– Губернатор Акабы должен быть свергнут сейчас, – продолжил друг. – И если мы сыграем наши карты правильно, с народной поддержкой у нас будет возможность потянуть время до окончания выборов в Метрополии. Тогда наши друзья из числа политиков смогут развернуться здесь во всю ширь. И наконец-то начнется настоящая работа… А сейчас, голосуем господа. Вы знаете, за что мы боремся и что на кону. И, учитывая ситуацию, решение должно быть единогласным. В противном случае проще лечь на дно на ближайшие лет десять.
Единогласия среди собравшихся, разумеется, не было. Но всеобщий друг умело склонял капитанов к делу одного за другим. И вот, на пути согласия осталось последнее препятствие – отсутствие плана. А составить его мешало то, что в распоряжении губернатора было гораздо больше людей и оружия. И ещё отряд храмовников.
– Мы думаем не о том, – вмешался наконец Малой. Как один из команды Рама он был лишен права голоса, но не права слова. И момент, которого Рам велел дожидаться в последнем сообщении, наконец настал.
– Какой смысл пытаться перехитрить систему, которая умнее, быстрее и сильнее нас? Нас слишком мало для изящных маневров. Поэтому я предлагаю грубую силу.
– Что-то я не понимаю, – ответил один из главарей, – если нас мало для хитрости, то как нас может быть достаточно для штурма?
– Очень просто. Обмануть ожидаемые ожидания, – сказал Малой, и те из присутствующих, кто уже имел удовольствие общаться с ним вне собраний, закатили глаза. – В случае штурма малое число может быть компенсировано большим молотком, которым мы ударим губернатора по ноге. И у нас он есть. В порту сейчас стоит баржа. Довольно большая, но по главной улице пройдет.
– И у тебя есть к ней доступ?
– Скорее доступ к доступу, но нашим шаманам должно хватить. Баржа, идущая прямо на таран здания управления и груженая невесть чем – это настолько большой блеф, что им придется на него ответить.
– И слой силовиков между нами и Рамом станет заметно тоньше, – закончил общий друг.
– Сомневаюсь что на барже получится уйти, – ответил один из главарей, – для этого нам нужен катер, пришвартованный прямо под окном кутузки.
– И он у нас есть, – успокоил его другой. – Небольшой, неприметный, чистый в глазах Гильдии. Я его… реквизировал сегодня. Мы, – он кивнул в сторону общего друга, – думали вывезти на нём кое-какую контрабанду из города, но и для этого сгодится.
– Даже банальный таран – это уже прямая и явная угроза, которая точно наведет шороху, – подтвердил друг. – И прежде, чем пыль уляжется, мы покинем город. Так или иначе. Деталей пока не хватает, но это уже похоже на план. У нас есть сутки на подготовку и исполнение, вряд ли я смогу прятать вас от храмовников дольше. На это вы согласны?
Спустя минуту раздумий, собравшиеся таки приняли единогласное решение – завтра они пойдут на штурм здания и городской тюрьмы. Раз госпожа удача проявила к ним интерес, то не стоит её игнорировать.
Малой ещё какое время присутствовал, пока остальные составляли планы и вели расчеты. Все подготовленное для переворота через год, нужно было подогнать под реалии сегодняшнего дня, но его это мало волновало. Он сыграл свою роль здесь, и когда он допьет свой коктейль и немного поспит, он отправится играть её в другом месте, внося свой малый вклад в общее дело.
*******
– Я не знаю что делать, – сказала Дади, сворачивая свое видение городских баз данных, доступ которым ей любезно предоставил лично губернатор. Она потратила целый день на блуждание среди этой информации, так не найдя нужную нить, чтобы распутать этот клубок.
– И я не знаю что делать, – ответил Дин. Они оба сидели на подушках в углу главного зала “Узла” – одной из многих разбросанных по Экумене заведений, в которых днем люди могли поработать не опасаясь увидеть свой скучный дом открыв глаза. А по ночам спасались от этой самой работы.
– Но мы оба знаем, чего не делать, – сказал механик, вглядываясь в бездонную пропасть бокала с самым крепким напитком, который имелся в “Узле”. – Но как же этого не сделать, если больше нечего делать.