Дети восточного ветра (СИ)

Дади была готова ко всякому, но всячески гнала от себя мысль, что здесь её встретят люди такие же, как и она – пытающиеся выносить свой не лучший жребий по жизни. И вот это мысль вновь одолела девушку также, как она одолела этих ненадолго забывшихся бедолаг. Никто не увидел как её лицо перекосило от боли, как по левой щеке побежал ручей, пока девушка тянулась через сеть, забирая их военные удостоверения и рецепты. 
Снаружи поднялся ветер, город словно кашлял резкими порывами. Набрав полную грудь пыльного воздуха и едва не поперхнувшись, Дади забралась в бот.
– Надеюсь это все на сегодня? – почти простонал Дин, догадываясь как будет ответ на этот вопрос.
– Нет, – ответила девушка усталым и отрешенным тоном. – Ещё не все.
*******
Осознание пришло к Дади ещё до того, как она вошла в казарму. Всю дорогу девушка прокручивала эту цепочку своих мыслей, выискивая в ней изъяны и ошибки. Хотя того и другого было в полно, Дади все ещё не могла счесть свое заключение полностью ошибочным. В голове она ясно нарисовала картину того, как главы города пожимают руки теперь, когда их клубок противоречий разрублен. Очистив свои ряды от неблагонадежных членов, ополчение снизит расходы воды и сможет запасть достаточно для длительных патрулей. В лечебнице будет оставаться больше ценного препарата. Водная служба также получит шанс добиться своего.
Но как только опустятся руки, поднимется вопрос – что дальше? Все вспомнят о большом Сердце, поддерживающим жизнь в городе из последних сил. И скоро оно будет просто не в состоянии обеспечить всех. Тогда все вернется на круги своя, словно паломница и не проходила через этот город. Дади не знала как отвратить эту беду, но могла хотя бы выиграть время.
Фасад энергостанции напоминал надгробие. Дади вошла внутрь не смотря по сторонам и игнорируя внимание редких рабочих, чья смена ещё не закончилась. Она заранее оповестила всех о своем намерении, более нужды перед кем-то отчитываться у неё не было. Не задерживаясь, она прошла в зал Сердца. Провода и трубы покрывали пол почти полностью, скручиваясь ближе к середине в спираль, а в самом центре вовсе сплетаясь в клубок четырёх метров в обхвате. Дади медленно приблизилась к нему, уселась скрестив ноги и погрузилась в Сеть.
Раздражающий неровный гул звучал в зале, и ему подпевал резонирующий металл вокруг. От этого Дину стало не по себе. Он принялся изучать это сплетение нервов городской энергосети, даже расправил манипуляторы и приготовил взятые инструменты, но так не нашел для себя работы. Он стал бродить по проложенным среди кабелей и труб тропинкам просто затягивая болты и проверяя соединения проводов, делая все что угодно, лишь бы сделать хоть что-то.
В конце концов Дин сдался. Выйдя наружу он устроился в боте и стал наблюдать за мимолетными картинами, складывающихся из пылевых завитков и тут же исчезающих, чтобы никогда больше не повториться. Сквозь очередной пылевой вихрь по улице прошел бот, довольно крупный и с крышей. Он шел плавно, нарушая бурное творчество ветра.
– А вот и они, – сказал кто-то рядом с Дином. Юноша резко повернулся и увидел музыканта из кантины, сидящего рядом. Механик хотел было спросить как он оказался здесь, но ответ был очевиден – в конце концов это бывший монах.
– Согласен, со стороны паломницы весьма разумно приклеить заплатку там, где дырка только появиться. А может и неразумно. А может напротив, слишком разумно в этой ситуации.
– О чем это вы, сид? – спросил Дин.
– Даже не знаю. Просто глаза видят, уши слышат, а кишки переваривают услышанное и увиденное и подсказывают, что ей понадобится немалая удача.
Бот пришвартовался рядом, даже опустил небольшой трап, но никто не торопился выходить. Сквозь окна было видно, как главы города о что-то обсуждают, но без особого энтузиазма.
– В конце концов, – продолжил музыкант, – их глаза, уши и мозги принадлежат не ей.
Главы неохотно покинул свой транспорт и вошли в здание и прошли в зал Сердца. Они смотрели на отражение установки в сети и не могли поверить увиденному.
 
– Я сделал что смогла, – сказала Дади не поворачиваясь и не вставая, – Сердце проработает дольше. От лица учителя я отправила запрос в ближайшие монастыри. Вопрос замены сердца возможно рассмотрят выше. А ваши взаимные требования теперь могут быть удовлетворены. Каков теперь статус запроса?
Главы переглянулись.
– Запрос мы признаем исполненным, Экумена тому свидетель, – сказал за всех Аса. Он все ещё выглядел так, словно кровать видел только во сне.
– Хорошо, – ответила девушка, вставая со своего места и растягивая затекшую спину. Не сказав ничего более, она прошла мимо остальных прямиком к выходу.
– Сида, позвольте спросить, – обратился к паломнице Аса прежде, чем девушка переступила порог зала. Дади остановилась и обернулась. Усталость позволила ей скрыть недовольство.
– Как по вашему, – начал он, не дожидаясь формального позволения, – кто должен возглавить службу энергоснабжения? Этот пост пустует ещё со вспышки Недуга. До сих пор автоматика и небольшой персонал справлялись со всем, но всё-таки здесь требуется руководство.
Дади была разочарована. Она лишь посмотрела в глаза всем троим и поняла, что все сделанное сегодня было напрасным – не успеет она выйти наружу, как эти трое вновь начнут тянуть одеяло на себя.
– Я не знаю. Спросите того, кто знает вас лучше, – Дади поклонилась и ушла. Для дальнейших разговоров у неё слишком пересохло в горле. Ещё какое-то время она слышала позади их возбужденные голоса.
*******
Дин отвез девушку обратно в порт. Им обоим хотелось спать, но оба понимали, что заснуть будет не просто – оба все ещё были на взводе. Даже из бота выбираться не торопились. От жажды механик наконец вспомнил о банке энергетика в своем кармане. Прикинув запасы воды на корабле, он в конце концов решился промочить горло тем, что ему вручила судьба. Он сделал глоток, и, пытаясь найти нотки кофе в мешанине вкусов, протянул баночку Дади. Девушка сидела с напряженным лицом и обняв колени. Она хотела отказаться, но сухость во рту заставила передумать. Не имея особых вкусовых пристрастий, она осушила банку несколькими крупными глотками и вернула её Дину уже пустой.
Девушка почти сразу ощутила прилив энергии, от которого захотелось немного пошевелиться. Она перебралась через борт и начала ходить кругами. Смотря на это Дин почти мог ощутить брожение в её голове. В этот момент до него дошло, что давать энергетик кому-то в таком напряжении было не очень разумно.
Дади металась из стороны в сторону, немного ускоряя шаг с каждым кругом. Она безмолвно спорила сама с собой, и похоже, что оба голоса в её голове уже переходили с аргументов на крики и обвинения. Она взяла посох в обе руки и начала отрабатывать удары, надеясь что измотав тело она сможет и угомонить и разум. Но и яростные атаки по воздуху не приносили удовлетворения. Дади уже хотела начать избивать бетонную плиту под ногами, как глаза её зацепились за нечто стоящее у портовой стены. То был раздражающе зазывающий торговый автомат, ставший теперь мишенью для гнева девушки.
Девушка подошла к автомату, на ходу обратила посох в клинок. Тусклое красное свечение охватило рукава и спину комбинезона и Дади обрушила на бок ничего не подозревающего автомата свой удар. Черный меч прорубил металлический ящик на треть, внутри взорвалось несколько банок и автомат начал кровоточить сладко пахнущей жижей. Ещё два удара и автомат был разрублен надвое. Дади нанесла ещё несколько ударов оставшейся стоять половине устройства и наконец-то немного успокоилась.
Наблюдая за этим насилием Дин наконец смог разобрать вкус энергетика и пришел к выводу, что это жуткая дрянь.
  
Правое дело III.
 
Тот, кого называли Доктором, стоял на причале Акабы-Пять скрестив руки и рассматривал незнакомый катер. Дополнительные стяжки и тросы на мачте, усиленное крепление заднего левого двигателя, приваренные к бортам заплатки – по настоящему товарный вид имело только отражение корабля в сети с коротким именем “Эвр”.